— Пожалуйста, не делайте этого больше.
Среди актеров они пользовались уважением, во-первых, как хозяева, а во-вторых, как люди, отмеченные талантом. Даже к самым негодным антрепренерам и режиссерам относились с вежливостью и никогда в их присутствии не позволяли себе упоминать о таких предметах, как мошенничество и нечестность, боясь оскорбить их чувства и задеть за живое.
Что, вы думаете, делают актеры и актрисы, когда приезжают, например, из Лондона в Абердин, чтобы поступить в труппу мистера Смита, и узнают, что этот Смит тот же самый негодяй, который, под целой дюжиной других имен, неоднократно надувал их и целую дюжину других их товарищей по профессии? От чистого сердца жмут ему руку, припоминают, что раньше уже имели удовольствие быть с ним знакомы, и в душе думают, что на этот раз уж он не станет их обманывать! И что же вы думаете, в следующую субботу, пользуясь удобным моментом, когда актеры играют на сцене, он забирает из кассы все деньги, собранные за неделю, и удирает в соседний город, где составляет новую труппу актеров уже под именем Джона.
Не завидую положению мужчины, а тем паче бедной девушки, оставленным без гроша в чужом городе за несколько сот миль от дома. Бедные актеры помогают друг другу, но что же тут поделаешь, если, в большинстве случаев, ни у кого из них нет денег. После таких расходов, как поездка в город, куда они поступили на службу, и издержки на жизнь в течение целой недели, у редких из актеров, которые в таких случаях считаются капиталистами, заваляется в кармане каких-нибудь несчастных несколько шиллингов. Весь гардероб остается в залоге у сердитых хозяек, где они прожили целую неделю, а пока он не будет выкуплен, нельзя получить другого ангажемента, потому что ни один антрепренер не принимает без костюмов. Приходится закладывать решительно все, что принимают в заклад, даже обручальные кольца, и возвращаться домой с печальными лицами и пустыми карманами.
Кровь останавливается в жилах, когда вспоминаешь те несчастья, которые причиняют бедным актерам эти мошенники и негодяи. Я знал мужчин и женщин, принужденных возвращаться домой пешком по «шпалам» и ночующих где попало, под открытым небом, а в дождливую и холодную погоду где-нибудь в сараях. Я знал актеров и актрис, продающих последнюю рубаху, чтобы приобрести свежие костюмы. Мне пришлось быть свидетелем, как одного молодого актера бросили без гроша денег в Глазго. С ним была молодая, болезненная жена на последних месяцах беременности. Продав все, что было возможно, у него хватило лишь столько денег, чтобы поехать в Лондон на простой барке, отправляющейся туда, кажется, с каменным углем. Это было в середине января, погода стояла отчаянная; вследствие сильного ветра и качки барка переплывала канал целую неделю и, наконец, благополучно прибыла в Лондон. Но больная женщина не вынесла такой тяжелой дороги и тотчас же, по приезде домой, скончалась в страшных мучениях.
Есть антрепренеры, которые не желают подвергать свою особу всем неудобствам бегства и надувают актеров другим, более благородным способом; они выплачивают каждому члену труппы по одному шиллингу и уверяют, что больше не могут содержать театр, так как совсем обанкротились. На возражения и жалобы актеров они стараются их утешить, что сами они (антрепренеры) потеряли на этой операции гораздо больше.
Что же касается этих людей, то на самом деле они ничего не теряют, потому что им нечего терять. Все это люди безденежные, которые спекулируют и выезжают на спинах бедных актеров, причем весь риск прямо ложится на труппу, а все барыши переходят в карман антрепренера.
Еще хуже, когда антрепренер предлагает актерам образовать товарищество «на паях». Все сводится к тому, что, если предприятие прогорает, актеры мало того что ничего не получают, но теряют еще свои деньги; в противном же случае, когда дела театра идут успешно, они тоже ничего не получают, потому что антрепренер забирает все деньги и удирает. Можно сказать без преувеличения, что актеры из всех имеющих отношение к сцене — самые последние люди. На них, безусловно, обращают внимание меньше всех.
Если бы кто-нибудь из моих приятелей захотел сделаться антрепренером, то, желая удержать его от ненужных расходов, я дал бы ему следующие практические советы: плати человеку, расклеивающему афиши, потому что, в противном случае, он их вовсе не наклеит или наклеит вверх ногами; плати за объявления и публикации, или их не поместят; плати плотникам и декораторам, если не хочешь остаться в день представления без декорации; плати ростовщикам, а то они сами взыщут с тебя деньги; плати газовому обществу, а то в середине представления во всем театре будет отключен газ; плати арендную плату, а то в один прекрасный день очутишься на улице. Аккуратно плати статистам, потому что они страшно подведут тебя и уйдут к другому в самый последний момент. Ради Бога, ни минуты не задерживай денег поденщице, а то она житья тебе не даст. Затем, если не хочешь в понедельник получить повестку из мирового суда, выплати жалованье рассыльному мальчику все до копейки в субботу вечером. Вот люди, которым необходимо платить деньги аккуратно. Если ты хоть на йоту отступишь от этого правила, то через несколько дней тебе придется закрывать лавочку. Остальным можешь никому не платить. Конечно, если у тебя останется несколько лишних шиллингов, раздели между актерами и актрисами, хотя это не обязательно. Актеры все равно будут одинаково хорошо работать, заплачено им или нет.
Есть еще один человек, которому не надо платить, — это автор пьес. Платить ему подчас бывает даже опасно. Он так не привык к этому, что от неожиданности с ним может случиться апоплексический удар.
Правда, вся труппа будет приставать к тебе, ругаться, может быть, даже драться, но ты не обращай на это внимания, и тогда все они скоро от тебя отстанут. Что касается актеров и актрис, то им и в голову никогда не приходит принимать какие-нибудь репрессивные меры. На человека же, который бы посмел им посоветовать что-либо подобное, они посмотрели бы как на субъекта с опасными революционными идеями, который рано или поздно завлечет их в рискованную историю. Совершенно бесполезно и даже опасно актеру защищать свои права. Я помню, как один из таких неопытных новичков подал в суд на антрепренера, который не хотел ему отдать семь фунтов стерлингов. Истратив на судебные издержки десять фунтов, он, наконец, выиграл дело: судья приговорил антрепренера выплачивать актеру по десяти шиллингов в месяц. Такая история быстро стала известна всему театральному миру, и ни один антрепренер не хотел принять этого несчастного актера к себе в труппу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
