у меня с ними много общего! Правда я по хвостам и рогам, но у всех свои тараканы. Кому-то двигатели вместо сердца подавай.
В комнату забегает Копаев.
— Босс! Как там⁈ — какой-то он странный.
— Справились.
— Проблемы! Архитектора… сейчас будут паковать!
Устало смотрю на бригадира.
Вслушиваюсь. Лишь когда утихли печати, я смог расслышать происходящее в других комнатах, и…
Услышал шум и перепалку.
«Да ну ёп…», — вздыхаю, — «Аргх!»
Быстро выхожу из дома и вижу, как приехал примерно тот же грузовик, что и перевозил архитектора в тюрьму! На улице стоят два старика и трое мужиков в форме конвоиров.
«Блядство!»
— Вы арестованы! Оба! — орут полицейские.
— Не смейте его трогать! — кузнец попытался дать отпор, но его, как и брата, заломали, — Твари! Мы не сделали ничего плохого!
— За побег и сокрытие оба присядете! — рявкнул мужик, — Всё, уводите… — поднимает глаза.
Меня заметили. Кузнец, проследив за взглядом врага, тоже меня увидел.
Как они нашли это место?.. Неужели кто-то из соседей сдал? Написал донос? Или здесь слежку поставили? Твою мать, ну точно ведь! Если в первый день мы успели, то на второй наверняка к дому его брата кого-то да подставили!
— Ты! Ты постоянно к ним наведываешься! — третий конвоир, что не был занят, пошёл на меня, — Тоже с нами пой…
Выставляю руку. Со спины вырываются десятки чёрный лоскутов!
— А̶͢͝-̵̧͞А҉̛͜-̶̧̕А҉҇͢-҉͜͡А̶̡͞!҈̡͡ – с призрачным воплем щупальца пролетают всё расстояние и хватают врага!
Я дёргаю рукой и притягиваю мужика!
Напрягаю мышцы. Сжимаю кулак.
«Демоническая сила!», — и вливаю энергию в удар.
БАХ! В конце даже замедляю удар, чтобы не пробить ему внутренности и не убить!
— Кха-а-а! — он протяжно выдохнул и потерял сознание.
Его друзья подняли на меня голову.
— Ах ты!..
Но было поздно. Мои крылья Кошмара, щупальца со спины, всё это время медленно расползались по земле, и теперь как раз достигли мужчин.
Они коснулись их ног и аккуратно их оплели.
Мужчины замерли. Их дрожащие руки отпустили стариков, и японцы поскорее отошли, глядя широкими глазами на происходящее.
На… оплетённых чёрными лоскутами застывших жертв.
Выставленной рукой я направлял щупальца, и те ползли по телам, сковывая врагов в подобие кокона. Их мышцы слабли. Воля меркла. Сознание путалось. Эффект, сродни Кошмару, заполнял всё их тело, и чем дальше оплетали лоскуты, тем больше жертва теряла волю… ко всему.
В этом их сила. Это паутина. Стоит в неё попасть, как с каждой секундой выбраться всё тяжелее.
А после паралича и вовсе невозможно.
И чем я сильнее, тем длиннее и больше мои крылья. И всё дойдёт до того… что я просто смогу оплести ими всю планету. Пам. Словно единой сетью коллективного разума. И никто от меня не скроется. Такова сила Кошмара.
От него невозможно скрыться.
Я огляделся. Чёрные щупальца тянулись через всю улицу, и было это, мягко скажем, палевно.
Сжимаю кулак, и тела потянулись ко мне!
— Господин, мы не знаем, как они нас нашли! — подошёл кузнец, — Они…
— За мной, — хмурюсь.
Хреново. Что-ж за напасти такие с этим нагнетателем частиц! То Ивао, то конвоиры! Сука, ну ни дай бог он против Теодора не поможет!
Я швыряю трёх мужик в дом, и мы закрываем дверь. Казалось бы, всё успешно, пытай и стирай память, но…
— Пш, — зашипела рация.
Я чуть расслабляю щупальца на одном из мужиков, чтобы они не перекрывали звук.
— Пш, приём, — раздаётся в рации, — Как там? Доложить.
Твою мать… естественно они связались с базой. Да ну ёп его! Ну что всё так сложно-то⁈
— Ты… урод… что творишь⁈ — прохрипел освобождённый мужик с рацией, — Ты понимаешь, что тебе конец! Ты укрываешь политического преступника!
Да, это и впрямь хреново. И никакие конкурсы красоты от гнева государя меня не спасут. А воевать со всеми полицейскими, а потом и военными города, если обо мне расскажут… я не смогу. Да и не надо. Это крайне глупо.
Ладно. Действуем хитрее. Как я привык.
Прикрываю глаза.
«Демонология»
«Продвинутая Школа: Одержимость»
«Открыть заклинание: Гортань пересмешника»
Касаюсь горла своими чёрными когтями.
«Формирование гортани пересмешника»
С шеи падают лоскуты мяса. Образуются небольшие отверстия, похожие на закрытый воздуховод. Это он и был, практически.
Открываю глаза. Смотрю на мужика.
— Ты ещё можешь уменьшить срок, если просто нас отпустишь! — прохрипел он.
— Т̊͛͋̕ы̛͗̂̈ е̒̉͐͝щ̛́̑ё̄͛̉͞ м͊̍̈́̚̚͠о҇̑͐̏̀͑ж͛͑̕е͐͒͝ш͑͋̅̉͞ь̛̽́̊̔̚ у͆̔̀́̒̕м҇͒̚ѐ́͌̃͠н̇͑̓̒̈͝ь҇̒̂ш̿͆͝и͊̂̓͞т҇͊͛̀͂͑ь̉͋͂́͠ с͗̍̕р̛̊̇̇̊̏о̽͋͞к̂̓̒̋͞,́̀͞ е̃̀̓͞с́̀͊̕л͐̌͐̀̋̕ӣ́̚͝ п̈̋̓̋̕р͗̈̏̀̔͞о̛̐̅͂̉̾с͂̄̎̑͠т͂̋͡о҇̍̀́̍ н̓̃͞а͒̑́̊͠с̎̃͂̕ о̇͛̈͝т̍̀͠п̃̇̉̆̑̕у̎̎̚͞с̂̀̑͋̎͝т҇̎́̀и͋̀͌͝ш͆̊͝ь̛͗̾̉̚!̐̇̃̋͠ – прикрытые отверстия начали шевелиться словно клапаны, подбирая тональность.
— Ч-что?..
— Ч-что?.., — мой голос звучал как из сломанной рации.
— Что ты… нахрен творишь?
— Что ты… нахрен творишь? — качество звука становилось лучше.
— Эй!
— Эй!
— Только попробуй…
— Отлично, — убираю руку от горла, и щупальцами закрываю рот мужику.
Всё.
Беру рацию. Нажимаю на начало связи и, взглянув в полные ужаса мужские глаза… с улыбкой отвечаю совершенно чужим голосом.
Гортань его смикикрировала.
— Приём. Отбой, нихрена это не он!
— Пш. Чё⁈ — отвечают на том конце, — Ты смеёшься⁈ Да я уже премию отмечать собрался! Как не он⁈
— Да эти японцы все на одно лицо! — мой голос в ТОЧНОСТИ повторял чужой, без единого косяка, — Проверили документы. Да, два брата. Нет, не они. Кузнецы тут ваще давно уже не живут! Но сдают тож только японцам. Расисты, видите ли.
На том конце повисло молчание. Я же осмотрелся. Все… охренели.
Это было жутко. Некомфортно. Представьте, что вы идёте ночью по улице, и слышите, как вас зовёт ваша мама. Её голос. Из темноты! Вы решаетесь ей позвонить, и… она говорит, что сейчас дома.
И меж тем, её голос снова окликает вас из-за угла, куда вы чуть только что не зашли.
Такое чувство всегда возникает при использовании Гортани Пересмешника. Что-то вроде подсознательного страха. Очень мне на руку!
Реально жутко.
— Пш. Не чувак, это какая-то херня! — вдруг раздался голос, — Чёто ты чешешь! Пойду по камерам проверю, повиси пока.
Закатываю глаза. Беззвучно проговариваю все маты.
Выключаю связь, возвращаю свой голос и освобождаю рот охраннику, висящему на стене.
— Говори, где этот ваш пункт! Кто ещё знает? — приказываю.
— Я…
Даже не даю ему договорить и с огромной скоростью вонзаю щупальце ему в плечо! Страх моментально проникает в его вены, и я начинаю контролировать уровень ужаса в его теле!
— А-А! — вскрикивает он, но не от боли, а от страха.
— Говори, если хочешь жить! Я не хочу убивать простых работяг, которым не повезло! — прорычал я, — Не заставляй допрашивать твой труп! Говори. Где. Ваша база!
Страх развязывает язык. И он всё рассказал.
— Вы! — ну и напоследок указываю чёрным когтем на японцев, — Дайте мотивации разнести государственные органы! Подбодрите меня!
Долго их убеждать не пришлось.
— Нагнетатель… будет готов уже завтра, господин. Завтра вы сможете пойти против полубога.
— Ни слова больше!
И я утопаю во тьме.
Пора с этим заканчивать.
Глава 8
Николаич сидел за столом и скучал. Ещё бы. Он просто сидит в офисе тюремной компании и в случае проблем говорит «держитесь, я всё передал». А так как проблем нет, то и делать ему, собственно, нехрен. Даже
