Я должна сделать это за ужином. Последний семейный ужин перед тем как я разобью сердце и брошу ее.
— Да, ужин это хорошо. Но мне вначале нужно кое-что сделать. Кое-куда сходить.
— Я подвезу тебя. Твоя машина все еще в ремонте.
— Нет, я могу пойти пешком.
— Мне это не нравится. После случая с тем парнем, который тебя преследует… Она тряхнула головой. — Мне будет неспокойно, если ты пойдешь одна.
Я отмахнулась от нее. — Это недоразумение. Ему нужно со мной поговорить. Теперь мы отлично ладим. Практически друзья. Она посмотрела с недоверием, вероятно думая что я говорю то, что по ее мнению она хочет услышать. — Правда, мам. Обещаю.
Она взяла мой мобильный и протянула его мне. — Возьми-ка его и отвечай когда я звоню.
Я кивнула.
— Дома быть в половине седьмого.
Я посмотрела на часы. Было почти пять. Похороны скоро начнутся. — Поняла. Пожалуй пойду, пока еще не поздно.
Она поцеловала меня в лоб. — Если тебя не будет дома в половине седьмого, я буду разъезжать на машине по округе и выкрикивать в окно твое имя. Мы обе рассмеялись потому как знали, что это правда.
Полушагом-полубегом на кладбище. Мы жили недалеко от него если срезать через несколько дворов. Я была там в момент когда они бросали цветы на могилу Мэтта. Я спряталась за деревьями, не смея подойти ближе. Больше никаких несчастных случаев. Родители Мэтта и его сестра, Амбер, прижавшись друг к другу стояли у гроба. Казалось будто их мир рухнул. Я чувствовала жжение от слез в глазах и обернулась удостовериться что все еще одна и можно спокойно поплакать.
Я ждала пока все уйдут. Тело Мэтта лежало в земле. Я подошла к его могиле, подняла по дороге упавшую красную розу и положила ее на могилу. — Прости меня, Мэтт. Хотелось бы мне сказать что-то получше. Что-то, чтобы изменило ситуацию. Но что скажешь парню, которого ты поцеловала, убила и превратила в зомби? Для этого случая Холмарк не сделал поздравительную открытку и я была в растерянности. Интересно, чтобы произошло если бы я проронила слезу на его могиле. Я не хотела знать, поэтому отступила, уткнувшись прямо в Алекса.
— Тебе не стоило приходить. В его тоне не было упрека, он искренне беспокоился обо мне.
— Я должна была попрощаться.
— Я знаю. Он осторожно развернул меня лицом к нему. — Ты придумала как попрощаться с мамой?
— Нет. Я притворилась что смотрю на птицу вдалеке. — Но я решила что должна ей хотя бы последний семейный ужин. Потом…ну, я не знаю как, но я как-нибудь уеду. Я не могу позволить чтобы с моей мамой что-нибудь случилось. Разбить ей сердце лучше чем остановить его навсегда.
— Я могу помочь если ты хочешь.
— Как? Я снова посмотрела на него. — Что ты скажешь? Что ты тот парень который преследует меня, но всего лишь хочешь сказать мне что я могу воскрешать мертвых и моя кровь, слезы и слюна ядовита для людей? Думаешь для нее лучше будет позволить мне пойти с тобой?
— Хорошо, ты права. Мобильный при мне. Позвони когда будешь готова уйти. Он ушел, остановившись у могилы Мэтта и положив сверху розу. Я даже не заметила что он держал ее.
Я вернулась домой с запасом в две минуты.
— Тебе повезло, — сказала мама, вынимая сковороду. — Я уже собиралась брать ключи.
— Удивлена что ты не прогрела свои голосовые связки. Приятно было вести себя как всегда. Я хотела чтобы это был обычный вечер. Что-то хорошее, что можно было вспомнить когда я уйду.
— На столе зеленый перец и лук. Можешь нарезать и поджарить его? Мне нужно приправить курицу.
Я взяла нож и начала резать лук. Было жутко больно благодаря порезам на пальцах.
— Как все прошло? — спросила мама.
— Что?
— Похороны. Думаю ты была там и стояла позади где тебя бы никто не увидел.
Я сжалась, размахивая ножом в руке. И почувствовала как он разрезал мой большой палец. Нет! Кровь капала тонкой струйкой из моего левого большого пальца прямо на разделочную доску. Я была шокирована. Не хотела делать резких движений, которые бы дали маме понять что что-то случилось. Мне нужно было вытереть кровь до того, как мама увидит и захочет помочь. Сердце стучало так громко что с трудом слышала что она зовет меня по имени.
— Джоди! Ты могла бы по крайней мере подтвердить что слышишь меня. даже если не хочешь говорить об этом.
— Говорить о чем? — спросила я. Пытаясь говорить естественно, я сжала палец и потянулась за бумажными полотенцами.
— Похороны. Все в порядке? Тебе помочь нарезать это?
— Нет! — резко ответила я. — Я…сломала ноготь. Вот и все. Секундочку и я закончу. Это было самое неубедительное оправдание.
Мама поставила курицу в печь и подошла к разделочной доске. — Эй. Дай мне нож я закончу нарезку. Иди… Мне понадобилось слишком много времени чтобы вспомнить что моя кровь попала на разделочную доску.
— Мама, нет! Отойди! Я схватила разделочную доску, прижимая ее к себе. Я бросила ее через стойку в раковину вместе с луком и всем остальным.
— Джоди, ты порезалась. Дай-ка посмотрю.
— Ничего. Я еще сильнее сжала вокруг пальца бумажное полотенце, желая остановить кровь.
— Я хочу убедиться что с тобой все в порядке. У тебя кровь течет.
— Я в порядке. Я сейчас же вымою все это в раковине в ванной. Нож все еще лежал на стойке и его край был красным. Я потянулась к нему.
— Я помою его, — сказала мама. — Иди вымой руку.
— Нет! Я сделаю это. Я схватила нож и положила его в раковину, затем открыла воду и смотрела как вода смывает кровь. Она не выглядела аномальной. Как она могла быть настолько ядовита?
Мама потянулась за бумажными полотенцами и начала вытирать стойку. — Остановись! — я схватила бумажное полотенце. А когда повернулась назад, то задела рукой кран и вскрикнула когда ударилась большим пальцем о разделочную доску, лежащую в раковине. Бумажное полотенце слетело в пальца и тоже упало в раковину.
Мама прекратила попытки вытереть стойку и ее взгляд упал на мою руку. — Нужно отвезти тебя в отделение скорой помощи. Возможно нужно наложить швы. Я подумала о докторе Альваресе. Он умер по моей вине. Одна из моих жертв. Я не могла позволить этому произойти снова. Схватив бумажное полотенце, которое мама оставила на стойке и вытерла им поверхность, убедившись что нигде не осталось ни капли крови. Я выбросила бумажное полотенце в мусор и попыталась завязать пакет. Я не была уверена может ли высохшая кровь убить и не хотела проверять это когда мама выбросит мусор. Завязывать пакет одной рукой было непросто, особенно когда на обеих руках порезы.
— Дорогая, что ты делаешь? Не волнуйся об этом. Я позабочусь обо всем позже. А сейчас мне нужно посмотреть что у тебя с рукой.
Она не собиралась. Мне было больно и все о чем она могла думать это как мне помочь. Если я в ближайшее время не расскажу правду, она умрет.
— Мама, есть кое-что, что ты должна знать обо мне. Кое-что что тебе не понравится.
— Чтобы это ни было, ты можешь рассказать мне это после того как мы поедем в отделение скорой помощи. Она пошла за сумочкой, которая лежала на кухонном столе.
— Нет! Я должна была привлечь ее внимание, заставить меня слушать. — Я должна рассказать все сейчас. Прежде чем еще кто-нибудь умрет по моей вине.
Она прищурилась, глядя на меня. — Мне кажется ты потеряла много крови и не можешь трезво мыслить. По твоей вине никто не умер.
— Умирают. Я не могла вдаваться с детали и не могла рисковать, вдобавок к кровотечению начав плакать. Мама вернулась на кухню. — Мама, пожалуйста, не прикасайся ко мне.
— Что значит «не прикасайся»? Я не понимаю, Джоди. Пожалуйста, просвети меня. Что с тобой происходит?
— Я не та кем ты меня считаешь. Я одна из тех кого называют Офи и моя кровь отличается от твоей.
Она тряхнула головой и ее ноздри раздулись. Видимо подумала что я все выдумала и начинала сердиться.
Я продолжила прежде чем она могла начать кричать на меня. — Помнишь того парня который следил за мной? Того, которому нужно было поговорить со мной? Так вот он рассказал мне это. Он такой же как и я и хочет мне помочь.
Мама наклонила голову набок. — Подожди, так это он виноват в вашем с Мэттом разрыве?
— Что? Нет! Я в ярости сжала свой большой палец и поморщилась от боли.
— Сейчас у нас нет времени на сказки, Джоди. Тебе нужен врач.
— Нет! мой палец в порядке.
— Тогда почему ты не даешь мне осмотреть его? Мама хлопнула рукой по стойке.
— Потому что если ты коснешься моей крови — умрешь. Умрешь как Мэтт, когда поцеловал меня. Как доктор Альварес и медсестра Стейнгалл. Моя кровь ядовита. Меня трясло, вероятно потому что я сдерживалась чтобы не заплакать.
Громкий стук в дверь прервал маму. Я прошла мимо нее, убедившись что не коснулась ее и открыла заднюю дверь.
— Теперь ты готова уйти со мной? — спросил Алекс.
