в утробе матери, вводили во взрослом состоянии тестостерон, она вела себя подобно самцу и энергично пыталась оседлать течных самок. Но когда той же самке вместо Т вводили вызывающие течку гормоны эстроген и прогестерон, она не проявляла интереса к нормальному взрослому самцу и не принимала лордозную позу. В отличие от мозга нормальной самки, ее мозг, андрогенизированный на эмбриональной стадии, во взрослом возрасте не реагировал на обычные гормоны течки. (И тот факт, что ее яичники были удалены, не имел к этому никакого отношения. Неандрогенизированные морские свинки женского пола, у которых были удалены яичники, при введении женских гормонов
демонстрировали лордозную позу.) Воздействие высоких уровней Т на плод явно подавляло способность к нормальному половому поведению у взрослых самок{117}.
Поскольку поведение определяется нервной системой (головным и спинным мозгом), Янг пришел к выводу, что высокий уровень тестостерона в утробе матери меняет мозг самок морских свинок. Если мозг не маскулинизирован в ходе эмбрионального развития, то у животного отсутствуют специализированные нейронные структуры, на которые может воздействовать во взрослом возрасте Т, чтобы активировать типичное мужское поведение{118}.
Организационно-активационная гипотеза, предложенная Янгом, сначала казалась спорной. Когда в 1979 г., критикуя Императо-Макгинли, Рут Блейер упоминала «работы на грызунах», она явно имела в виду именно ее. Блейер не оспаривала данные Янга, но ссылалась на «доказательства того, что модель грызунов неприменима к приматам или людям»{119}. Впрочем, никакие научные публикации она при этом не цитировала и в любом случае ошибалась. В 1972 г. основные результаты из статьи Янга были воспроизведены на макаках-резусах{120}, и с тех пор в ходе наблюдений за людьми и другими животными непрерывно накапливаются новые доводы в пользу этой гипотезы – параллельно с тем, как и множатся ряды ее противников, скептически настроенных по отношению к Т.
Крысиный досуг
Тестостерон влияет на поведение крыс еще до полового созревания (и, как мы увидим, c людьми происходит что-то похожее). Учитывая, что T является репродуктивным гормоном, естественно напрашивается вопрос, зачем животным столь раннее сексуальное программирование. Почему бы просто не подождать, пока крыса-мальчик не начнет интересоваться крысами-девочками?
Крысы и в целом млекопитающие проводят удивительно много времени, занимаясь тем, что на первый взгляд выглядит бесполезным: играми. Складывается впечатление, что ценная энергия впустую расходуется на кувыркание и беготню, хотя могла бы быть направлена на другие, более осмысленные действия, скажем на поиски еды, или сэкономлена во время отдыха. Кроме того, маленькие, неопытные животные, которые резвятся, не обращая внимания на то, что происходит вокруг, являются идеальной добычей для хищников. Так зачем они это делают?
«Ну разумеется, потому, что это весело», – подумаете вы. И в принципе не ошибетесь: в биологии это называется проксимальным объяснением, которое указывает на механизмы (психологические, биохимические или даже социальные), лежащие в основе определенного признака или поведения. Но помимо него существует ультимальное объяснение, которое обращается к эволюционной истории признака. Ультимальное объяснение крысиных игр заключается в том, что для молодых животных это способ освоить взрослое поведение, необходимое для выживания и размножения вида. Игровое поведение повышает вероятность репродуктивного успеха, и поэтому в ходе эволюционной истории различных видов млекопитающих оно стало характерной чертой молодняка{121}.
Для многих самцов позвоночных репродуктивный успех зависит от того, удается ли им достичь успеха в доминировании. Подобно другим жизненно важным навыкам, таким как поиск пищи и избегание хищников, навыки доминирования не возникают волшебным образом, как только в организме подростка начинают действовать половые гормоны. Благодаря играм детеныши приобретают навыки взрослой жизни. Доминирующее положение среди взрослых самцов крысы очень выгодно. Высокий статус достигается ценой побед в зачастую жестоких схватках, после которых проигравший ведет себя покорно. Доминантные самцы-победители спариваются с самками чаще{122}. У крыс самцы агрессивнее самок (которые также могут быть довольно агрессивными, например при защите детенышей). Подобные половые различия в поведении – продукт эволюции, в ходе которой агрессия давала самцам больше репродуктивных преимуществ, чем самкам.
Логично ожидать наличие половых различий в игровом поведении у видов, самцы и самки которых в детстве осваивают различные наборы навыков – вроде заботы о потомстве или конкуренции за доминирование, чтобы добиться максимального репродуктивного успеха. Человеческие самцы обычно участвуют в заботе о своих детенышах и в этом смысле являются исключением среди млекопитающих. Но даже если и так, мужчины, которые этого не делают, все равно могут неплохо справляться с продолжением рода, правда, только в том случае, если они значительно превосходят конкурентов. А женщины также образуют иерархии доминирования{123} и извлекают пользу из конкуренции с другими женщинами, хотя обычно и не прибегают непосредственно к физической агрессии. Таким образом, нам не следует ожидать, что у мужчин непременно будет отсутствовать способность заботиться о детях, а у женщин – стремление к доминированию. Тем не менее, несмотря на огромную пропасть между крысой и человеком, неудивительно, что половые различия в игровом поведении крысят в некоторых важных моментах совпадают с различиями между мальчиками и девочками.
Как и самцы большинства млекопитающих, включая человека, крысята-самцы играют больше, чем самочки. У крыс есть своя версия грубых игр, которая включает кусание, борьбу и «бокс» – соответствующее описание, взятое из научной работы о крысином игровом поведении, очень напоминает игры моего сына, за вычетом слов «крыса» и «лапы», разумеется:
Боксируя, крысы встают на задние лапы и толкают друг друга передними. Во время борьбы они катаются и падают друг на друга. Удержание соперника в положении лежа на спине часто означает победу в боксерском и борцовском поединке. Такое придавливание используется среди молодняка для утверждения доминирующего положения{124}.
Когда самцов в лабораторных условиях лишают возможности играть подобным образом, они вырастают эволюционными неудачниками. Это плохие бойцы, которые легко капитулируют перед нападающими, имеют низкий статус в иерархии и не преуспевают в брачных играх{125}.
Как мы увидим в следующих главах, социальная среда влияет на выработку T. Однако и обратное тоже справедливо, даже для крыс: T влияет на отношения и социальную среду. Например, крысы-матери вылизывают детенышей, чтобы регулировать температуру их тел и стимулировать дефекацию, и количество T в кровотоке малышей влияет на то, насколько энергично мать их вылизывает!{126} Возможно, вы не удивитесь, узнав о том, как это работает: больше всего мать возится с теми, у кого самый высокий уровень Т; сыновьям с более низким уровнем Т и девочкам достается меньше ее внимания. Дифференцированное отношение матери к детенышам, в свою очередь, влияет на их сексуальное поведение в зрелом возрасте. Например, самцам, которых меньше всего вылизывали матери, в конечном итоге требуется больше времени для эякуляции и восстановления после нее{127}. Отсюда следует важнейший вывод, что гормоны иногда могут влиять на поведение косвенно, влияя на социальные взаимодействия, которые, в свою очередь, могут менять поведение.
У многих (а возможно, у всех) млекопитающих нервная система, как и развивающаяся репродуктивная система, поддается долговременному организационному воздействию тестостерона только в течение ограниченного промежутка времени – до и/или сразу после рождения, в зависимости от вида. Если в эти критические периоды высоких уровней Т не наблюдается, отсутствие маскулинизированных нейронных структур снизит вероятность того, что в подростковом возрасте и во взрослом состоянии животное будет демонстрировать адаптивное поведение, типичное для своего пола. (Поясню для ясности: для человека или любого другого животного это проблема не с моральной, а исключительно с эволюционной точки зрения!) Для проведения исследований весьма удобно, что критический период маскулинизации нервной системы у крыс приходится на первую неделю после рождения. (У человека критические периоды наступают во время беременности и, согласно новейшим данным, в первые несколько месяцев после рождения{128}.)
Являются ли люди исключением?
И все же остается возможность утверждать, что поведение людей, глубоко погруженных в гендерно-дифференцированный социальный мир, не соответствует модели, построенной на основе экспериментов на животных, и что различия в игровом поведении между мальчиками и девочками лишь в незначительной степени объясняются ранним воздействием Т на мозг, если
