Меня усадили в машину и…
– Добрый вечер, принимайте поздравления – генерал встал на встречу и крепко пожал мне руку – превосходные результаты, мы даже не ожидали.
– Да, но на седьмом и двадцатьчетвертом сбоило…
– Понимаю, профессиональный интерес, прежде всего, так?
– Что-то в этом роде
– Уважаю. Честно скажу, люблю профессионалов. Все эти хмыри от идеологии, прочий народец, кормящийся от барского стола, меня не интересует. Только и знают, что на мозги давить. Но мы с Вами, согласитесь, прежде всего, люди дела. А уж только потом вспоминаем об идеологическом содержании сделанного.
– Я не люблю идеологию, ничего в ней не смыслю. Тут, намедни, особист угрожал. Видимо, по идеологическим соображениям.
Генерал махнул рукой
– Не обращайте внимания, собачья работа сказывается
– Так о чем Вы хотели поговорить со мной, товарищ генерал
– Подождите, сначала коньячку. Вы, помнится мне, Армянский предпочитали. Так у меня случайно бутылочка завалялась. Не угодно-с, за успех-то.
– Не откажусь.
Генерал пригласил меня к столу, на котором стояли бутылка коньяка, аккуратно нарезанный лимон, ваза с фруктами, тарелка сервелата…
– Богато живете!
– Кто воевал, имеет право – генерал улыбнулся – ну, за успех
Мы выпили.
Товарищ генерал
– Тут у меня кое-какой материал лежит – генерал похлопал рукой по портфелю, – хочу, чтобы Вы разъяснили мне кое-что.
– Извольте, что за материал?
– А материалец вот какой. По оперативным данным, на объекте номер ноль была создана группа, куда входили некоторые, довольно заметные, личности. Например: Квятковский, Черноруцкий, Бойко, Джуромская и другие. Знакомы Вам эти люди?
– Более менее.
– Хорошо. Там также сказано, что Вы с названными лицами приятельствовали, и, как бы это сказать, – с одной из них, в интимной связи состояли. Вы мне простите эту убогую казенщину, но…
– Да, состоял, приятельствовал.
– И в работе группы участие принимали.
– Нет, в работе участия не принимал, обсуждал лишь общие вопросы.
– Если не секрет, что за вопросы?
– Что с ними?
– Ничего, абсолютно ничего, пока. От Вас зависит.
– В каком смысле?
– Если Вы мне объясните, в чем дело, прольете свет, так сказать.
– И я должен Вам верить, с чего бы это. Манипуляции, типа «от вас зависит», на меня не действуют. Нет, не от меня. И что Вам помешает, получив сведения, отдать людей на растерзание потемкам?
– Не должны, я и не рассчитывал на ваше скорое согласие. Я хочу предложить вам сделку. Вы и Ваша группа отзываетесь с полигона и прямо сейчас отправляетесь домой. Само собой, со всеми благодарностями и льготами. Я также могу отозвать Ирину. Будете с ней жить-поживать и добра наживать.
– Да, как мило, что взамен?
– Взамен Вы вводите меня в курс дела, открываете свои «маленькие хитрости».
– Хитрости… нет никаких хитростей.
– Есть, в папке лежат расчеты, выполненные на ЭВМ, из которых явствует, что вблизи порога, образуется некая аномалия…
– И что? Вы полагаете, что расчет модели и реальность тождественны друг другу. Они и меня предупреждали о такой возможности. Советовали увеличить скорость прохождения «опасного» участка. Как видите, ничего не случилось, все сработало отлично.
– Вижу? Я вижу, что два выстрела съелись под чистую, как вы изволили, – «сбоили». Может, назовете причину сбоя.
– Вы меня за кого-то другого принимаете. Причин может быть тысяча и одна.
– Понимаю, однако, что-то не дает мне удовольствия поверить Вам безоговорочно.
– Генерал, мы тут можем до скончания века упражняться в куртуазных словесах. Объяснитесь. Я с удовольствием уеду, забрав друзей, Ирину. Но… правила «не верь, не бойся, не проси» никто не отменял.
– Я ведь вправду Вам симпатизирую, хотя Вы в это не верите. Ладно, оставим. Теперь по сути. Вы исходите из того, что «медные каски» хотят войны по определению. Что, если Вы дадите им в руки очередную цацку, то ей тут же воспользуются люди в погонах, стрельнут, взорвут, еще как-нибудь навредят человечеству. Увы, это не совсем так, вернее, совсем не так. Мы очень хорошо себе представляем дальнейшую нецелесообразность наращивания оружия массового уничтожения, раз. Полнейшую безответственность нашей политической верхушки, два. Не бойтесь, здесь нет прослушки, только Вы и я. Третье, современное оружие – фактор скорее политический, нежели военный. И, наконец, самое существенное, фактор более внутриполитический, чем может показаться на первый взгляд. Вот Вы мне при первой встрече бросили, что не любите «мою родину», но за «человеков» и пострадать готовы. В отличии от меня, для которого люди «трава». Помните?
Я кивнул, а генерал продолжил:
– Мне стало любопытно. Как же так, вроде бы, и я не кровожадный минотавр, и музыку люблю, читаю много… а меня зачислили в разряд приверженцев фашизма. Утрирую, но суть, надеюсь, уловили. Конечно, Вы многого не знаете и знать не должны – так устроена наша идиотская система. Вы, человек, который знает больше чем другие по сути, не имеете права знать всякую хрень, вроде раскладок сил в генштабе и политбюро. Посему не принимаете в расчет, вполне себе, практичные проблемы карьеристов. Вам кажется, что класс «вождей» един в своем стремлении Вас унизить и Родиной распорядить
я в свой карман. Ведь, так, кивните просто…
Я снова кивнул. Не зря при первой встрече «товарищ генерал» показался мне человеком непростым.
– Так вот. Я в страшном сне себе не вижу, что атомная мощь, сработает, сюда или отсюда… и не хочу, и может, посильнее Вас, давать ружье на цели старцев-идиотов. Однако, я не хочу контроль над старцами терять. Мне нужен лазер для «переворота». Ну, чтобы не пугать, скажу помягче, – для интриги. Я знаю, вернее, верю и надеюсь в то, что Вы с коллегами, из благородных побуждений, сумели обуздать мощу. Не важно, как, но важно, что сумели. И я уверен, что никакой угрозы больше нет. Второй и двадцатьпятый выстрел тому примеры. Простите, – двадцатьчетвертый. Кивать не надо, все вижу по глазам. И я не спрашиваю, как и почему. Добились – молодцы, опять утерли нос военным. Конечно, пару слов, и особисты не оставят и следа о вашем пребывании на земле, но Вы… Вы к этому готовы, Вы сразу шли сюда с сознанием конца, не так ли…
И снова в точку (кивок)
– Вы успокойтесь, ничего для вас не будет. Ни особистов, ни угроз, ни поражения в правах. Я сразу говорю – Вы сделали лишь то, что я хотел, поверьте,… для этого я Вас нашел и притащил сюда. Свое Вы отыграли на отлично, награда ждет, свобода прямо за стеной, осталось лишь немного потерпеть стенанья старого вояки. Ваше здоровье!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
