— Тебя действительно не волнуют коммунисты? — спрашивал её Джейсон.
— Ни капельки, — обняв его за шею после маленького кровопийства, призналась Алекс. — Я их не боюсь, и, стало быть, мне плевать на них.
— А кого ты боишься? — спросил он, ласково глядя ей в глаза и обнимая за талию.
— Не знаю.
— А если подумать?
Алекс вздохнула. Она начала вспоминать годы войны. А ведь и тогда она не боялась русских коммунистов, как ей ни пытались внушить трепет и отвращение батальонные пропагандисты из НСДАП. Она видела их воочию по ту сторону линии фронта, видела из окопа, видела в десяти метрах от себя, бегущих в наступление, бегущих её убивать. Может, ей и было тогда страшно, но это не сравнится с ужасом и безысходностью во время английских авианалетов на мирный Хамельн — сожженные дома, горящие библиотеки, и трупы, трупы, трупы… С фронта можно дезертировать — из охваченного пламенем города не убежать. Сражение на поле боя двух армий — это и есть война. Бомбежка женщин, стариков и детей из безопасной кабины самолета — циничное убийство. Русские так не поступали, хотя и могли. Нет, это было кредо англичан.
— Это ведь самая жестокая нация на земле, — распаляясь, объясняла она. — Вся английская история только и говорит об этом. Сначала они извели своих крестьян, потом принялись грабить ирландцев и морить их голодом. Они подсадили китайцев на опий, ограбили Индию и перерезали там миллионы людей. Они убили всех до единого аборигенов Тасмании. Одни убийства, голод, смерти. — Алекс не на шутку разволновалась, и голос её дрогнул. — И всё ради денег, денег и только денег. Как так можно? Разве оно стоит того?
Джейсон поспешил её успокоить:
— После войны у Британии нет прежнего влияния.
— Лев затаился перед прыжком, — парировала она.
— Ты действительно так ненавидишь англичан?
— С чего мне их ненавидеть? — удивилась Алекс такому переиначиванию своей мысли. — Люди есть люди, они в любой стране одинаковые и кровь у всех красная. Вся разница только в правительстве и нравах. Английские правители все как один — сборище кровавых маньяков. Что Кромвель, что Пальмерстон, что маршал Харрис — все убийцы. Мир стал бы лучше, если бы правительственный район Лондона провалился под землю вместе со всеми его обитателями.
Джейсон провел ладонью по её непослушным упругим кудрям.
— Я понял тебя. Когда закончишь изучать диверсионный курс, я знаю, куда тебя отвезти.
После трёх недель в Португалии Алекс и Джейсон снова пустились в морское путешествие. Каково же было её удивление, когда она поняла, что пунктом назначения оказался британский остров Джерси.
— Ты что, привёз меня сюда, чтобы сдать англичанам? — оглушенная таким поворотом событий вопросила она. — И всё из-за того, что я тогда наговорила тебе о них?
— Ах, Александра, Александра… — Джейсон покачал головой. — И после двух месяцев, что я не покидаю тебя, ты так плохо обо мне думаешь?
— А о чём я сейчас должна была подумать?
— О том, что я очень ценю тебя и дорожу тобой. После всех твоих слов о миролюбивых коммунистах и кровожадной Британии я бы мог посадить тебя на ближайшее грузовое судно и отправить обратно в Колло к Аднану. Но я этого не сделал, потому что австралиец, а не англичанин. Просто я понял, что ты нужна именно здесь.
— Кому нужна, для чего? — недоумевала она. — Джейсон, я уже перестала понимать, для какой войны и с кем меня готовят. Уж куда-куда, а в Англию коммунисты не десантируются и в парламент их избрать не дадут, даже если каждый житель страны проголосует «за».
— Ты сказала, что не презираешь британцев, а только их власти. Мне было этого достаточно, чтобы понять твою боль и обиду. Александра, здесь никто не заставит тебя воевать с простыми людьми. Ты нужна здесь, чтобы защитить их.
— От кого? Собственного правительства?
— Может случиться и такое. У тебя есть редкий дар понять чаяния обывателя…
— Я простой человек из низов. Разумеется, я понимаю других простых людей.
— Тебе осталось только выучить их язык и обычаи.
— Зачем? Чтобы прикинуться англичанкой? — И она невольно усмехнулась.
— В Великобритании живет немало народностей. Можешь выбрать себе любую.
На миг Алекс задумалась:
— Уж лучше быть ирландкой в этом гадюшнике. Презираемой, но не сломленной.
Джейсон довольно улыбнулся.
— Я знал, что ты сделаешь именно такой выбор.
А потом был ещё один тренировочный лагерь, на этот раз последний. Здесь американские инструкторы присвоили ей кодовое имя Кастор-573 и по-другому больше не называли. Она была единственной ученицей, и повышенное внимание инструкторов американо-ирландского происхождения немного тяготило её.
Дни проходили в непрестанном обучении английскому языку в его британской, а не средиземноморско-контрабандной версии, шлифовке произношения на ирландский манер и зубрежке новейшей истории Британских островов. Не давали ей забыть и о физических упражнениях, заставляя бегать по утрам марафоны, стрелять в тире и практиковаться в борьбе.
Прошло полгода, когда Джейсон, наконец, объявил:
— Твоя подготовка окончена, поздравляю.
Вне себя от радости Алекс повисла у него на шее. Не передать словами, как ей осточертела курсантская жизнь.
— Теперь я отвезу тебя в город, как и обещал.
— Какой?
— Дерри.
— А, тот самый который мне теперь нельзя называть Лондондерри, — припомнила она слова лектора.
— Раз ты теперь ирландка, то и в правду нельзя — улыбался Джейсон. — Я уже присмотрел для тебя квартирку. Она на улице Крегган, недалеко от центра, как ты и хотела. Будешь слушать шум проспекта. Только не гуляй долго по ночам. Сейчас в Дерри неспокойное время.
— А где будешь ты? Уедешь в Штаты?
Алекс внимательно смотрела ему в глаза, пытаясь понять, скажет ли он ей сейчас правду или слукавит.
— Пока не знаю, — тихо произнёс он, опустив глаза. — Очень бы хотел навестить тебя, но не могу этого обещать, ты ведь понимаешь.
Алекс убрала от него руки и отстранилась.
— Конечно, понимаю, — пытаясь подавить обиду в голосе, произнесла она. — А куда деваться?..
На этом они и распрощались. Алекс, которую теперь кураторы назвали Кастор-573, отбыла в Северную Ирландию, которую должна была назвать Ольстер, в город Лондондерри, который должна отныне называть Дерри и жить там, в ожидании часа Х, когда её призовут на тайную войну с неизвестным противником.
И когда пробьёт этот час, она не знала.
Глава третья
1969, Рим
Как и каждый будний день, после учебы в университете отец Матео спешил появиться на своем рабочем месте в статистическом бюро Ватикана. Уже подходя к стенам Града, у самых ворот Святой Анны он заметил шедшего мимо туриста с картой, и глазам своим не поверил, когда понял, что перед ним фортвудский оперативник Ник Пэлем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
