– Он желает мне добра и вряд ли отдаст на растерзание фэбээровцам, верно? – От боли пальцы перестали слушаться, и шнурки не представлялось возможным завязать. Дарси наклонился и быстро зашнуровал ей кроссовки, а потом, подняв глаза, недоумевающе посмотрел на нее.
– До Квина две мили по горной дороге. Если хочешь, я тебя подвезу. Но учти, за последствия отвечаешь ты.
– А что делать? Сидеть тут и ждать, пока меня найдут? – Злые слезы покатились по щекам Маккенны, она раздраженно смахнула их. – Меня выставили предательницей, ранили, и я же еще должна молчать?
Смягчившись при виде слез, он накрыл ее ладони своими:
– Сидеть тут безопаснее, солнышко. Не уверен, что они ушли. Если высунешься, будет только хуже. Я понятия не имею, откуда они могут появиться.
– Я знаю. – Она уставилась на их сплетенные пальцы.
Он перешел на шепот:
– Я никогда не надеялся тебя увидеть. Встречал общих знакомых и спрашивал о тебе, но только самое главное. Я не знал, вдруг ты встретила кого-то, вышла замуж, стала матерью.
Не удержавшись, она погладила его по щеке:
– Не встретила. Не вышла. Не стала.
Он закрыл глаза:
– Я не должен этому радоваться.
Ее сердце забилось сильнее.
– Я тоже. Но радуюсь.
Придвинувшись ближе, она поцеловала его.
Глава 11
Однажды жарким вечером в Таблисе Дарси отправился поплавать в бассейне. Вообще-то в том огромном бассейне дозволялось плескаться только дипломатам с их семьями, и днем обычай соблюдался строго. Зато в ночные часы за этим никто не следил, и при наличии свободного времени купались все желающие. Лучше всего, по мнению Дарси, в этом смысле было в десять часов вечера, просто он предпочитал плавать в одиночестве. Измученные коллеги обычно к этому времени уже засыпали.
Правда, в ту ночь он обнаружил, что больше не один. Молодая, гибкая, сильная женщина легко рассекала волны, с удивительной скоростью двигаясь туда-обратно. «Ах, это новенькая», – вспомнил Дарси. Он видел ее утром, но, погруженный в дела, не обратил особого внимания.
Доплыв до площадки, она ловко вспрыгнула на нее и застыла в пятне лунного света. Вода стекала по рыжим спутанным кудряшкам, насквозь промокший купальник слишком откровенно обрисовывал контуры тела. Сверкали зеленые глаза, блестели безупречные зубы. Жасминовая кожа сияла в золотистых лунных лучах. Дарси вспомнилась картина Уотерхауза – юный Гилас, окруженный сонмом наяд. Незнакомка и была похожа именно на речную нимфу – юная, загадочная, необыкновенная.
Выжав мокрые волосы, девушка улыбнулась ему так широко и радостно, как не сумела бы ни одна наяда.
– Я думала, тут никого не будет так поздно, – пояснила она.
Такой он впервые увидел Маккенну Ригсби. Такой она ему запомнилась.
Конечно, на романы в той обстановке не оставалось ни времени, ни сил. Но его влекло к ней, влекло неудержимо. За восемь лет многое изменилось, но чувства остались. Ему по-прежнему хотелось целовать ее до беспамятства.
Она притянула его ближе, обвила шею руками и впивалась в губы все сильнее. Сердца стучали в унисон.
«Она и впрямь наяда», – думал он, опутанный медными кудрями и увлекаемый в бездну. Но этот день в затерянной хижине подходил для любви столь же мало, как жаркая ночь в Таблисе. Враг был рядом. Остался ужас. А там, где ужас, нет места любви.
Оторвавшись от нее, Дарси чуть слышно пробормотал:
– Мы не можем.
– Я знаю, – прошептала она.
– Мы не можем, Маккенна, – повторил он, собравшись с силами. – Ты помнишь о причинах.
– Еще бы, черт бы их побрал. – Она закрыла глаза.
– Твой рассудок должен быть ясным. Мой тоже. Мы и так потеряли много времени, пока ты приходила в себя. Ты не виновата, – поспешно добавил он, поймав ее возмущенный взгляд. – Просто так сложилось. Мы даже не знаем, что именно замышляет «Голубой хребет».
– Нечто жуткое, никак иначе.
– И кто предатель, не знаем тоже.
– Но подозреваем Кейда Ландри.
– Однако не будем концентрироваться на нем, упуская из поля зрения всех остальных.
– Глена Робинсона я знаю давно, еще до работы в Ноксвилле. Не могу представить его способным на подлость.
– Люди могут оказаться совсем не теми, кем кажутся на первый взгляд.
– Я понимаю. Надеюсь, ты не считаешь меня наивной?
– Ну что ты, – возразил он мягко. – Но чем идти к Квину, не лучше ли отправиться ко мне? Там есть Интернет, а преследователь в любом случае уже ушел. Не будет же он ждать столько времени!
– Может быть, подождем до темноты?
– Ты права, так безопаснее. – Сняв с крючка кожаную куртку, он натянул ее и пошел к двери. – Сейчас вернусь.
– Ты куда?
– Проверю машину. Вдруг туда опять вмонтировали какую-нибудь гадость. Четыре коротких стука, два длинных, значит, это я, и стрелять не надо. – Улыбнувшись, он подтянул воротник куртки и вышел. Хорошо бы апрельский воздух хоть немного охладил его пыл!
Машина стояла на месте и на вид казалась безопасной, однако Дарси счел нужным проверить все, включая даже шасси и все четыре шины, несколько раз. Он осмотрелся и не увидел поблизости черный внедорожник. Вернувшись к хижине, постучал, как было оговорено. На этот раз обошлось без оружия, потому что Маккенна вообще не вышла его встречать. Она собирала вещи в комнате.
– Ты уже готова? – удивился он. – Не терпится посетить мою берлогу?
– Конечно! У тебя же есть Интернет!
Они прибрались, расставили все по местам. Грязные полотенца и простыни Дарси сложил в сумку.
– Постираю и привезу обратно.
– Хантер и Сьюзи догадаются о нашем визите, – вздохнула Маккенна. – В холодильнике полно еды.
– Надеюсь, это их не сильно расстроит.
– Даже не знаю. Так нагло вломиться в их квартиру, бестактно перестирать все белье и бесцеремонно забить холодильник продуктами. Циничнее точно не придумаешь.
– Вот такие мы плохие. – Дарси подмигнул ей.
– Кто бы мог представить, что я окажусь в такой ситуации. Работа была моей жизнью. – Присев на край кровати, она с тоской посмотрела на Дарси.
– Я тебя понимаю. – Он уселся рядом. Его пыл еще не остыл, близость Маккенны только усиливала влечение. Но что поделаешь, он уже привык играть с огнем.
– Что с тобой случилось? – Она чуть нахмурилась, тем самым выдав очередной приступ боли. Но уже не вскрикнула, значит, ей и впрямь стало лучше.
– Перестал играть по правилам, – ответил он.
– Удивительно.
– В Таблисе мне запудрил мозги Бартон Рейд. Сделал Мэддокса Хеллера козлом отпущения, и я поверил в его вину.
Его снова обожгла боль воспоминаний. Было так противно, когда Рейд со своими прихвостнями уничтожил доброе имя честного храброго морпеха. Жестокий, циничный, мерзкий человек, при этом хороший оратор, он умел убеждать. Ему поверили все, включая Дарси, который до сих пор не мог себе этого простить. Он и тогда боялся ошибиться в людях, ну а теперь боялся вдвойне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
