кто не любит цветы, – ответил Давид и подошел к креслу.
Он ждал знака присесть. Пол кивнул и показал на диван.
– Я хотел уточнить у вас. Все, что я сегодня расскажу, будет проверено?
– Все уже проверено, и, поправочка, ты ничего мне не расскажешь, – ответил Пол и покосился на Давида. – Мне сегодня намного лучше, так что дома делать нечего. Я решил пойти в гости.
– Куда?
– К тебе домой. Мы проведем нашу вторую встречу у тебя дома.
Пол встал и подошел к Давиду. Он положил руку ему на плечо и показал на дверь.
– Клара, сегодня я пообедаю у соседей.
– Мне нет разницы, – сказала она.
– И не смотри на меня так.
– Как? Мне все равно.
– До встречи, Клара.
Дом Давида оказался очень маленьким. Открыв дверь, они оказались сразу в гостиной, которая по совместительству служила ему спальной. От кухни доносился запах горелой пищи. Явно Давид спешил на встречу с Полом и тосты подгорели. Комната была оборудована всем необходимым, украшений не было, только маленький кактус на полке с книгами.
– У тебя чисто, – заметил Пол.
– Я люблю чистоту и порядок.
– Это хорошо. У тебя есть овсянка?
– Да, сейчас приготовлю.
Давид открыл дверь кухни, а Пол последовал за ним. На кухне тоже было чисто.
– А где ты рисуешь? – спросил Пол.
– В гараже. Могу вам показать, если интересно.
– Мы еще успеем. Сейчас я расскажу тебе одну историю.
Давид уже понял, что история будет о его жизни… Пока Давид варил кашу, Пол сел у окна и начал.
– Тебе было около шести лет, когда ты начал запоминать.
– У меня всегда была хорошая память. С чего вы взяли, что до шести лет я плохо запоминал? – обиделся Давид.
– Прости, я хотел сказать, начал отличать настоящее от сна, – он посмотрел на Давида. Тот, опустив голову, быстро мешал кашу. – Так же ты внушал своему младшему брату, что настоящее – всего лишь дурной сон.
– И он мне поверил?
– Да, ты был очень убедительным. Он тебе поверил и это не так уж плохо. Ты соврал, чтобы уберечь брата.
– Вы даже не представляете, что нам пришлось пережить, – закричал Давид, бросив ложку на стол.
Его глаза горели, он был зол. Но не на Пола, нет. Он вспомнил детство, которое так желал забыть.
– Подойди к окну, Давид, – позвал Пол.
Давид молча подошел к окну. За окном проходила женщина с ребенком. Маленькая девочка плакала, а мама тащила ее за собой. Она разговаривала по телефону, и не замечала, или не хотела замечать плач ребенка.
– Как ты думаешь, она хорошая мать?
– Нет, – тихим голосом ответил Давид.
– Она занята чем-то очень важным, чем ее ребенок. Я даже могу поклясться она ей мешает, злит ее. Скажи мне, Давид, вы с братом мешали маме?
– Да.
– Она отправляла отца к вам?
– Да.
– Она знала, как он вас успокаивал?
– Нет… Я был тихим ребенком, но Абраам…
– Ему снились кошмары? – перебил его Пол.
– Да. Он кричал во сне. И тут же появлялся отец. Виноватым оказывался я.
– А с чего все началось? Ведь ты был тихим.
Давид задумался. Он хотел вспомнить, найти нить, но так и не смог. Он приоткрыл рот, чтобы рассказать, но не знал, что именно.
– У тебя каша горит.
– Что?
– Каша, горит.
Давид подбежал к плите и снял кашу с огня. Он выбросил содержание кастрюли в мусорку и покосился на Пола.
– Все в порядке, я не голоден. Давай пойдем в гостиную и я расскаж,у с чего все началось.
Они присели на удобный диванчик, и Пол начал.
– Давид, я узнал про тебя кое-что, о чем ты не знаешь. Я обещал твоей маме не рассказывать тебе ничего. Но я вижу, как тебе плохо. Поэтому нарушу свое обещание. Итак… – он глубоко вздохнул, – на самом деле, она не твоя биологическая мама.
Давид услышал, но не понял смысл этих слов. Он с недоумением взглядом смотрел на Пола.
– Она тебе не мать. Твой отец женился на ней, когда тебе было полгода. Твоя мама умерла. Она покончила собой. Давид, ты меня слышишь?
– Да, – тихо ответил он.
– И поэтому она тебя не любила. Эта женщина призналась, что знала про деяния твоего отца.
– Она все знала? – теплый пот покрыл лоб Давида, он весь горел от злости.
– Да, она знала, и ей это нравилось. Потом, когда у них родился Абраам, твоя мама…
– Не называйте ее так, – сердито заявил Давид.
Он встал с места и нервно ходил по комнате.
– Она убила его, а я – глупец – защищал ее на суде.
– Да, ты правильно сделал. Этот человек, если можно его так называть, получил по заслугам.
– Да, только после того, когда Абраам понял все. Он рассказал ей, а она защитила своего сына. Не меня, а его.
Давид сел рядом с Полом, и положил голову ему на плечо. Слезы покатились из его глаз.
– Давид, ты хороший человек. Отец был жесток к тебе, но от этого ты не изменился. Абраам – твоя семья, он ни в чем не виноват. Ты должен жить ради него.
– О чем вы? Вы меня совсем не знаете.
– Я знаю, что ты пытался покончить жизнью.
Давид поднял голову, стер слезы с глаз.
– Да, я встретился с вашим лечащим врачом в тот день. Доктор Стивенс, правда?
– Да, так его зовут.
– Мы столкнулись с ним у вашего дома. Я так спешил, что не заметил его. У меня в руках был мышьяк. Пробирка упала и разлилась.
– Молодой человек, вы решили попрощаться с жизнью? – спросил доктор.
– Это не вашего ума дела, – закричал Давид и убежал.
– Он в тот день пришел ко мне весь бледный, – Пол следил за реакцией Давида, – он был озабочен, рассказал про тебя. Мы сначала решили позвонить в полицию, а потом решили следить за тобой.
– Вы за мной следили?
– Да, ради твоего же блага.
Давид подошел к окну. Он не хотел смотреть Полу в глаза, чтобы не выдать свой страх.
– И что вы сделали, чтобы я не повторил попытку? Вы даже не отвечали на мои приветствия.
– Почему ты так и не решился на самоубийство? – сменил тему Пол. – И еще вопрос. Почему ты хотел покончить собой?
– Вы следили за мной и не поняли?
– Я не знаю, почему ты хотел покончить с жизнью, но знаю кое-что о тебе. Ты трус! Да! И не смотри так на меня. Если бы ты был мужчиной, ты бы дал сдачи своему отцу, ты
