Читаем без скачивания Первач - Кирилл Юрченко

Тихон сдавил снежок, и он брызнул подтаявшими комками.

Заслышав возню, Тихон обернулся и заметил, что Нурали, запахнув теплый ватник, собрался на выход. С ним убрались и двое других, что занимали эту комнату. Остался только Нусуп. Возможно, в качестве замены соглядатаю.

«Не бойся, бежать не собираюсь, — про себя сказал Тихон. — По крайней мере, пока…»

Он подошел к печи. Та почти совсем остыла, и только кирпичи над плитой хранили тепло. Впрочем, странным образом Злотников не ощущал холода. Он вспомнил, что и ночью не особенно кутался в мешковину, хотя сегодня определенно холоднее, чем вчера.

В комнату вошла Амина.

— Ты видел, какая красота? — спросила она.

— От этой красоты одни проблемы, — сказал Тихон. — По снегу идти нелегко будет.

Амина приблизилась и дотронулась до его влажных ладоней. Руки ее казались необычайно теплыми, почти горячими. Ни слова, ни жеста не требовалось, чтобы понять: если она пытается скрыть свои чувства, у нее ничего не выходит.

Тихон заглянул в ее глаза, и ему вдруг захотелось рассказать Амине о своих видениях, снах и предчувствиях. Пусть даже посчитает его сумасшедшим. Но, к сожалению, сейчас не время и не место для признаний…

— Кхм! — кашлянул сбоку Нусуп. Может, и не нарочно.

Девушка смутилась, отпустила руки Тихона и, ничего не сказав, вышла из комнаты. Тихон пристально посмотрел на Нусупа. Мальчишка тоже не сводил с него взгляда. Злотников не знал, стоит ли объясняться с ним или оставить все, как есть. Впрочем, что объяснять? Подозрения, что Нусуп шпионит за ним? Внезапно родившиеся чувства к Амине? Ему самому нужно разобраться в своих мыслях. А Нусуп… Пусть думает, что хочет.

Услышав скрип снега за окном, Тихон вернулся к подоконнику, перегнулся через него и увидел Амантура, а с ним желтушного Нурали. Оба встали на углу дома, всматриваясь в просеку, где находилась засыпанная снегом дорога.

— Все-таки надо было вчера с Мирбеком идти! Счас бы, глядишь, почти у самого дома были, — сказал желтушный.

— Отчего ж не пошел?! — заворчал Амантур.

— Если б ты пошел, то и я пошел бы. Не-е-е, я с тобой… Че я, дурак, с твоим психованным братцем идти?

— Тогда не ной!

Тихон не успел нырнуть обратно. Амантур заметил его.

— Видал, что творится? Навалило добра! — улыбался он как ни в чем ни бывало.

— Вот и я говорю, — снова занудил желтушный Нурали, — вчера надо было идти. Теперь придется ждать, пока снег не пройдет.

— Да что ты заладил: надо, надо…

— У меня лошадь жеребая. По такому снегу тяжело ей придется! И переменить не могу. Мирбек всех сменных лошадей забрал.

— Может, тебе еще дорогу расчистить? Ладно, пойдешь последним! — сказал Амантур. — Собираться будем. Пойду, скажу остальным.

Оставшись один, желтушный криво посмотрел на Злотникова.

— Нусуп! — заглянул он через плечо Тихона.

— Чо? — откликнулся мальчишка.

— Колбаса через плечо! — крикнул Нурали. — Собираться пора! Собираться пора, — повторил он, обращаясь к Тихону, снова недобро сверкнув глазом. Махнул рукой и отправился вслед за Амантуром, норовя ступать в оставленные им следы.

Проводив его взглядом, Тихон представил, как ему самому придется вспахивать ногами глубокий снег. Он выставил руку, чувствуя щекочущие прикосновения тающих снежинок. Все-таки не так уж холодно. Вот только снег слишком глубокий для его ботинок. Да, это вам, господин Злотников, не палуба «Берты»!

— Тяжело придется, — повторил он вслух слова желтушного и повернулся к Нусупу: — Что-то сегодня ты неразговорчив!

Нусуп подышал на озябшие ладони, потер их, затем поднялся, туго запахнул полы своей куртки, столь же туго обвязался ремнем.

— Замерз? — спросил Тихон.

Мальчишка прервал, наконец, молчание.

— Не твое дело. Пошли.

Сильно поредевшей со вчерашнего дня колонной поселенцы медленно двигались по заснеженной дороге. Снег валил, не переставая. Сама дорога угадывалась по извилистой насыпи, которой следовало держаться. Там, где насыпь исчезала, редкие дорожные столбики, не подмытые водой и не упавшие под собственной тяжестью, указывали верное направление. Лошади тащились с неохотой и быстро уставали, особенно передние, которые протаптывали путь для остальной колонны, и на то, чтобы сменить лидера, тоже тратилось время. Чтобы лошади меньше уставали, в повозках разрешили ехать лишь старикам и детям.

Снова поднялся ветер. Стало холоднее, и снег хлестал в лицо. Люди жалели, что вчера не ушли с Мирбеком. Им казалось, не будет конца пути. Многие роптали.

С самого начала Тихону пришлось труднее других. Не привыкший к регулярным и долгим переходам, он позавидовал выносливости Амантура и остальных. Обе штанины от снега и натаявшего льда, пропитавшего ткань, стали твердыми и тяжелыми. Тихон с трудом перебирал ногами. Сначала шел ближе к первой повозке, но постепенно сместился назад и едва успевал за последней. Только страх остаться одному и угодить в снежный плен толкал его вперед. Но не хватало сил. Он надеялся, что откроется второе дыхание, а между тем с каждой минутой становилось все трудней. Не сразу Тихон догадался найти поддержку в той неведомой силе, что получила пропуск в его тело, для этого требовалось настроиться на правильный лад, отрешиться от всего, что причиняло неудобства: от усталости, от бьющих в лицо ветра и снега. Чтобы помочь духу возобладать над телом, он каким-то образом сумел перестать слышать все звуки вокруг: скрип снега под ногами, вой ветра — и внутри себя, как будто не стало ни дыхания, ни боя сердца. И тогда случилось то, чего невозможно было представить раньше. Он увидел край колонны, и показалось, что она ползет так медленно и ровно, что легче легкого догнать ближайшую повозку. Он сделал это без труда и даже мог бы позволить себе зайти вперед, убедиться, что крайние повозки не отстали от колонны. И только из боязни выделиться не стал этого делать, хотя сил у него, наверняка, стало больше, чем у Амантура и остальных, вместе взятых.

Так они шли почти два часа. Но это время для Тихона промелькнуло незаметно. Оно сжалось в минуты, пока сознание и тело подпитывалось из источника той силы, благодаря которой он держался до сих пор. Вдруг колонна остановилась. И едва он тоже замер, все ощущения вернулись на свои места. Резкими и громкими показались чьи-то раздраженные голоса впереди. В суставах и мышцах расплылась такая зверская усталость, что, упади он сейчас, то едва ли поднялся бы без чужой помощи. Все же он заставил себя не сесть в снег, продержаться сколько можно на ногах. Эти минута-две, пока не отпустило, показались невероятно долгими в сравнении с двумя часами безостановочной ходьбы.

Крики впереди не умолкали. Вместе с другими людьми Тихон отправился вперед, желая узнать причину остановки. Оказалось, колонна уперлась в разрушенный мост. Впрочем, не мост, а настил, изготовленный на месте бывшего бетонного сооружения. От берега к берегу перекинули несколько сосен, а поперек ряды тонких жердей, скрепляющих сооружение. Но сейчас жерди оказались сброшены, часть их валялась внизу, на берегах неширокой, но очень быстрой речушки. Собрать всю конструкцию снова, особенно, когда все устали, казалось невозможным, тем более, что жердей, оставшихся по эту сторону, все равно не хватило бы на весь настил.

Здесь поселенцев ждал один из нукеров Мирбека. Он пробыл на месте всю ночь и рассказал, что люди Мирбека ушли искать брод. Его же оставили предупредить остальных. Чтобы не замерзнуть ночью, он развел костер, в котором спалил часть жердей настила.

Досада овладела поселенцами.

— Надо было идти за ними! За Мирбеком! — надрывался желтушный Нурали. В поддержку или против него раздавались многочисленные голоса. Горячий пар из десятков ртов клубился над людьми не хуже, чем из котельной трубы.

— Не надо мне про вчера мозги драть! Сейчас что предлагаешь?! — орал в ответ Амантур.

— Идти надо за ними. Брод искать!

— Куда идти — по лесу?! — надрывался Амантур. — Мирбек был налегке! А у нас повозки! Куда их деть?! В твою жопу засунуть?! Если мы будем искать брод, до вечера провозимся! Да тут и пути осталось-то совсем немного! Собирать надо мост! Заново!

Умолкнув, Амантур всмотрелся в противоположный берег. Растущие там сосны подступали довольно близко к воде.

— На ту сторону перебраться бы, да несколько деревьев сюда повалить, — задумчиво произнес он. — Пойдешь со мной?! — из толпы выдернул он взглядом Тихона, откровенно беря на «слабо», а может быть, для того, чтобы пристыдить своих: мол, даже чужак пойдет за мной (а Тихон не мог отказаться).

— Пойду, — сказал Тихон и направился к спуску.

— С ума сошел? — Амантур схватил его за руку. — Вода ледяная. Замерзнем. Тут надо по-другому.

— Тогда дай подумать, — ответил Тихон. — В задаче спрашивается, как перейти реку, не замочив ног?..