Несколько окрепнув финансово, организация приступила к вербовке членов в боевые отряды. Эта работа велась в трех направлениях:
1. Организация офицерства и добровольцев;
2. Установление связи с казачеством;
3. Мобилизация киргиз.
Из привлеченных в организацию офицеров и добровольцев формировались ячейки. Каждая такая ячейка состояла из 8 человек. Начальник восьмерки назначался начальником мобилизационного отдела или его помощником и обязывался набрать в свою ячейку 8 человек. В интересах конспирации состав одной восьмерки не был известен другим восьмеркам. Так как очень многие начальники восьмерок и «восьмерщики» были совершенно не обеспечены материально, то им выплачивалось жалование в 100, 150, 200 и даже 300 рублей в месяц, в зависимости от имущественного состояния каждого из них. Набор добровольцев производился сравнительно медленно, ибо люди записывались в восьмерки неохотно и приходилось привлекать их к делу главным образом дополнительными обещаниями. Гораздо лучше проходила мобилизация офицерства. Таким образом к моменту восстания в ряды организации удалось привлечь до 200 офицеров, фронтовиков, солдат, добровольцев, граждан и учащейся молодежи.
Привлечение киргиз проводилось в основном через Н. В. Вайснера и увенчалось успехом: через своего представителя Сарсенова киргизы передали в организацию 29.000 рублей, а к моменту выступления выставили до 100 всадников, принесших значительную пользу в службе связи. Впоследствие численность киргизского отряда возросла до 300 человек.
В середине мая было установлено, что советская власть готовит ценности банков к вывозу из города. Как только об этом стало известно станичникам, они тот час же делегировали к рабочим своих казаков и разъяснили, что увоз большевиками банковских ценностей поставит область в тяжелое положение и этому во что бы это ни стало нужно воспрепятствовать. Подготовка к вывозу ценностей была сорвана.
Но главной задачей организации было ее вооружение. Для приобретения оружия нужны были деньги, которых не было. Поэтому штаб решил пойти на крайнюю меру: получить оружие из красноармейского арсенала по подложному документу с подкупом заведующего арсеналом офицера. Вначале дело двигалось блестяще, документ на вывоз оружия был изготовлен и заведующий складом поручик 34-го Сибирского полка Пашковский обещал выдать казакам 200 винтовок и 10 000 патронов за 2000 рублей. Деньги эти были Пашковскому уплачены и за получением оружия был направлен небольшой отряд из офицеров с поручиком Правденко во главе. Но Пашковский предал и, когда казаки начали грузить винтовки на подводу, из ближайших зданий грянул залп. Правденко был убит, а остальным пришлось спасаться бегством. Попытка завладеть оружием вызвала введение большевиками осадного положения, объявление всех офицеров «вне закона» и массовые аресты, как среди них, так и из гражданских лиц. На всякий случай, казаки выставили в станице посты и с оружием в руках, охраняли станицу, давая приют всем, кто по политическим мотивам преследовался большевиками.
В конце мая 1918 года поднял антисоветский мятеж чехословацкий корпус, возвращающийся с согласия Советского правительства в Европу. Действуя совместно с внутренней контрреволюцией, чехи захватили и свергли Советскую власть в Омске, Ново-Николаевске, Павлодаре, Петропавловске, Акмолинске, Атбасаре, Кустанае и приближались к Семипалатинску. Из Томска Зибареву поступил сигнал о выступлении. Зибарев и Сидоров явились в станицу на казачий сбор и уже открыто от имени Временного Сибирского Правительства стали призывать казаков к восстанию. Сход вынес постановление о выступлении и призвал ближайшие к Семипалатинску станицы к мобилизации и присылке казаков в Семипалатинск.
Одновременно, чтобы исключить приход в Семипалатинск подкрепления советским войскам из Павлодара и Усть-Каменогорска, в эти города для организации восстания в них были направлены хорунжий Толмачев и офицер Казначеев с павлодарским купцом Осиповым. Эти посланцы сумели, опираясь на местные подпольные организации, организовать дело так, что в этих городах советская власть пала даже раньше, чем в других. В Усть-Каменогорске во время боя с большевиками погиб хорунжий Толмачев.
В предвидении восстания все силы организации были стянуты в казачью станицу, где по уверениям казаков было сложено их оружие и куда должны были доставить свое оружие и киргизы. Однако, у казаков, кроме бомб, никакого оружия не оказалось, а киргизы своего оружия не доставили. Поэтому казаки от активного выступления решительно отказались и постановили защищаться только в случае нападения на станицу советских войск. А 8 июня в станице прошел станичный сход, на котором положение в городе было признано исключительно опасным, и казаки были поставлены «под ружье». Главной проблемой для подпольщиков оставалось практически полное отсутствие оружия, без которого рассчитывать на успех переворота не приходилось. Потеряв надежду поднять восстание в Семипалатинске, И. А. Зибарев-Давыдов с тридцатью офицерами отправился в степь для поднятия киргиз и захвата их силами города.
10 июня советское руководство Семипалатинска, не имея достаточных сил для удержания власти и чувствуя шаткость своего положения, приняло решение об эвакуации в Барнаул. Это было вызвано падением Омска, Павлодара и Барнаула и боязнью ожидавшегося ими со дня на день восстания офицерского подполья. На следующий день в городе выступила подпольная организация, возглавляемая есаулом П. И. Сидоровым и капитаном Н. Д. Виноградовым. Ее активное ядро составляли 15 офицеров и 25 казаков. На улицы города высыпала ликующая публика. «Казакам пожимали руки, благодарили и осыпали цветами. Шум, песни, ликование, – вспоминала очевидица. – Казаки сдергивали красные флаги, рвали их на куски. Затем состоялся благодарственный молебен в казачьей церкви…»[27].
Вся военная власть в Семипалатинске сосредоточилась в военном штабе, во главе которого встал есаул П. И. Сидоров. Штаб приступил к формированию добровольческих отрядов, и одновременно объявил всеобщую мобилизацию офицеров, военных чиновников и юнкеров в возрасте от 18 до 43 лет. Согласно приказу есаула Сидорова от 15 июня мобилизация должна была завершиться к 21 час. 18 июня. Всех не явившихся к указанному сроку Сидоров объявлял дезертирами, подлежащими военно-полевому суду. Всем чехословакам, проживавшим в Семипалатинске, было предложено добровольно вступить в отряд, формируемый при военном штабе Людвигом Кальводой..
Отряд был сформирован в количестве 63 бойцов. По состоянию на 17 июня в Семипалатинске в полной боевой готовности находилось 200 вооруженых и невооруженных добровольцев. Кроме того, формировались пеший боевой отряд из офицеров, юнкеров и чиновников (200 человек), отряд из мобилизованных казаков (150 человек), чехсословацкий (63 человека) и польский (120 человек). На их вооружении имелось 2 пулемета, 600 винтовок различных систем и 51,5 тыс. патронов. 18 июня в Семипалатинск прибыли руководитель Алаш-Орды А. Букейханов[28] и поручик И. А. Зибарев-Давыдов с киргизским отрядом из 300 бойцов при 35 русских офицерах-инструкторах. Считая свою миссию выполненной, Зибарев-Давыдов не стал оспаривать право на руководство у старшего по чину есаула Сидорова. 28 июня приказом по Степному Сибирскому корпусу П. И. Сидоров назначается на вновь учрежденную должность командующего войсками Семипалатинской области с правами начальника отдельной дивизии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
