— Тебя и в самом деле интересует мое мнение?
— Санни, прошу, ответь. — Он нахмурился, рассеянно взъерошил аккуратно уложенные волосы. — В чем я ошибся на сей раз?
Очень хотелось сказать про рыжую невесту, но сказалось отчего-то совершенно иное:
— Ты ударил Эдгара. И снова бы сделал это.
— Я и не думал этого делать, — возразил боевик. — Я хотел всего лишь попросить его не лезть не в свое дело, хотя бы сейчас. И если бы ты отказалась, я настаивать не намеревался.
Заявление Риннара меня удивило. И все же я упрямо повторила:
— Но ты его ударил. Или уже не помнишь?
— У меня хорошая память. Но с каких пор теоретики стали неприкосновенны?
— Да ты себя со стороны видел? — вспыхнула я. — Ты же его одним пальцем убить можешь!
— Я не в силах увидеть себя со стороны, золотко. В отличие от твоего друга, который тем не менее отчего-то решил, что я оставлю без внимания его попытки меня оскорбить.
Оскорбить его? Кажется, история заиграла новыми красками…
— Я не понимаю…
— О-о, — протянул Риннар. — А я, кажется, понимаю. Сандера, я не злодей. У меня нет привычки избивать теоретиков. Но и безропотно подставляться под удар лишь на основании того, что нападающий слабее, я не стану. И если он в следующий раз решит повторить свою глупую выходку, отвечу уже безо всяких скидок на разницу в физической подготовке. Не находишь, что это честно?
Я находила. Но ничего не сказала, опустив голову и досадливо кусая губы. Было стыдно… Вот уж верно говорят, что нельзя делать поспешных выводов.
Приятная прохлада превратилась в холод, по коже пробежали ледяные мурашки, и я обхватила себя руками, а в следующее же мгновение мои плечи накрыла куртка, тяжелая, теплая, пахнущая чем-то свежим… лесом, дождем, скошенной травой…
— Ты замерзла, — поймав мой удивленный взгляд, чуть улыбнулся Риннар. — И устала. Идем, я провожу тебя.
— Я должна сказать Эдгару… — нерешительно начала я, но Ринн перебил:
— Я уже сказал, не волнуйся. Ох, золотко, просто сказал, не подходя даже на расстояние вытянутой руки. Клянусь честью, ему и этого хватило.
Мне, оказывается, тоже.
Я действительно замерзла и устала, и на данный момент меня совершенно не интересовало, что скажет либо подумает Эдгар, если я уйду с Риннаром.
— И?! Что было дальше? — выдохнула Ритта, с ногами забравшись на мою кровать.
Я сделала глоток горячего чая, принесенного подругой, и подумала, что мне все-таки невероятно повезло уснуть до того, как она вернулась с праздника. А вот сама Ритта, судя по всему, так не считала, и ее любопытство за ночь дошло до наивысшей точки нетерпения.
— Ничего не было, — честно ответила я, грея ладони о чашку. Круглые бока ее были приятно теплыми, настраивающими на сон, из которого меня вырвала жаждущая подробностей подруга. Спасибо хоть не на рассвете разбудила…
— Совсем-совсем ничего? — не поверила Ритта.
Я только вздохнула, не понимая, что она хочет услышать.
Был темный вечер и искры волшебства, подобно крохотным светлячкам витающие в прохладном воздухе. Шорох листьев под ногами. Хрустальная осенняя тишина. Тяжесть чужой куртки на плечах. Моя озябшая ладонь в горячей руке Риннара… И надо бы отстраниться, но… не хотелось.
А еще было молчание, не настороженно-напряженное, а какое-то… правильное. Гармонично дополняющее этот странный вечер, в очередной раз перевернувший мою душу.
Были ступеньки крыльца женского общежития, открытая передо мной дверь, неловкое прощание под строгим взором отложившей вязание пожилой вахтерши…
И ощущение, что запах послегрозового леса впитался в мою кожу.
Я могла бы рассказать об этом Ритте, но отчего-то казалось, что не нужно. Что это принадлежит лишь мне… И как передать словами чувства? Странные и наверняка глупые, но мои, целиком и полностью мои; они пугали и немало удивляли, но я должна разобраться с ними сама.
А потому я улыбнулась и твердо сказала:
— Совсем-совсем ничего.
Ритта разочарованно вздохнула и махнула на меня рукой, занявшись своими делами. Мне тоже было чем заняться. Сначала я, одевшись, достала из расположенного под половицей тайника кулон, о котором вчера совершенно забыла, и облегченно выдохнула, удостоверившись в его сохранности. А потом зарылась в книги, надеясь, что в этот раз посторонние мысли не помешают усвоению знаний.
На завтрак я идти не собиралась, так же как и на обед. Я вообще не намеревалась выходить сегодня из комнаты, и Ритта, посмеиваясь, обещала принести мне что-нибудь поесть. При этом от замечания, что всю жизнь в комнате не просидишь и с тем, что «совсем-совсем ничего не было», все равно придется разбираться, не удержалась.
Как будто я сама этого не понимала… С Эдгаром тоже нужно было поговорить, и поговорить серьезно.
Но не сегодня. Сегодня были учебники, вредный, но спасительный шоколад и наивная иллюзия, что время еще есть.
А на следующий день в университет прибыла тиронская делегация.
ГЛАВА 6
Их было всего трое — двое мужчин, высоких, светловолосых, и хрупкая на вид женщина, от которой веяло немалой силой. Она была облачена в брюки, мужского кроя рубашку и жилет, ее волосы, молочно-белые, вьющиеся, едва прикрывали уши, в которых поблескивали серебряные серьги в виде кинжалов. Непривычный и в чем-то даже неприличный образ… Держалась она с поистине королевским величием и на любопытные взгляды и перешептывания не обращала ровным счетом никакого внимания, и на ее фоне сопровождающие мужчины как-то… терялись. На первый взгляд. А на второй я от души порадовалась, что сомнительная честь приветствовать гостей и оказывать им всяческое содействие выпала старшим курсам, а мимо нас оные гости просто прошли, не обратив внимания.
Почти не обратив.
И благодарить за это нужно было леди Геллею, неизвестно по какой причине не проявившую положенного гостеприимства. И ладно бы она его не проявила тихо и незаметно… Видимо, незаметность вообще не являлась чертой ее характера.
Мы, разделенные по факультетам и группам, стояли перед крыльцом главного корпуса, перешептываясь в ожидании высоких гостей, которые наконец-то появились, сопровождаемые милордом Вилореном. Ни он, ни мы, ни тем более тиронцы не ожидали, что произойдет в следующее мгновение… Едва ректор поравнялся с нашей группой, как между ним и гостями возникла огненная стена. Она взвилась высоко, стремясь коснуться неба, замерла на миг, словно волна в штормовом море, и рванула в стороны, заставив студентов отпрянуть, тесня тех, кому ничего не грозило. Получив сильный тычок в спину, я вылетела на мощенную разноцветной плиткой дорожку, едва не сбив милорда Вилорена, не устояла на ногах и упала, рассадив ладони.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
