Необычная форма размножения другой лягушки — Rhinoderma darwinii — была открыта Ч. Дарвином во время его знаменитого путешествия на корабле «Бигль» к югу Аргентины. Как с изумлением заметил Дарвин, в роли заботливой мамаши здесь выступает отец. Он приближается к партнерше, когда из икринок вылупляются головастики, и сажает их к себе в рот. По мере того как головастики подрастают, расширяется и ротовая полость, чтобы им было не слишком тесно. Когда потомство достигает определенной стадии развития, папаша выплевывает отпрысков одного за другим в воду.
Обычно предполагается, что головастик меньше лягушки. Иначе у удивительной, или парадоксальной, лягушки (Pseudis paradoxus), которая водится на острове Тринидад и в бассейне Амазонки. В данном случае как раз головастик — настоящий гигант, достигающий 25 сантиметров в длину. Казалось бы, какая же огромная лягушка должна бы получиться, если уже головастик длиной в четверть метра! Но взрослая лягушка достигает не более 6 сантиметров в длину. Трудно поверить, чтобы такая небольшая лягушка могла получиться из головастика, который в четыре раза крупнее, — прежде головастиков и взрослых лягушек даже считали различными видами земноводных. Поэтому название «удивительная» или «парадоксальная» как нельзя лучше подходит для данного вида лягушек.
Многострадальный папаша
Пингвины, пожалуй, больше всего похожи на человека по внешнему виду и вместе с тем — самые комичные из всех птиц. У них странная вертикальная манера держаться, пухленькое тело, а у некоторых видов — белый, без единого пятнышка, словно накрахмаленная сорочка, перед и столь же безукоризненно черная спина. Все вместе делает эту птицу похожей на джентльмена во фраке.
Самые крупные пингвины — императорские (Aptenodytes forsteri), до 120 сантиметров ростом и весом около 35 килограммов. Эта птица снискала себе славу способностью выживать и выводить потомство в условиях жестокой антарктической зимы, когда температура падает до –75 °C. Трудно вообразить, как можно заботиться о птенцах в условиях леденящей пурги, пронизывающих холодных ветров, скорость которых достигает 200 километров в час. Неудивительно, что когда во время экспедиции к Южному полюсу в 1907 году Э. Вильсон увидел императорского пингвина с яйцом на лапах, он не поверил своим глазам.
Но самое странное в этой истории то, что он видел не самку, а самца, ибо именно на него возлагается ответственность за «высиживание» яйца. После того как самка отложит яйцо, самец берет его к себе на лапы и сберегает в тепле, покрыв складками кожи своего брюшка. Это единственный вид пингвинов, где за «высиживание» отвечает самец. Иногда сотни самцов собираются в плотные кучи, сберегая тепло; и у большинства на лапах яйца. Птицы образуют на льду компактные круги, именуемые «черепахами». Самец должен «вынашивать» яйцо около двух месяцев, и ему приходится постоянно быть начеку — следить, чтобы оно не скатилось на лед, чтобы на него не дул ветер, чтобы его не стянул другой самец, которому не посчастливилось обзавестись своим. Чувство отцовства столь развито у этого вида пингвинов, что иногда за право обладать яйцом возникают жестокие драки.
В течение всего периода инкубации папаша до того занят, что не имеет возможности кормиться, и к тому времени, когда нагулявшие жирку самки возвращаются с моря, он находится на грани голодной смерти. Самка обычно возвращается ко времени вылупления птенца, всегда принося своему благоверному много рыбы, как бы желая вознаградить его за лишения, и тогда оба родителя прижимаются друг к другу, согревая свое вылупившееся чадо. Если же самка запаздывает, то папаша сам кормит птенца, исторгая из желудка своеобразный секрет, похожий на молоко.
Хотя императорский пингвин, как и другие пингвины, не способен летать, зато он превосходный пловец. С помощью крыльев, которые он использует как ласты, он буквально летит в воде с фантастической скоростью — до 64 километров в час. По льду он ходит не спеша, переваливаясь с ноги на ногу, но в случае необходимости бросается брюхом на лед и, используя все четыре конечности, быстро скользит по гладкой поверхности.
Поскольку императорский пингвин живет и размножается на плавучих льдах, это единственная птица, которая никогда не выходит на землю. А коль скоро на льдинах нет строительных материалов, она не может строить гнезда, чтобы обеспечить процесс инкубации.
Впрочем, жизнь в самых холодных антарктических регионах спасла императорского пингвина от преследования человеком. Популяции многих видов пингвинов, живущих в более теплых районах, были основательно «потрепаны» в результате охоты.
В организме ряда видов содержится большое количество жира, сберегающего тепло; спрос на этот жир, использовавшийся главным образом в качестве лампового масла, в прошлом был столь значителен, что только в 1867 году одной компанией было заготовлено 230 тысяч литров. Для этого пришлось добыть 400 тысяч пингвинов.
Ну и конечно же люди не обошли своим вниманием вкусные пингвиньи яйца. В тех регионах, где пингвины водились во множестве, их собирали сотнями тысяч. На Фолклендских островах школы официально закрывались на период сбора яиц, и детишки лазили за ними по опасным скалам, рискуя расшибить свои неученые головы. Из года в год людская жадность возрастала, яиц собиралось все больше и больше, и потому неудивительно, что некоторые виды пингвинов вокруг столицы Фолклендов совершенно исчезли.
Кажется невероятным, но имеются достоверные сведения, что у отдельных видов пингвинов есть свои кладбища. Американский орнитолог Роберт Мерфи стал свидетелем такой картины: группа пингвинов (Pygoscelis papua) собралась вокруг полыньи и глядела в воду. Когда ученый позже вернулся к этой полынье, он увидел страшную картину: дно было устлано несколькими слоями мертвых пингвинов. Создавалось впечатление, будто они совершили коллективное самоубийство. Но, несмотря на это наблюдение, и поныне нет научных доказательств, что пингвины, становясь старыми или больными, могут утопиться в полынье.
Беременный папаша
Морской конек — один из самых удивительных обитателей подводного царства. У него голова лошади, хвост мартышки, внешние покровы как у насекомого и независимые один от другого глаза, как у хамелеона. Больше всего похож он, конечно, на шахматного коня. У этого существа необычна даже манера плавать — он плавает в вертикальном положении, покачиваясь из стороны в сторону. Очевидно, эта удивительная рыба производила впечатление уже на древних греков — они называли ее «гиппокампус», что значит «морская лошадь». Греческий бог моря Посейдон всегда изображался на колеснице, запряженной морскими коньками. А в старинной турецкой сказке юная принцесса с помощью верных ей морских коньков завоевывает сказочное заморское королевство.
Благодаря необычному виду этих рыб людская молва приписывала им необыкновенную целебную силу. Еще Плиний рекомендовал золу от сожженных морских коньков как средство от облысения и от укуса бешеной собаки. Сушеных морских коньков и поныне можно приобрести в аптеках в Китае. Их использовали и как любовный амулет, и как средство усиления потенции. В некоторых регионах из них делают украшения, нередко позолоченные или посеребренные, — считается, что они приносят счастье, особенно в любви. На Яве сушеных морских коньков иногда толкут в порошок и добавляют в воду, после чего ее дают пить лошадям в качестве тонизирующего средства.
Пожалуй, наиболее загадочным в образе жизни морских коньков является их размножение, которое всегда привлекало внимание натуралистов. У этих рыб детенышей производит на свет не самка, а… самец. Сперва «кавалер» подплывает к «даме» и пытается обратить на себя внимание, исполняя своеобразный «танец». Если приглашение принято, партнеры подплывают друг к другу и соприкасаются животами. Во время этого любовного объятия самка вводит свой клоакальный придаток в инкубационную полость самца и впрыскивает туда икринки. Папаша становится «беременным», а мамаша спокойно уплывает прочь — дальнейшие заботы о потомстве ее не касаются. Если полость самца оказывается неполной, он приглашает и других самок отложить в нее икринки. В результате полость вздувается, как шар, но счастливого папашу это, похоже, нисколько не обременяет. Инкубация икринок длится 45 дней.
