— Здравствуйте, господин Робер… — раздался мелодичный голос Дафны, секретаря отдела.
— Когда будет готов анализ, что я вам дал?
— Господин Робер, я сразу обозначила, что работа просто колоссальная и даже если мы займём все вычислительные мощности компьютеров, то три недели — это в лучшем случае… Найти на всех видеозаписях девушку, распознать, понять, откуда и куда она шла…
Я прикрыл глаза. Разумеется, после того как Даня сбежала из полицейского участка, я не мог это оставить просто так. Я стряс с Системной Полиции Тур-Рина гигабайты записей со всех уличных видеокамер, сотни ракурсов и обзоров, копии картриджей, вмонтированных в банкоматы мини-камер, видео с наружной аппаратуры спа-центров, ресторанов и отелей, которые при желании Системная Полиция могла затребовать, я взял всё, что только нашёл, по району космопорта и прилегающих кварталов и загрузил аналитический отдел на полную катушку. Не сказать, что они были счастливы такому объему работы, но мне отчаянно требовалось знать не столько то, как долго Даня пыталась за мной следить, сколько то, где она живёт. Я был в натянутых отношениях с главой департамента агентуры, куда входил таурель-отдел, занимающийся анализом информации, но ради поиска места обитания веснушчатой девчонки впервые за много лет просил о помощи через Леандра Ламбе.
— Когда я узнаю, где она живёт?
— Хм-м-м… прямо с точностью до квартиры мы, конечно, не сможем дать ответ, сами понимаете, такого камеры не пишут. В лучшем случае, это будет номер дома…
— Когда?! — рявкнул я в трубку, теряя терпение.
— Ещё минимум неделя, господин Робер, а максимум — до конца декабря.
— Вы издеваетесь?! Мне надо как можно быстрее! До конца года не подходит!
— При всём уважении, господин Робер. — В голосе Дафны послышались металлические нотки. — Но мы и так идём вам навстречу и занимаемся поисками девушки, которая не имеет отношения к делу о пропаже цваргинь. Мой шеф, Оберан Мёрфи, велел выделить на ваши нужды не более тридцати процентов мощностей отдела…
— Твой шеф — идиот, который суёт нос туда, куда его не просят. Оберан Мёрфи не имеет права ограничивать эмиссариат в использовании ресурсов. У меня есть указ от Леандра Ламбе, председателя Аппарата Управления Цваргом, что ваш отдел должен помогать мне всеми силами.
На том конце связи раздался тяжёлый вздох.
— Хорошо, я постараюсь поторопить специалистов и что-нибудь придумаю… для Оберана Мёрфи. — И она шёпотом добавила: — Ты же знаешь, Фабрис, после того как ты ушёл из алеф-агентов, он стал относиться к тебе хуже, а уж после истории с Лейлой[1] и вовсе дал негласный указ ставить любые палки в колёса.
— Хорошо, Дафна. Спасибо. Я буду ждать результатов. Мне подходит любая информация, даже просто улица или площадь, где она появлялась чаще всего в определённый час. Дальше я уже сам.
— Фабрис, погоди, ты… — Девушка встревожилась, что я оборву связь внезапно. — Ты видел последнюю улику? Я переслала её тебе сегодня утром на электронную почту.
— Видел, — хмуро ответил я, бросив взгляд на экран, где только что просматривал видео.
— Гхм-м-м… — Собеседница кашлянула. — Я не хочу давить или упрекать в чем-то, но там пометка. Что цваргиня другая. Она похожа на ту, что была на третьей, пятнадцатой и восемнадцатой улике, но она…
— Да понял я! У преступников появилась ещё одна наша женщина, но на Цварге не зафиксировано ни одного исчезновения. Это всё?!
— Да. Прости, если расстроила.
Я с раздражением нажал кнопку окончания связи и уставился на экран, крутя электронное перо в руках. Там точно в такой же позе, стоя на коленях, унижалась чистокровная цваргиня и принимала в рот чей-то уродливый отросток.
Перед глазами мелькнуло лицо Дани, и я мысленно застонал.
Я влип, и сил моих больше нет пытаться об этом не думать! Повезло, что камеры в допросной Тур-Рина отключил сразу, а то до Цварга точно дошло бы быстро… Эмиссар высшего звена, и тут такое…
Всегда прекрасно справлялся с этой стороной жизни, впахивая на работе без выходных — вначале агентом алеф-класса, а когда поссорился с Мёрфи — в официальной части Службы Безопасности Цварга. На планете с сильным демографическим перекосом в сторону мужского населения просто нет и не может быть женщин для «временных отношений». Я всегда понимал, что если у меня и будет женщина, то только после того, как она станет моей женой. По крайней мере, эта мысль вдалбливается всем мальчикам, начиная с возраста полового созревания и до последнего курса института.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Вас много, а цваргинь мало. Цваргиня имеет право встречаться хоть с десятком мужчин и решать, кого выберет в супруги».
«Цваргиня — высшая ценность расы. Ни в коем случае её нельзя обидеть или расстроить. Максимум, что может позволить себе джентльмен, — это поцеловать невесту до свадьбы».
«Имейте терпение. Планетарная Лаборатория работает круглосуточно и проводит тесты на совместимость мужчин и женщин. Как только выясняется совпадение, цваргине высылается ваша анкета, а она уже решает, когда встретиться. Обратите внимание, что большинство мужчин женится только после ста пятидесяти…»
Я крутанул электронное перо, разминая пальцы.
Лейла Виланта, пожалуй, единственная женщина, с которой я до сих пор мог представить себе интимные отношения, но даже она предпочла другого. И да, я предложил Лейле выйти замуж именно потому, что смирился, что у меня никогда не будет женщины. Ни любимой, ни вообще хоть какой-либо.
Любимой — потому что за восемьдесят лет не нашлось девушки, которая посмотрела бы на меня без презрения.
Хоть какой-либо — потому что я сам презирал мужчин, пользующихся услугами ночных бабочек.
Фиктивный брак дал Лейле и её будущему малышу свободу, а мне какой-никакой статус женатого цварга в обществе. И вот, когда я сам себе отрезал все ходы, спустя двенадцать лет вдруг откуда ни возьмись появилась эта девушка. Не девушка даже, а девочка какая-то… миниатюрная, с веснушками, человек… Почему она себя так повела? Почему не испугалась, когда я ей угрожал ментальным сканированием? Откуда вообще взялась такая?! Но все эти вопросы и мысли о работе с лихвой переплёвывал один-единственный образ.
Её мягкие обволакивающие губы. Запретные движения вверх-вниз. Этот карий взгляд с поволокой.
Ни холодный, ни горячий душ не помогли. Раздался громкий хруст. Электронное перо сломалось в моей руке. А с этим хрустом пришло неожиданное понимание: я так больше не могу. И существует лишь один логичный и рациональный способ вернуть мозги в нормальное русло — наступить на горло принципам и снять ночную бабочку на Тур-Рине.
***
Даниэлла
Десятое декабря. Планета Тур-Рин
Прорыдав в подушку всю ночь, я со смешанными чувствами обнаружила, что истребитель Фабриса Робера исчез с парковки «Луннора» уже на следующее утро. И на следующее утро он тоже не появился там, и день спустя картина осталась той же.
«Наверное, вернулся на Цварг, чтобы заниматься расследованием, или просто полетел к жене», — подумала я с лёгкой грустью, после чего принялась за частные заказы. Работа заставляла отвлечься от мыслей об инциденте в допросной, Фабрис совершенно точно улетел с Тур-Рина, а мой фоторобот так и не появился в новостных листках на странице «Разыскивается». Казалось бы, чего ещё для счастья надо?
Определённо что-то требовалось, потому что даже Ульяна, завалившись вечером двадцать шестого ноября, оглядела меня с ног до головы, вздохнула и… отказалась от планов тащить меня по ночным клубам.
— Отвратительно выглядишь, тебе бы выспаться, — констатировала она, вручила банку кофейного мороженого и ушла.
Кофейного! Мороженого!
Стоит ли говорить, что вторую ночь я тоже проревела как последняя дура? Но зато с вечера третьей стала пить снотворное. Днём же всё время или моталась по частным заказам, испуганно оглядываясь по сторонам, чтобы случайно не столкнуться с Фабрисом Робером, а на вторую неделю уже распрямила плечи и мысленно смирилась, что Мистер Совершенство закончил дела на планете развлечений. Это было очевидно — прошло полмесяца, а он даже ни разу здесь не появлялся.
