Читаем без скачивания Ангел с железными крыльями - Виктор Тюрин

— Конечно, я поеду! Знаешь? Я решила! Скажу ей об Алексее!

Я пожал плечами: — Тебе решать, сестренка. Твои восемнадцать лет не за горами, и ты станешь совсем взрослая! Кстати, а как будем праздновать твой день ангела?

Я уже ожидал вороха самых необычных предложений и пожеланий, как она вдруг покраснела и несмело спросила: — Сережа, можно мне пригласить Алексея?

— Почему бы и нет? Так на сколько персон мне заказывать ресторан?

— Таня. Варя. Маша. Алексей. Это все.

— С моей стороны еще один Лешка. Пойдешь, парень?

Мальчишка покраснел, а потом буркнул: — Позовете — пойду.

— Вот и отлично.

— Сережа, я завтра, с Варей, еду платье забирать у портнихи. Оно такое красивое! Ты просто не представляешь! — я уже начал кивать головой, тем самым демонстрируя внимание к ее восторгам, как вдруг она неожиданно спросила. — Сережа, ты не хочешь пригласить Марию Владимировну?

— Нет.

— Она мне сказала, что навестит тебя больнице. Разве не приходила?

— Приходила.

Сестра внимательно посмотрела на меня и хитро по — женски, краешками губ, улыбнулась.

— А она красивая, Сережа.

— Может быть. Ну что будем прощаться?

Придя на тренировку, неожиданно узнал, что в субботу будет выпускной экзамен, а другой новостью стало то, что сдавать его мне придется вместе с ними, и это притом, что я пришел в группу на полтора месяца позже остальных. Экзамен был прост и одновременно сложен. Поединок с мастером. Закончиться победой он, естественно, не мог, но как сказал мастер, через схватку он поймет, насколько хорошо подготовлен его ученик. Испытание прошли все, после чего агенты на радостях пригласили меня, как положено, обмыть успех.

Я хотел уже попрощаться с японцем, как тот вдруг неожиданно сказал ожидавшим меня у входа полицейским: — Вы идите, а я ненадолго задержу господина Богуславского.

Один из агентов, Дмитрий, веселый холостяк, подмигнул мне и сказал: — Сергей Александрович, мы идем не торопясь, а если припозднишься — ты знаешь, где нас искать!

С минуту мы стояли с Окато друг против друга, и все это время тот смотрел на меня, твердым, неподвижным, казалось бы, безразличным взглядом, но я знал, что это не так. Предстоял какой-то серьезный разговор.

— Мне сказали, что ты схватился в рукопашной схватке с дюжиной людей. Это правда? — вдруг неожиданно спросил он.

— Гм. Да.

— И в результате оказался в больнице. Это очень плохо. Неужели я тебя так плохо готовил?

— Вы забываете о том, что я обучался у вас всего три с половиной месяца.

— Речь идет не об этом, а о тебе самом. У тебя хорошие задатки. Невосприимчивость к боли, хорошая реакция, мощный удар. Все это надо правильно использовать, а ты не сумел.

"К чему это он клонит?".

— Мне сорок шесть лет. Из них девять лет я живу в России. Ты сейчас думаешь, к чему я тебе это рассказываю?

"Да. Интересно знать".

— Гордыня и безответная любовь привели меня к поединку с родственником императорского дома. Я убил его и должен был дать ответ по всей строгости закона, но тут началась война. Мне было предложено с честью умереть на поле боя, и я дал согласие. В бою под Мукденом меня тяжело ранили. Русский солдат вынес меня с поля боя, затем врач сделал все возможное, чтобы я мог жить. Когда пришла пора выписываться из госпиталя, война закончилась. Лежа на больничной койке, я многое передумал и понял, что получил шанс начать жить заново. Может быть, поэтому ко мне пришла новая любовь к девушке — медсестре, которая ухаживала за мной. Перестав жалеть о прошлом, я стал жить настоящим. Сейчас у меня две дочери.

— То есть у вас все в жизни сложилось хорошо, господин Окато?

— Не могу так сказать. Жить вдали от родины и близких мне людей — тяжкое испытание. Но речь сейчас идет не обо мне, а о тебе, — он помолчал немного, потом продолжил. — Двадцать семь лет я изучал искусство рукопашного боя под руководством трех известных мастеров своего дела. Потом сам стал мастером, и долгое время пытался привнести свое в технику рукопашного боя. Кое-что мне удалось сделать, кое-что нет. Все это время мне казалось, что рано заводить ученика, так как самому еще надо многое познать и сделать. Теперь я так не думаю.

— Погодите, мастер! Ведь я и так ваш ученик.

— Ты меня не понял. Разговор идет не самозащите, а изучении боевого искусства, которое называется: коппо — дзюцу.

— Это другой вид борьбы?

— Запомни, раз и навсегда! Коппо — дзюцу не борьба, а искусство рукопашного боя.

— Верю вам на слово, господин Окато. Но на чем основан ваш выбор?

— В тебе есть внутреннее спокойствие, которое говорит о гармонии с окружающим миром. Человек, приступающий к изучению коппо — дзюцу, должен находиться в равновесии с окружающим миром и с самим собой, иначе человечество пополниться не истинным воином, а изощренным и опасным убийцей. Именно поэтому наше искусство предназначено только для избранных.

— Лично мне это ни о чем не говорит.

— Чтобы понять, надо познать самого себя, а для этого нужно время, — он помолчал, словно не зная, продолжать говорить или нет. — К моему удивлению, у тебя уже есть то, что приобретается годами специальных тренировок. Взрывная энергия удара. Если к ней добавить твое хладнокровие, стойкость, хорошую реакцию, то ты уже сейчас являешься слепком сильного бойца.

— Вам виднее, господин Окато.

— Ты прав — мне виднее, но последнее слово все равно останется за тобой.

— Гм. А что собой представляет коппо — дзюцу?

— Ее иногда еще называют искусством ломания костей, так как основными целями являются кости и суставы. Несмотря на то, что основное направление школы мощные, поражающие человека удары, в ее технике есть большое количество специальных приемов, направленных на нервные узлы и болевые точки противника. Есть вопросы?

— Мне тоже придется ее изучать… гм… годами?

— Ты уже сейчас испугался трудностей?

— Нет, но я не могу обещать, что изучение коппо — дзюцу станет целью моей жизни.

Молчание японца продолжалось несколько секунд, но для меня они тянулись невероятно долго. В голове уже даже мелькнула мысль, что сказанное было лишним и японец передумал брать меня в ученики, как мастер неожиданно сказал: — Твоя прямота делает тебе честь. Скажу так: долгие годы изучения и совершенствования рукопашного боя — мой личный выбор. Свой выбор ты сделаешь сам. И последнее. Коппо- дзюцу сочетает в себе максимальную эффективность с простотой обучения. Кстати, это одна из причин, которая не допускает широкого распространения этого вида рукопашного боя. Правда, начинающим учебу не советуется делать скороспелых выводов, так как слова "простота обучения" в устах мастера может иметь далеко не то значение, что может подумать ученик, — выпустив "парфянскую стрелу" японец в первый раз позволил себе чуть — чуть улыбнуться. Краешками губ. Похоже, это показалось ему очень смешным, а вот мне — нет, потому что я уже успел убедиться на своей шкуре в предельно жесткой требовательности Окато на тренировках. — Еще вопросы?

— Как будут проходить занятия?

— Начнем с завтрашнего дня. Придешь в восемь утра. Пока занятия будут проходить в утреннее время, через день.

— Сколько времени будут длиться тренировки?

— Сколько посчитаю нужным. Теперь иди.

Потом мне не раз вспоминалась его фраза про "простоту обучения", когда я возвращался домой на негнущихся ногах с ободранными до крови кулаками.

События последних дней временно отодвинули планы по поиску таинственного врага, но стоило мне прийти в норму, как тот снова стал моей первоочередной задачей. Зная кличку бандита мне было нетрудно выяснить его местонахождение от агентов сыскной полиции, с которыми тренировался. Оказалось, что за Рязанским вокзалом имеется местность под названием Ольховцы. Название оно берет от Ольховской улицы, где находится трактир, хозяином которого является главарь этих мест Васька Кистень. Агент, рассказавший мне о нем, склонялся к мнению, что того скоро уберут. На мой вопрос, почему его должны убить, ответил, что тот был неоднократно уличен блатными в несоблюдении воровских законов и сейчас остается на своем месте только из-за разброда, царящего среди уголовников. Когда придет бандит, добавил он, представляющий определенную силу, этот день станет последним для Кистеня. Теперь, когда я узнал все, что мне надо, мне осталось прогуляться в те места и осторожно разведать, как можно лучше подобраться к бандиту. Мне нередко приходилось слышать от полицейских агентов, что сброду, собранному в подобных человеческих отстойниках, перерезать человеку горло, что стакан водки выпить, поэтому я решил действовать со всей осторожностью.

Мы вышли из гостиницы вместе с Лешкой, который шел на уроки. Договорились, что идем вместе до церкви, а потом каждый — по своим делам, но не успели мы расстаться, как за спиной послышался топот быстрых ног. Оглянулся, так и есть — меня догонял мальчишка. Я остановился.