– И что, никто не пробовал сбежать?
– А куда? Тут на сотни верст ни одного населенного пункта.
– А где ты видел кобольдов?
– Это вон там, ближе к вершине, возле старых заброшенных шахт. Хочешь туда сходить?
– Нет, посмотри, что тут творится. Целый лагерь сплавщиков и байдарочников. А вон по той дороге к Чувалу идут сразу две группы пеших туристов. Какие к черту кобольды, тут туристская братия всё местное зверьё давно своим гитарным звоном распугала. Тут и лемминга не отыскать.
– Лемминги тут не водятся.
– Причем тут лемминги, лемминги нам нафиг не нужны?
– Не знаю причем, ты же сам сказал про леммингов.
– Я хотел сказать, что если раньше кобольды тут и водились, то теперь уже точно их здесь нет. Слушай, Андрей, раньше я думал, что мы здесь просто бросим джип. А теперь, после стычки с Ватиканскими «гавайцами», я думаю, что от джипа надо радикально избавляться. Его надо загнать в какой-нибудь таёжный тупик и сжечь.
– О джипе не беспокойся. Завтра утром к порогам подойдет на моторной лодке мой корешок из Красновишерска Колька со своим друганом. Они и отгонят джип.
– А я думал, что ты разыскиваешь своих корешей по поселкам из ностальгических побуждений.
– Ну, не без этого, но главное – дело!
– А если твои кореша засыпятся с этим джипом?
– Чтобы не упасть в глазах кореша, я сказал, что джип ворованный. Что с ним дальше делать, это его забота.
– Смотри, вон там, милицейский уазик. Что здесь делают менты?
– Не знаю, поставим палатку, схожу, разведаю.
– Вот же, блин, ещё туристы подъехали!
– Они нам не помеха. Они в заповедник не пойдут, егеря не пустят. Чтобы попасть в заповедник, надо купить путевку.
– А мы как будем прорываться, по-сталкерски?
– Серёга, ну ты чудак человек! Ты забыл, с кем ты в поход собрался. Я организую «турпоездки» сталкеров и курьеров в Чернобыльскую зону. Неужто для себя бы я не расстарался? Индивидуальный тур куплен и с вертолетчиками я договорился, обратно полетим с комфортом.
– Это если Теди сбагрим!
– Если не удастся здесь пристроить Теди, то вертолетчики нас перебросят к горе Оттортен. Я вот только сожалею, что раньше не сообразил, если Теди умеет наводить морок, так что для окружающих он выглядит собакой, то нафига нам вообще катамаран. Могли бы на Саклаимсори полететь вертолетом!
– Забей, Андрюха, ты же в отпуске, наслаждайся отдыхом на природе.
– И то верно. Ладно, сегодня водку пьянствуем. А завтра сдадим джип и двинем на катамаране вверх по Вишере. Это где-то около ста шестидесяти километров. Километров сто, а если повезет сто двадцать, мы пройдем на катамаране. Правда, впереди много перекатов, кое-где придется тащить катамаран волоком. Ну, а дальше к мансийскому стойбищу пешочком.
– Ну, пешая прогулка меня не волнует, я привык к пешим прогулкам по Чернобыльской зоне. Меня беспокоят «гавайцы». Если они шли за нами от самой границы, то наверняка срисовали наши фото, могли и паспортные данные раздобыть на контрольно-пропускном пункте. Ватиканская разведка – организация серьезная, они нас в покое не оставят. И дело, я думаю тут даже не в деньгах, их беспокоит Папа Карло, они хотят до него добраться, он слишком много чего знает про Ватикан.
– Ничего, Серёга, вот пристроим Теди в хорошие руки, ксивы сбросим и поедем домой по родным. Там наша контора нас в обиду не даст, на крайняк слиняем на некоторое время в зону. Вот если не получится, тогда придется везти Теди в старую Европу, вот там, действительно, у нас могут быть большущие сложности.
6
Судя по карте, мы прошли километров сто вверх по Вишере. Вечереет. Стали выбирать место для ночлега. После того как медведь изорвал нашу палатку, и нам пришлось выстрелами в воздух отгонять медведя от наших рюкзаков, мы более ответственно стали относиться к выбору места для ночлега. На этот раз мы решили заночевать на острове посередине реки. Нам приглянулся длинный голый каменистый остров с небольшой песчаной косой. Втянув наполовину катамаран на песчаную косу, пошли осматривать остров. В верховьях Вишеры прошли дожди, вода в реке могла прибыть в любой момент, нам не хотелось ночью оказаться подтопленными водой.
Мы нашли достаточно высокий участок, и уже хотели возвращаться к катамарану, чтобы перегнать его поближе, как из протоки выше по течению метров на триста вынырнули одна за другой три плоскодонные моторные лодки. На каждой по два человека. Несутся вниз по течению.
– Что-то не похожи эти люди на сплавщиков. Ложись, это браконьеры! – мы бросились на камни. Первая лодка уже поравнялась с нами, с неё по нам выстрелили дважды из дробовика. Дробь с такой дистанции, конечно, не убьет, но всё равно приятного мало. Прибрежные камни нас едва прикрывали, и я увидел, как дробь и каменная крошка заскакали по камням у меня перед глазами.
– Мать их так! – Сергей выхватил пистолет и, после выстрелов из дробовика по нам, сам выстрелил несколько раз по второй лодке. Правильно, пусть знают, что мы тоже вооружены. Со второй лодки по нам опять выстрелили два раза.
Я тоже достал свой пистолет, повернул голову. Черт, стрелок на первой лодке уже зацепил наш катамаран, а второй, газуя своим мотором, пытается стянуть наш катамаран с песчаной косы. Я пальнул пару раз в него наудачу, прицельно выстрелить я не мог, судя по звуку мотора, к нашему острову приближалась третья лодка. Андрей выстрелил первым. Я глянул на третью лодку, мужик с ружьем вывалился из лодки в воду, так и не выстрелив. Радость моя была недолгой, я повернул голову в сторону первой лодки. Она уходила на полном ходу, утаскивая наш катамаран. Мы с Андреем вскочили на ноги и несколько раз выстрелили по уходящей третьей лодке, но безрезультатно, мужик, сидящий на моторе, лег на дно лодки и уверенно уводил её вниз по течению.
– Черт, надо же было так лохануться, оставили лодку без присмотра! – Андрей от досады сплюнул, – Мент на стоянке ведь предупреждал, что в заповеднике орудуют браконьеры, которые к тому же грабят одиноких сплавщиков, забирают лодки и моторы.
– Ладно, все живы, и то хорошо. К тому же ножи и пистолеты у нас остались, – я вынул из кармана запасную обойму, – Не пропадем.
– Досадно, блин! Теди, прекрати улыбаться!
– А он и не улыбается, у него по жизни такое лицо. Теди, Андрей, давайте соберём сушняк для костра, а то скоро будет совсем темно. Ночью эти уроды к нам не сунутся, можно развести костер.
Теди с нами не пошел. Он зашел в воду по колено и остался стоять неподвижно, к нам спиной.
– Сергей, чего это он?
– Не знаю. Обиделся, наверное. Пошли.
Когда мы с Андреем вернулись с дровами, Теди сидел на камне и на этот раз действительно улыбался своим хищным оскалом, перед ним лежали три здоровенных хариуса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
