так бурлят, не так мешают им спокойно сидеть с пером в руках. И я всегда думал, что если какой-нибудь орк сможет заставить себя посидеть несколько лет и научится грамотно излагать свои мысли, чувства и то, как он видит мир и всех существ в нём, то он станет великим писателем. Так и вышло. Бонди Алук смог довести своё писательское мастерство до высочайшего уровня. Первые его произведения было очень трудно читать и понимать. Но последние читаются легко и затягивают. Он передаёт оркскую страсть, живость и энергию через свои работы. Передаёт то, чего намного меньше у людей и эльфов.
- Хмм, интересно. Получается те, в ком больше жизни, те, кто может передать больше её оттенков и проявлений, не могли писать, потому что это самая жизнь бурлила и не давала им этого. А потом один из них напряг волю, обуздал порывы, мешающие усидчивости и научился передавать жизнь через свои произведения.
- Ты понял меня на все сто, - кивнул моркут.
- Бьющая ключом жизнь и умение эту жизнь описывать, - покачал головой вампир. – У его конкурентов из людей и эльфов нет шансов.
- Я то же самое говорю, - щёлкнул пальцами монах. – Через несколько лет Алук станет писателем номер один в нашем мире.
- В Западном Аилионе, - поправил его Габриэль.
- Нет, во всём Аилионе. В Восточном уже давно читают наши книги. Спасибо контрабандистам.
- Великаны?
- Да. Я слышал, что они напечатали много наших авторов.
- Ммм… Давай говори заранее: что я должен знать про этого дрэнта?
- Да вроде ничего особенного, - Вивер задумался, припоминая. – Сильный он очень - но это для тебя не проблема, смотрю. Заморозить его тоже не получится… Полностью. Он только замедлится. Бить нужно с обратной стороны лица. Мозг у дрэнтов обычно там. Дерево в этом месте особенно крепкое, но не такое крепкое, как череп сигвила.
- Значит шарахнуть в затылок и всё?
- Да, но до него ещё добраться надо. Полсотни сильных веток будут пытаться убить нас.
- Это не проблема.
- Осторожно – он может схватить тебя сразу двадцатью ветвями. Будешь потом болтаться, как муха в паутине.
- Не выдержит его паутина такую муху, - самоуверенно заявил вампир.
До его ушей донеслись крики.
- Кажется там кого-то убивают, - показал он туда куда они бежали.
- Что ты слышишь? – быстро спросил его Вивер и ускорился.
- Крики боли и страха.
- Скорее!
До моркута тоже донёсся вопль, пропитанный страхом и отчаянием.
Звуки, на которые они бежали, становились громче и в то же время реже. Скорее всего уменьшалось количество их источников.
- Дрэнт! – вскрикнул Габриэль, увидев огромное - почти пятнадцатиметровое, - дерево, машущее длинными ветвями и издающее скрипучие звуки.
Три бездыханных воина валялись на земле. Кричащих и зовущих на помощь человека с синекожим гуманоидом деревянное чудище держало несколькими «руками»: за пояс, конечности и головы. На одной из его веток болталась верхняя половина тела эльфа.
- Вот дурачьё! - выругался Вивер, бросил мешок с глазом сигвила на землю, вытащил кинжалы и побежал на дрэнта. – Дерись, как обычный человек, - тихо сказал он, повернувшись к вампиру. - Не то нам придётся самим убить их, - кивнул он на несчастных в ветвях.
- Хорошо, - ответил землянин, выхватил из ножен «заросший паутиной» меч и побежал за ним.
«Вот придурки! – думал он про убитых и захваченных дрэнтом. – Куда попёрлись? Мы ж его отметили! Ни прыгнуть теперь нормально, ни заморозить не смогу! Ещё и мечом этим махать придётся»
Его соратник запрыгнул на нижнюю ветку живого дерева. Она тут же начала сворачиваться, пытаясь дотянуться до него. И не она одна – больше десяти ветвей потянулись к моркуту со всех сторон. Тот ловко уклонялся от одних, бил по другим и заскакивал на третьи, приближаясь к огромной морде монстра, которая страшно искривлялась, хлопала глазами и издавала рычание, смешанное с непонятной громкой тарабарщиной. В общем ругалась.
- Моркут! Это моркут! – заметил Вивера человек. – Мы спасены, Ноэн!
- Слава Дамаашу! – ответил синий гуманоид. – Пожалуйста, скорее! Он передавил мне все органы!
Первый был высоким, крепким, с короткими светло-коричневыми волосами и густой бородой, второй - высоким, худым, с длинными чёрными волосами, похожими на канаты и абсолютно гладким лицом без каких-либо следов волосяного покрова. Оба были в кожаных доспехах с кольчужными вставками и шлемах из какого-то грубого толстого материала.
- Заткнитесь, болваны! – крикнул им монах. – Нашли куда рыпаться!
Габриэль тоже стал прыгать по веткам. Он старался уклоняться от тянущихся к нему «щупалец» не слишком резво и бить по ним не слишком быстро. Шок и страх не помешали бы двум барахтающимся сверху товарищам выпучить глаза от изумления, если бы он срубил какую-нибудь толстую ветвь резче или уклонился бы от неё резвее моркута.
Последний уже добрался до морды дрэнта. Он стал скакать вокруг ствола на её уровне, нанося по нему мощные удары кинжалами и вырывая куски дерева. Десятки ветвей пытались схватить его и не давали ему остановиться ни на секунду.
Монстр ревел и сильно трясся, пытаясь скинуть с себя юркого и больно колющего «кузнечика».
Второй «кузнечик» тоже добрался до его лица и стал повторять действия первого.
- Щас продолбим! – сказал моркут. – Я ему сзади уже хорошую дырень пробил.
Габриэль уже видел эту дырень и даже помог углубить и расширить её своим мечом, ударив несколько раз так, как не ударил бы самый сильный человек, выпивший максимально возможную дозу зелья силы.
- Меч не сломай, - тихо проговорил Вивер, увидев, что дырка стала раза в два глубже и шире. – Твой не рассчитан для таких ударов.
- А твои кинжалы рассчитаны? – так же тихо спросил вампир, шарахнув несколько раз по векам дрэнта.
- Мои сделаны ниирами… - ответил монах и показал на синего гуманоида. – Ими. Ниирская сталь и кузнецы – лучшие в Западном Аилионе. Их оружие почти невозможно сломать.
Человек и ниир не слышали о чём они говорили, но видели, что они спокойно переговариваются, одновременно сражаясь с могучим дрэнтом.
«Моркут то понятно, но человек? Что это за великий воин?» - примерно такая мысль носилась в их головах.
Чудище стало трястись ещё яростнее и отправило в атаку на «кузнечиков» все свои ветви. Даже те, которые не могли
