– Я не знаю, где сейчас Вигмар,– говорил Бальдвиг, сурово хмурясь, как будто разговор этот ему неприятен.– Он ушел от меня уже дней десять назад. Сюда приехал человек от Модвида Весло и позвал его с собой. Модвид тоже собирался в поход на этих Стролингов. А где он живет, я не знаю. Я никогда там не был.
– Уж я до него доберусь!– пригрозила Ингирид.– Напрасно этот квитт думает, что мне можно наносить такие обиды безнаказанно!
Предсказания Сторвальда Скальда сбылись лишь наполовину: Ингирид воздержалась от заявления, что они с Вигмаром обесчестили ее, но прониклась к обоим самой восхитительной ненавистью. А поскольку Сторвальд исчез неизвестно куда, все ее помыслы сосредоточились на одном Вигмаре. Именно в него она воображала себя влюбленной, и именно поэтому его вина перед ней многократно превосходила вину Сторвальда. Если в человеке много пылкости и честолюбия, но не хватает ума и совести, то переход от любви к ненависти совершается очень быстро.
Бальдвиг отказался присоединиться к войску, но знатных гостей принял со всей учтивостью и даже уступил Эрнольву и Ингирид каморку, которая когда-то служила спальней ему и его покойной жене. Но заснуть Эрнольву не удавалось долго. Последние несколько переходов он не знал покоя ни днем ни ночью. Рунный полумесяц казался ему то горячим, как уголь, то холодным, как кусочек льда. У невольного побратима, похоже, дела были так плохи и тревожны, что Эрнольв мечтал избавиться от мучительной связи, но принуждал себя терпеть. Томительные тревожные предчувствия, беспричинные приступы тоски и ярости, сознание бессмысленности и затеянного похода, и всей жизни вообще измучили его, заставляли ворочаться с боку на бок.
Ингирид, которой он мешал спать, бранилась сквозь дрему; впрочем, это и без того случалось нередко, и Эрнольв давно выучил бы наизусть ее мнение о нем и пожелания всей его родне, если бы прислушивался к ее словам хоть одним ухом. Но с самого дня свадьбы он твердо решил, что позволит Ингирид испортить ему жизнь лишь самую малость, и обращал на молодую жену так мало внимания, как только возможно. Гораздо больше его занимал квиттинский побратим, ждущий неизбежной встречи где-то на усадьбе Стролингов. Светлые Асы, сделайте так, чтобы он был действительно там!
– Эй, Эрнольв ярл!– Вдруг кто-то постучал в дверь каморки.– Ты спишь?
– Нет.– Эрнольв с готовностью приподнялся и сел, обернувшись к двери.– Что случилось?
– Родич, выйди-ка, если тебе это не очень досадно!– позвал Ульвхедин ярл.– Тут кое-что занятное…
Мигом одевшись, Эрнольв вышел в гридницу. Ингирид ворчала, но, судя по шороху, любопытство опять одолело сон, и она собиралась присоединиться к мужчинам.
– Там прискакал один человек из дозорного отряда. Того, что мы послали к границе,– начал Ульвхедин, едва лишь Эрнольв шагнул за порог.– Говорит, у квиттов видно какое-то странное веселье. Заря на полнеба, как будто разом жгут целую усадьбу. Может, так и есть?
– А отряд пошел туда?– быстро спросил Эрнольв.– Может, нас заметили и подают знак? Квитты все же поумнее великанов! Где-то здесь может быть большое войско здешнего хевдинга, ты не забыл?
– Я не забыл. Орвар Вороний повел туда дружину, у него человек сорок. Но это не слишком похоже на условный знак. Больше на обыкновенный пожар. Я подумал: может, нам стоит не ждать, чего еще подскажут сны, а ударить сейчас?
– Нужно поднимать людей!– решился Эрнольв. Именно этого требовала его истомленная ожиданием и предчувствиями душа.– Если бы это был знак, если бы близко было войско хевдинга, он прислал бы к нам людей и назначил день битвы. А раз не шлет… Надо идти туда.
– Я рад, что ты со мной согласен!– с удовольствием воскликнул Ульвхедин.– Что я тебе говорил! Из нас вышли отличные родичи: мы всегда обо всем думаем одинаково!
Огромный стан пришел в движение: Ульвхедин приказал поднять пять сотен человек. Быстро оседлав коней, дружины хельдов и ярлов одна за другой выезжали и пропадали во тьме. Дружина Эрнольва первой пустилась в дорогу через ночные долины, держа путь на зарево огромного пожара. Изредка оно скрывалось за лесом, но стоило фьяллям и раудам выехать на равнину, как все двести человек видели багровые и розовые отсветы на светлеющем небе.
Незадолго до рассвета они оказались на месте. С гребня холма взгляду Эрнольва открылась долина, лежащая впереди, а в ней – огромное пожарище, над которым еще поднимался душный серый дым. Еще вчера здесь стояла усадьба со множеством строений внутри земляного вала, а теперь стена лежала разрушенной, в грудах угля кое-где виднелись обломанные и обугленные бревна, блестело сизым обожженное железо, покореженное огнем до полной неузнаваемости.
Вокруг пожарища тянулись к небу дымки от нескольких костров. Какие-то люди, в основном вооруженные мужчины, сидели возле огня. На опушке недалекого леса стояли привязанные лошади и коровы, валялось грудами всякое добро.
Завидев на гребне холма большой вооруженный отряд, квитты вскочили с мест и схватились за оружие.
– Вперед, племя Фрейра! За землю Золотой Щетины!– во весь голос крикнул Ульвхедин ярл и повелительно махнул рукой. Набег начинался буднично, но лучше испортить торжество, чем потерять само дело. И лавина раудов ринулась вниз по склону.
Поняв, что противник превосходит их во много раз, квитты побросали свое добро и кинулись в лес. Кое-кто успел разрезать привязь и вскочить на лошадь, но на открытом месте их скоро достали стрелами. В считанные мгновения стан погорельцев был затоптан, рауды во главе с Ульвхедином уперлись в опушку леса.
– Что это все значит? Чья это усадьба? Есть у нас хоть кто-нибудь?– кричал Эрнольв, вертясь вместе с конем, стараясь охватить всю пустошь взглядом. Первая битва вышла нелепой, несмотря на очевидную и полную победу без малейших потерь.
Хирдманы подвели к нему раненого квитта, не сумевшего убежать. По бедру у того змеилась кровь, на молодом лице отпечатался ужас. Пришлось не раз повторить вопросы, прежде чем пленный понял, чего от него хотят.
– Это была усадьба Логмунда Лягушки,– едва ворочая заплетающимся языком, выговорил квитт.– Ее ночью разорил, говорят, Модвид Весло. Я не знаю, я не понял. Мы пировали… Была свадьба… А потом они пришли и стали жечь дом. Перебили много народу… Наверное, всех перебили, нас совсем мало осталось… И моего хозяина тоже…
– Скажи: Стролинги здесь были?– требовательно спросил Эрнольв, прерывая невнятное бормотание.
Парень закивал:
– Были, как же им не быть? Ведь Атли женился на их дочери… На дочери Кольбьерна. Я не знаю, где они… Свадьба… Была свадьба…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
