с сотрудниками СТД виделся всего один раз в жизни и не горел желанием встречаться повторно.
— Соглашайся, — добавил я, — и мы просто разойдёмся и забудем о существовании друг друга. Неужели, это так плохо? Я даже фамилию подумываю сменить, чтобы меня с вашей семейкой ничего больше не связывало.
— Ладно, забирай своих девок, — буркнул Михаил, достал мобильник и набрал чей-то номер. — Светлану и Валерию — в мой особняк. Срочно, — он завершил вызов. — Через час будут.
— Разумное решение. Подождём.
Михаил промолчал. И тут кто-то постучался в дверь.
— Кто там? — рявкнул недовольно Михаил.
— Это Ирина. Я слышала какой-то шум. У тебя всё в порядке? — донёсся из-за двери слащавый голос этой гадюки.
— Ничего не случилось. Иди спать. И не суй нос, куда не нужно, — Михаил имел весьма дурной нрав и никогда не церемонился ни со своими детьми, ни с жёнами. Но поскольку он являлся главой рода и обладал огромным состоянием, все ближние, да и не только ходили вокруг него на цыпочках.
— Хорошо, как скажешь. Ты придёшь? — поинтересовалась Ирина.
— Не знаю. Иди давай, — спровадил Михаил супругу.
Повисло молчание. Я сидел в рабочем кресле за столом и изучающе глядел на отца. А тот словно весь сжался, голову втянул в плечи и, подперев кулаком лицо, злобно таращился в стену.
— Проигрывать тоже надо уметь с достоинством, — проговорил я. — Кстати, ты мне ещё четырнадцать тысячи должен.
— С чего это вдруг? — Михаил кинул на меня хмурый взгляд.
— Твои охранники ранили моего человека. Мне пришлось потратить на лечение четыре тысячи. Скажи спасибо, не убили. Иначе я потребовал бы головы виновных. А десять — это за тот случай, когда твои бандиты мой дом чуть не разнесла. Вообще-то, мне ремонт пришлось делать.
— Давай, говори все свои требования только сразу. Что ещё надо? Хочешь до нитки меня обобрать?
— За всё, что ты сделал, может, и стоило бы. Но не надо приписывать мне собственные намерения. Это ты собирался меня до нитки обобрать. А я требую всего-лишь компенсацию ущерба. Больше мне от тебя ничего не надо. От четырнадцати тысяч не обеднеешь.
— Что ж, хорошо! — недовольно согласился Михаил. — Четырнадцать, так четырнадцать, — он достал из кармана пиджака чековую книжку и ручку, что-то начеркал там и оторвал листок. — Забирай!
— И последнее, — я взял чек и вернулся в кресло. — Обещай, что оставишь Светлану в покое. Она моя сестра от моей матери. Она принадлежит моему роду. По крайней мере, я хочу, чтобы это было так… ради её же собственного блага.
— Ну дам я тебе слово. И что? Ты мне поверишь?
— Поверить тебе будет трудно. Но я до сих пор надеюсь, что ты — человек чести.
— Я — аристократ, и этим всё сказано, — гордо заявил Михаил. — Так и быть, пускай Светлана живёт с тобой, раз уж так хочет. Вот только работёнка у тебя опасная. Того и гляди, пропадёшь где-нибудь за границей. А девчонке её возраста нехорошо без старших расти. Кто о неё позаботится?
— Тут уж мы сами разберёмся как-нибудь.
— Как хочешь. Надо было отдать вас матери и отправить на все четыре стороны ещё тогда. Не пришлось бы с вами возиться все эти годы.
Свету и Леру, как и было обещано, привезли через час. Два охранника привели девушек в кабинет и по приказу Михаила сняли с их запястий блокирующие браслеты. Меня порадовало, как легко отец согласился вернуть сестру и исполнил прочие мои требования. Похоже, удалось убедить его, что со мной лучше не связываться. Но расслабляться было рано.
Усадьбу Михаила мы со Светой и Лерой покинули втроём через главный ход. К сожалению, моя машина находилась слишком далеко. Пришлось топать пешком по тёмной улице, мокрой от недавно прошедшего дождя.
— С вами всё в порядке? Вас никто не обижал? — спросил я, едва мы вышли за ворота.
— Если не считать, что нас похитили и держали взаперти, то да, всё в порядке, — проговорила Света. — Только я не понимаю, почему отец так быстро отдал нас тебе? Что ты ему такого сказал?
— Дело не в словах, сестрёнка, а в силе. Он понял, что со мной воевать ему же дороже, тем более из-за подобной ерунды. Даже в таком человеке, как наш папаша, просыпается иногда здравый смысл, — я оглянулся, не следует ли кто за нами, но улица была пуста. — Так, значит, с вами хорошо обращались?
— Ну… нас держали в другом особняке, где не было ни отца, ни Ирины, ни тех двух уродов, и одно это делало жизнь лучше, чем в те шестнадцать лет, которые я провела в отцовском доме. Кстати, Лёш, а что с Катей? Мы видели, как её ранили. Что с ней?
— Всё в порядке, — улыбнулся я. — С Катей всё хорошо. Она уже выздоровела и находится дома.
— Фу-ух, а я испугалась. Она прикольная, хотя последнее время стала такой нудной…
Света продолжала чесать языком, а я оглядывался по сторонам, ожидая подвоха. Но ничего плохого не случилось. Мы сели в машину и благополучно добрались до гостиницы.
В моём люксовом номере было две комнаты. В одной из них я разместил Свету и Леру. Девушки сразу улеглись спать, а я через интернет заказал билеты на поезд, отходивший завтра днём. К счастью, нашлись два свободных купе среднего класса, места в которых я и выкупил.
Утро выдалось солнечным. Тучи ушли, асфальт к обеду почти просох. До вокзала было недалеко, мы добрались на машине за пять минут. Отдав ключи служащему, я с девушками направился ко входу. Путь наш лежал через многолюдную площадь, по которой сновали приезжие, отъезжающие и просто мимо проходящие.
Вот только я сразу заметил странную вещи. Среди прохожих мелькало слишком много людей в военной одежде и чёрных костюмах. Они все внезапно стали стягиваться к нам, и когда мы с Лерой и Светой дошли до середины площади, вдруг оказалось, что дорога к вокзалу преграждена целой толпой, выстроившейся полукольцом. Тут было человек сто, не меньше.
— Это что такое? — с испугом озиралась Света. — Кто они?
— А ты сама как думаешь? Отцовская охрана.
— Но ведь… я не понимаю… Почему?
Света не понимала,
