из ударов не прошёл. После этого мне на глаза попалось довольно крупное полено торчавшие из костра и горящее лишь на половину… «Не, перебор» — отмахнулся я сам от себя. И как так всё резко изменилось? Вопросов стало только больше… Я плавно вдохнул и выдохнул воздух полной грудью. «И вообще какого, чёрта он ходит с садовым инструментом вместо оружия??? К нему у меня тоже есть куча вопросов, надо будет их задать ему» — думая об этом и пару раз подкинув дров, я не заметил, как прошла моя смена.
— Эй, Роси, — ткнул я в него палкой через костёр и в этот раз тычок достиг его — вставай.
— А, да, — резко сел он, и посмотрел на меня ещё спящими глазами, — что, уже моя очередь?
— Да, — сказал я, уже ложась на бок, стараясь не думать о том, почему на этот раз я смог его достать, ведь иначе не усну и найдя удобную позу, быстро провалился в сон.
— Как же блядь мне тяжело дышать! — выдохнул я с трудом эти слова в слух.
Проснувшись от неимоверной тяжести, давившей мне на грудь и живот, будто меня сейчас раздавит, а на каждый вздох требовалось всё больше сил, ведь каждый следующий вдох давал мне всё меньше воздуха. Открыв глаза, я обнаружил, что лежу на спине, а сверху на мне лежит каменная, блядь, плита! Огромная, мать его, плита из камня, по размерам с меня по длине и ширине, а в толщину она около сантиметра!
— Какого тут блядь хуя происходит!? Ёбанный в рот! — заголосил я что есть мочи — Роси, сука, что за дела!? — повернул я голову на то место, где должен был сидеть он, но его там не было…
На его месте сидел человек в каких-то лохмотьях, отдалённо напоминающих плащ, со светящимися золотыми глазами из-под подобия капюшона и держа тарелку возле своей груди.
— Ты вчерашний юродивый! — выпалил я, — какого хуя ты здесь делаешь и нахера ты это на меня положил!? — голосил я что есть силы, не имея возможности поднять плиту, так как она была слишком тяжёлая и к тому же, мои руки были вытянуты вдоль туловища ладонями вниз. Свободного места, чтобы их вытащить и повернуть их, не было, так как я лежал в небольшой ложбинке и с одной стороны мне мешала земля, а с другой бревно, на котором я вчера сидел — хули ты на меня вылупился!? — кричал я, брызжа слюной в разные стороны — сними её сейчас же с меня! — трепыхался я словно рыба, пойманная в сети — Роси, мать твою за ногу, ты где?! Меня тут убить пытаются!
— Да тут я тут, — раздался голос откуда-то из-за бревна.
— Я по нужде отходил, что кричать то… — по звукам шагов, он приблизился ко мне и замер, — п-в-а-а-а-а-ха-х-ха-ха, — послышалось надо мной, из-за плиты я не мог повернуть голову, чтобы увидеть его.
— Хули ты ржёшь? Помоги мне блядь, задыхаюсь! — от недостатка воздуха внутри всё разрывалось, от потребности во вдохе и от давления плиты. Я снова посмотрел на юродивого. По нему было невозможно что-то определить, ведь кроме плаща были видны только глаза и то, было ощущение, что они смеялись.
— Хорошо, хорошо, сейчас я сниму её с тебя, — послышался ещё не просмеявшийся голос Роси.
Судя по шагам, он подошёл ближе ко мне, со стороны брёвна и начал поднимать край плиты. Она немного приподнялась, и я наконец, со свистом, смог сделать полный вдох, от которого у меня аж голова закружилась.
— В-у-у-ух, — выдохнул Роси, подняв полностью край плиты.
Я быстро выскочил из-под неё и Роси отпустил её. С глухим ударом она упала, уйдя в землю на треть от своей толщины.
— Ну вот живой, — всё ещё не перестав смеяться, сказал Роси.
— Ага, живой, — отдышавшись, сказал я и беря в правую руку копьё — вот сейчас грохну эту суку и будет совсем хорошо! — выкрикнул я, резко разворачиваясь в сторону юродивого выкидывая руку вперёд с копьём, чтобы проткнуть ему его чёртов светящийся левый глаз.
— Погоди, — сказал Роси за моей спиной, схватившись за моё копьё, тем самым остановив мой удар на середине.
Юродивый же, как сидел, так и сидит, смотря на меня из-под капюшона широко распахнутыми глазами, в которых уже не было смеха.
— Чего ждать то? — выпалил я ему прямо в лицо развернувшись обратно — этот гад чуть не прикончил меня.
— Ты головой сначала подумай, а потом делай! — ледяным тоном он мне в ответ — ты же мужик! Так прими с честью последствия своих действий, а не кричи тут словно обиженное дитя!
— А? — выбил он меня из колеи своими словами, и вся злость испарилась, ей на смену пришло полное непонимание и озноб словно в холодную ночь — ты это сейчас о чём? — уже спокойно, но ещё повышенным тоном спросил я у него опуская копьё.
— Ты сам вчера сказал, — тоже отпустив моё копьё, миролюбивым, но ещё холодным тоном начал он, — что юродивые постоянно выкидывают какие-нибудь номера и максимум, что им за это бывает, так это на них кричат и прогоняют. Ты вчера на то, что на тебя просто смотрели зарядил в лоб этой юродивой, из-за чего она упала с неплохой высоты, и явно ей было от этого больно. А ведь ей могло быть просто любопытно или она была голодная, но не решалась подойти к костру, вот и смотрела издалека. А ты с ней так сурово. Вот она и отомстила тебе тем, что придавила плитой, согласись это лучше, чем она бы тебя ударила тарелкой, голову бы потерял от её силы удара.
От его слов остатки злости на юродивого, никуда не делись, даже распались с новой силой. «Да как это так, какой-то юродивый покушается на меня!?» — при этом желания убить уже не было.
— Ладно, — процедил я сквозь зубы, — убивать не буду, но это не значит, что я так это оставлю.
— Дело твоё, — он в знак согласия кивнул.
Мы оба повернулись в сторону костра и впали в ступор. Плиты. Н-е-б-ы-л-о. На земле был след от её падения, но самой плиты не было, а юродивый, как и сидел в одной позе так и сидит, только глаза уже не сверкали так ярко, да и смотрели они на котелок, в котором что-то варилось, с очень вкусным мясным запахом.
— Эль, — задумчиво сказал Роси, — а где плита?
— Не знаю, — таким же голосом ответил я.
— Тут же лежала. Может она
