кивая, открывает пачку.
– Что мне передать – кто его спрашивал?
– Кэл. – Он наблюдает, как после первой глубокой затяжки расслабляются черты ее лица. – Вы здесь долго работаете?
– Да. Слишком долго.
«Пожалуй, стоит спросить», – решает Кэл.
– Лет тридцать пять будет?
Женщина фыркает:
– Возможно. Я перестала считать.
– Я готовлю подкаст про одну девушку, которая здесь работала. Быть может, вы ее знали? Лейлу Макки?
При этом имени рука женщины замирает на полпути ко рту. По ее лицу пробегает тень. Кэл не успевает понять, что это – подозрение или грусть.
– Я с ней работала.
– А вы можете мне рассказать о ней? Хоть немного? Простите, не спросил вашего имени.
– Ирен. – Женщина оглядывается на кухню. – Думаю, могу. Но не здесь. Давайте встретимся после смены.
В ожидании Стивена и Ирен Кэл гуляет по территории гостиницы. Газоны ухожены: декоративные кустарники покрыты пышной и сочной листвой, клумбы пестрят красками. Но свирепая природная растительность подступает к границам участка со всех сторон, норовя преступить запретную черту. Гостиничная зона – как лоскуток элегантности среди дикого ландшафта.
Кэл вспоминает свой собственный сад, все еще не оправившийся после последнего знойного лета. Здесь все кажется более ярким, более выраженным, более демонстративным. Интересно, Лейла бродила по этой стриженой газонной траве с обручами для крокета и аккуратными бордюрчиками? Скорее всего, нет. Служебный вход и стоянка для персонала скрыты от глаз. Гостей старательно ограждают от будничной действительности.
В надежде перехватить Стивена Кэл сворачивает на маленькую дорожку между гостиницей и коттеджем. Его мысли заняты письмом. Кэл почти заучил текст наизусть и постоянно прокручивает в голове – его не покидает ощущение, будто послание Дюбуа несет в себе скрытый смысл. Надо только разгадать эти странные строки. А еще… черт возьми, от него веет холодом тел, брошенных в безлюдном лесу, истерзанных, оскверненных.
Стоит Кэлу усомниться в том, что повар появится, как он замечает его. Шагающий по дорожке человек в белом довольно высок и невероятно мускулист – если бы не хмурая маска на его лице, он и сейчас бы выглядел красавцем. Непонятно почему, Кэлу вспоминается Дюбуа, обросший жиром в больничных застенках.
– Стивен?
Мужчина вздрагивает, замирает и морщит лоб.
– Что?
– Меня зовут Кэл. Я разговаривал чуть ранее с Ирен – возможно, она вам сказала? Я делаю подкаст про Лейлу.
В глазах Стивена затравленное выражение. Кэл думает, что видит в них боль, но ее быстро заглушает гнев.
– Мне нечего вам сказать.
Стивен срывается с места, но Кэл бросается за ним вдогонку. Лейла не смогла бы оказать сопротивление столь рослому и сильному человеку.
– Я без всякого злого умысла. Просто хочу поговорить с вами.
Стивен останавливается, кровь приливает к его щекам.
– Вы скажете то же, что все говорят. Что я был бойфрендом Лейлы и убил ее.
– Люди вам такое говорят?
– Не в лицо. Но я знаю, что они так думают, по тому, как все на меня косятся. По тому, как они дружно замолкают, когда я вхожу в комнату. Это длится уже давно.
Страдание, отразившееся на лице повара, удивляет Кэла. Он чувствует: Стивен хочет уйти, но его останавливает чувство несправедливости.
– Вы никогда не думали переехать?
– Возможно, мне и следовало так поступить. – Стивен встречается взглядом с Кэлом, в его глазах сомнение. – Но у меня нет причины бежать.
– Послушайте, – говорит Кэл спокойным и рассудительным тоном. – У меня нет версии, которую необходимо доказать.
Стивен фыркает.
– Я просто хочу выяснить, – продолжает Кэл, – что произошло с Лейлой. Быть может, это ваш шанс изложить свою версию случившегося. Все эти люди, которые от вас отвернулись, которые смотрят на вас предвзято… они будут слушать мою программу.
Наступает долгая пауза, и Кэл успевает продрогнуть под порывами холодного ветра даже в своей теплой куртке. А повар вообще не реагирует, хотя стоит в одной униформе.
– Нет, – наконец прерывает он молчание.
– Позвольте, я оставлю вам визитку? Так, на всякий случай.
Стивен пожимает плечами, но визитку берет. Пока Кэл больше ничего не может сделать. Остается надеяться на то, что время и шанс на спасение доброго имени одолеют сопротивление этого человека.
С Ирен Кэл встречается на стоянке, и они беседуют в ее автомобиле. Кэлу нравятся такие люди, как Ирен. Она прямолинейна, счастлива, что у нее будут брать интервью. Все эмоции написаны на лице.
– Я рада, что вы решили разобраться в этом деле, – говорит она Кэлу. – Столько времени прошло, а я до сих пор вспоминаю Лейлу. И задаюсь вопросом: что же с ней случилось?
– Расскажите мне, какой она была.
Ирен смотрит в окошко на фасад гостиницы.
– Знаете, я бы сказала, она была как ребенок. Умный, сообразительный, энергичный. Этакий живчик. Но некоторые люди находили ее… трудной. Лейла могла быть жестокой…
Кэл ждет, сознавая: его молчание быстрее подтолкнет Ирен снова заговорить. Та явно ощущает себя не в своей тарелке, как и многие люди в аналогичной ситуации, не желающие говорить плохо о пропавшем человеке. Но это чревато тем, что Кэл получит облагороженную версию, смягченное представление – портрет, завуалированный горечью утраты.
– Был один инцидент. С парнем, работавшим в баре. Не поймите меня превратно… Он заслужил то, что получил. И там была не только Лейла. Но… я не знаю… все зашло чересчур далеко.
Кэл понимающе-сочувственно поддакивает. И наклоняет голову набок:
– А что с ним приключилось?
– Всех занесло. Он вел себя настолько заносчиво, что просто немыслимо. Считал, что своим появлением всех нас осчастливил. Дерзил, хамил, задирался. Выбесил буквально каждого. Его терпели целый день. И Лейла предложила преподать ему урок: оставить без штанов.
Кэл, не понимая, хмурится.
– Стащить с него брюки и посмотреть, что останется от его самонадеянности. Мы просто хотели подшутить над ним, сбить с него спесь. – Ирен трет лоб. – Я в те годы не задумывалась над такими вещами.
– Всему свое время.
Пока Ирен рассказывает о том инциденте, ее глаза опущены. Как будто она пытается заглянуть в прошлое, преодолев заслон времени.
– Мы думали, что будет забавно. Не понимали, как это расстроит парня. А когда осознали, было уже слишком поздно. Он отреагировал очень болезненно – расплакался, стал красным, как свекла. Мы все испытали шок оттого, что все так обернулось. В конце уже никто не смеялся.
– А Лейла? Как она восприняла это?
– В том-то и дело. Я видела ее лицо, когда она уходила. Лейла выглядела… счастливой и довольной. Победительницей. – Ирен качает головой. – А тот парень больше на работу не вышел. Все испугались, потому что он был племянником одного из друзей босса. Все ждали взбучки, наказания, но ничего такого не последовало. – Ирен содрогается. – Нас словно бес попутал. Никто не вступился за парня, не сказал: «Хватит!» Я много думала об этом случае. Насколько быстро и легко любая ситуация может выйти из-под контроля!
Глава шестнадцатая
Выпуск второй:
«Какой была Лейла Макки?»
Велик соблазн канонизировать умерших или пропавших. Представлять обычных мужчин и женщин святыми или
