Ангел , да , я в порядке. Я думаю... о том , как с ма мой такое могло случиться. Раньше этого не было. Она работала учительницей в средней школе...
Я знаю.
Лет пять назад с ней что-то стало происходить. Она словно сошла с ума. Потом у нее появились виде ния... Я тогда ничего и не знала о пьянстве. Я думала , ей нравится вино на вкус... А потом папа начал нахо дить повсюду пустые бутылки...
Я знаю.
Мне бы хотелось... чтобы все было иначе.
Пауза.
Ангел? Как ты думаешь , это возможно?
И еще одна пауза.
Затем он тихо сказал:
...я поработаю над этим , детка. Но... да , думаю , возможно.
Джиллиан закрыла глаза.
И через мгновение снова распахнула их.
Ангел , как мне тебя отблагодарить? То , что ты для меня делаешь... я даже не знаю , как сказать...
Неважно. И не вздумай плакать. Бодрое лицо до роже трех выигрышных облигаций. Кроме того , тебя к телефону.
К какому телефону ?
Зазвонил телефон.
Вот к этому.
Джиллиан высморкалась и, чтобы убедиться, что голос у нее не дрожит, громко сказала: «Алло!», для пробы. Потом вздохнула и сняла трубку.
– Джиллиан?
Ее пальцы впились в телефон.
– Привет, Дэвид.
– Я только хотел узнать, все ли у тебя в порядке. Я не успел тебя спросить, когда... ты знаешь, сегодня днем.
– Я в порядке. Я сильная, ты же знаешь. – Джиллиан не нужен был Ангел, чтобы подобрать правильный ответ.
– Да. Таня иногда чересчур ревнива. После того как ты ушла, она... ну, не стоит об этом.
«Он не хочет говорить ничего плохого про Таню», – подумала Джиллиан и повторила:
– Я в порядке. – Она чувствовала душевную борьбу Дэвида.
Наконец его прорвало:
– Просто... Я не знал!
–Что?
– Я не знал, что она такая. Понимаешь, она же участвует в работе службы «Телефон доверия для подростков», и в центральном комитете по благотворительности, и в проекте «Бесплатные обеды», и... ну, я думал, она другая. Добрая.
Джиллиан мучили угрызения совести.
– Дэвид, по-моему, она как раз такая, как ты и думал. Она смелая. Когда окно...
– Перестань, Джиллиан. Это ты такая. Ты смелая, и смешная, и... слишком благородная, даже в ущерб себе. Ты хотела дать Тане еще один шанс. – Он перевел дыхание. – Но, понимаешь, у нас с ней все кончено. Я все сказал Тане. И теперь... – Его голос изменился. Он вдруг рассмеялся, вспомнив, зачем, собственно, позвонил: – Ты не будешь против поехать со мной на вечеринку в субботу?
Джиллиан тоже рассмеялась:
– Я не против. Совсем не против.
О , Ангел! Спасибо.
Она была очень счастлива.
Вся неделя была замечательной. Каждый день она одевалась по-новому, извлекая из комода что-нибудь неожиданное, броское и вызывающее. Каждый день приносил ей все большую популярность. Когда она входила в класс, на нее все оборачивались, старались поймать ее взгляд, приветственно махали ей руками. Во всех школьных коридорах ей то и дело кричали «привет!». Казалось, все хотели поговорить с ней и радовались, когда она о чем-нибудь их спрашивала. Это было похоже на взлет ракеты, которая уходит все выше и выше.
Ее покровитель и советчик всегда был радом. Ангел превратился в часть ее души, самую находчивую и остроумную часть. Он подсказывал шутки, сглаживал неловкие ситуации, советовал, с кем дружить, а кем пренебречь. Да и сама Джиллиан научилась вести себя в компании. Она чувствовала себя все увереннее, каждый день обнаруживая в себе новые способности, – становилась другим человеком.
Теперь она редко общалась с Эми. Но, в конце-то концов, у Эми же есть Юджин. А Джиллиан была так занята, что у нее даже на Дэвида времени не хватало.
В день, на который была назначена вечеринка, она с Амандой-Предводительницей и Штеффи-Певицей отправилась за покупками. Они смеялись, болтали о том о сем и находились по магазинам до одури. Джиллиан купила себе новое платье и сапоги с одобрения Ангела.
Когда вечером Дэвид заехал за ней, он даже присвистнул от восхищения.
– Как я выгляжу?
– Ты выгладишь... вызывающе и изысканно одновременно. Как тебе это удается?
Джиллиан улыбнулась.
У Мэкона – Денежного Мешка был роскошный дом по-настоящему богатых людей. Перед домом – парк с выстриженными фигурами северных оленей и газонами, вдоль которых мерцали лампочки. В доме – высокие потолки с подсветкой, восточные ковры, антикварный китайский фарфор и серебро. Джиллиан была ослеплена этим великолепием.
Мой первый настоящий бал! Я хочу сказать , моя первая Крутая Тусовка. И все это отчасти устроено для меня.
Твой первый настоящий бал , и все это только для тебя. Я подаю тебе весь мир на блюде , как устрицу. Возьми и открой ее.
Мэкон вышел ей навстречу. Остальные смотрели на них. Джиллиан задержалась в дверях для большего эффекта, понимая, что настало время для ее выхода на сцену, и наслаждалась моментом.
Ее до мелочей продуманный наряд лишь выглядел случайным. Черное платье-мини с мелким темно-красным узором, едва заметным на черном фоне. Мягкий креп обтягивал ее фигуру, как вторая кожа. Черные плотные колготки. И разумеется, высокие сапоги. Немного косметики: она решила, пусть лицо выглядит свежим и естественным. Подкрасила ресницы – чуть-чуть, – синий цвет ее глаз стал еще ярче.
Она была ошеломляющей... и хрупкой. И она прекрасно это знала.
Мэкон буквально пожирал ее глазами, и в его взгляде сквозила с трудом сдерживаемая страсть.
– Как дела? Неплохо выглядишь.
– У нас все хорошо, – ответила Джиллиан, беря Дэвида под руку.
Глаза Мэкона потемнели. Он уставился на пересечение рук Джиллиан и Дэвида так, словно это было для него оскорбительно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
