себе не пойдёшь? Мы ведь с твоего отъезда там так ничего и не меняли…
— Нет, как-то не очень хочется, — отмахнулся я, неловко улыбнувшись. — Спасибо, всё было очень вкусно.
— Пожалуйста, — очень по-доброму, по-домашнему улыбнулась она.
После этого я вышел с кухни и прошёл в гостиную, где, сев на диван, включил телевизор. И не то чтобы я хотел его посмотреть, просто, кажется прожив в этой семье столько лет, я привык к шуму, и без него не могу сосредоточиться на своих мыслях.
А подумать мне было о чём…
Задумавшись, я и не заметил, как в один момент в комнату зашла Гвен. И только когда она, сев рядом со мной, поставила на столик чашку с чаем и тарелку с десертом, я наконец обратил на неё внимание. Но никакого разговора между нами так и не состоялось — она, отлично меня зная, поняла, что я хочу немного сконцентрироваться и подумать о своём, поэтому просто принесла мне чай со сладостями и села рядышком, не докучая разговорами и вопросами.
В такие моменты я сразу понимаю, почему такой влиятельный человек, как Итан, являясь главой одного из сильнейших родов нашей Империи, не стал больше никого брать в жёны и наложницы, хотя более чем имеет на это право.
Вернее, даже не так.
С его-то положением он, скорее, даже вредит себе и своему роду, имея всего лишь одну жену. Однако, сколько бы я с ним не говорил на эту тему, он всегда отвечал мне, что ни о чём не жалеет. Ну и заодно в конце он всегда с гордостью добавлял, что в своей молодости он сполна «набегался» и ему этого хватит ещё на десятилетия вперёд.
Вот так, попивая чай и смотря мельком телевизор, я продолжил раздумывать ещё и об этом, пока рядом со мной продолжала молча сидеть Гвен, так же думая о чём-то своём.
Через некоторое время к нам, спустившись со второго этажа, присоединился и Кевин, что, добродушно улыбаясь, легко уловив установившуюся в гостиной атмосферу, даже не поприветствовав меня, присоединился к нам, молча усевшись в соседнее кресло. Его же мама в этот момент, вновь так ничего и не сказав, поднялась с дивана и вышла из гостиной, вскоре вернувшись уже с чаем и десертом для него, на что он, как и я ранее, лишь благодарственно кивнул с лёгкой улыбкой на лице.
А ещё через некоторое время домой вернулся и сам хозяин дома, что, как и Кевин ранее, уловив стоящую атмосферу, не проронив и слов, уселся на соседнее кресло. А его жена, как и в случае с Кевином, быстро вышла из комнаты и почти столь же быстро вернулась обратно, принеся для него чашечку чая и тарелку со сладостями.
Вот так мы все вместе и сидели какое-то время в тишине, прерываемой лишь телевизором и редкими звуками вибрации наших телефонов, абсолютно ничего друг другу не говоря, лишь наслаждаясь устоявшейся атмосферой заботы и безмятежности. Прямо как было раньше, когда я ещё жил вместе с ними…
И прямо как раньше всю эту атмосферу вдребезги разбивает человек, что этого никогда не понимал и вряд ли когда-либо поймёт…
— Вы опять за своё? — только заглянув в гостиную, произнесла Карэн, больше констатируя факт, нежели спрашивая.
И в это момент вся выстроенная нами умиротворённая атмосфера вмиг была разрушена.
— Времена идут, а ничего не меняется, — вздохнув, высказался я.
— Да, у нас всё по прежнему, — кивнув, согласился со мной Итан.
Карэн на это лишь закатила глаза, после чего прошла к нам и уселась на диван, рядом со мной.
— Пап, у нас проблемы.
— Я знаю.
— Да?.. — удивилась она. — Тебе уже рассказали?
— Нет. Но я знал, что проблемы есть — у тебя ведь они всегда есть.
— Пап!
— А что «пап»? Хочешь сказать, это не ты два дня назад сказала, что у тебя проблема, и мне пришлось искать человека, слетавшего в другую страну только ради того, чтобы он купил для тебя в первый же день продаж флагманский планшет?
— Па-а-ап!
— Или хочешь сказать, это не ты неделю назад заявила, что хочешь на выходных отправиться на острова, и мне пришлось в день твоего вылета договаривать с лучшим элитнейшим отелем островов, чтобы они выгнали постояльцев из своего самого престижного номера и заселили тебя туда? Ты хоть знаешь, кем были эти постояльцы? Это был глава ро…
— Ну па-а-а-а-а-а-ап!!! — выкрикнула она, перебив его. — Я серьёзно!
— Так я тоже серьёзно! Мне не только отелю пришлось платить в несколько раз больше, так ещё потом и извиняться перед…
— ПАП! Я действительно серьёзно!
— Серьёзно?.. — наконец стал он сам чуточку серьёзным.
И хоть и мне, и другим наблюдающим за этим очень нравилась сложившаяся картина, однако я всё же решил вмешаться:
— Да, она серьёзна, — еле сдерживая улыбку, проговорил я.
— О-о-о… ну раз даже так.
— Серьёзно⁈ — вспылила Карэн. — Я, твоя родная дочь, столько пыталась тебе это сказать, а ему ты, значит, поверил с полуслова⁈
— Ничего личного, — развёл он руками, не в силах и сам скрывать улыбку, глядя на рассерженное и покрасневшее от злобы лицо Карэн.
И если он кое-как сдерживал улыбку, то мы трое кое-как сдерживались, чтобы не засмеяться во весь голос. И всё равно, что я, что Кевин в конечном счёте не сдержались и засмеялись. И пока Карэн, покраснев и обиженно скрестив руки на груди, по-детски отвернулась от нас, мы продолжали во всю смеяться над ней. И только вдоволь насмеявшись с этой ситуации, Итан наконец спросил у неё:
— Так в чём дело?
Карэн выдохнула и повернулась к нам, но так и не убрала руки с груди, начав строить из себя обиженную и угнетённую. Прождав так её несколько секунд, но так и не услышав от неё и слова, Итан начал:
— Ну раз никакой проблемы больше не…
— Есть! Проблема есть!
— Ну так рассказывай, давай.
И только после этого Карэн пересказала ему всё, что уже ранее пересказала своей матери на кухне. И конечно, как и в случае с её матерью, её отец так же попросил меня тоже пересказать всё, что произошло сегодня в школе, во имя тех же самых причин — полноценности истории и её достоверности.
И когда уже я закончил пересказ
