Читаем без скачивания Ледяная месть - Владимир Колычев

Шилкин сам взял мой телефон, посмотрел, кто звонит. Фамилия Добронравова была ему уже знакома, поэтому он ответил.

– Да, уже у него… – выслушав следователя, кивнул он. – В наручниках он… Да, говорил про каких-то Воротникова и Светозарова… Звенья одной цепи?.. Ну, я не знаю, мы свою версию отрабатываем… Потерпевшая вчера вызывала вневедомственную охрану, мы сегодня сняли отпечатки, вышли на Старостина… Да, он говорил про какую-то прослушку… Ну, хорошо, я учту…

Шилкин нажал на «сброс», пролистал мою телефонную книгу, список входящих номеров, но, не найдя ничего такого, что могло его заинтересовать, отложил трубку в сторону.

– Значит, квартира Бурунова на прослушке?

– Тебе какой режим – онлайн или в записи?

– Хотелось бы прослушать, что там было в два часа ночи.

– Наручники сними…

Шилкин выполнил мою просьбу, но не в полной мере – один браслет оставил на моем левом запястье, а другой прицепил к своей правой руке.

Анжела давно уже была одета, когда мы зашли ко мне в комнату. Вид у нее был испуганный, бледный, и я поспешил ее успокоить:

– Не переживай, ошибочка вышла.

– Ну, может, ошибочка, а может, и нет… Твоя девушка? – спросил у меня Шилкин.

– Невеста. И в два часа ночи я был с ней здесь.

– Вы можете это подтвердить? – повернулся капитан к Анжеле.

– Да, конечно.

– Вы не спали ночью, следили за часами?

– Нет, не следила, – заметно растерялась она.

– А откуда такая уверенность?

– Но вы же в чем-то обвиняете Славу. Вам алиби нужно.

– В убийстве его обвиняют. – Шилкин так сверлил ее своим ментовским взглядом, что мне вдруг захотелось срубить его с правой.

– Никого Слава не убивал. И всю ночь он был здесь.

– Вы уверены?

– Я просыпалась почти каждый час…

– То есть, по-вашему, отсюда до места преступления и обратно, выходит, не меньше часа?

– Я сейчас курицу по Интернету закажу, – сказал я и вывел компьютер из спящего режима.

– При чем здесь курица? – непонимающе глянул на меня конопатый Шилкин.

– Ей мозги будешь долбать!

Приемник был подключен к компьютеру, веб-интерфейс уже выведен на монитор, и я легко запустил запись с двух часов ночи. Сигнал поступал со всех расставленных по квартире микрофонов, объединяясь в общий шум. Только шума как такового не было. Тихо в квартире, только слышно, как часы в зале тикают, и еще сопение откуда-то из спальни донеслось – то ли Бурунов, то ли Нина.

– Живы еще, – сказал я.

– Кто жив? – не понял Шилкин.

Похоже, он не воспринимал всерьез мою самодеятельность. Но вот в динамиках послышался звук открываемой двери. Кто-то зашел в квартиру. Открылась дверь в комнату, и тут же кто-то чихнул – раз, другой… Только не чих это был, это прозвучал заглушенный выстрел. Снова открылась дверь, послышался девичий вскрик, и один за другим два выстрела. Дверь в квартиру закрылась. И мертвая тишина…

– Это и все? – спросил я, изумленно глянув на Шилкина.

– Выходит, что да, – кивнул он. – Бурунов спал, когда его убили. Кузнецову застрелили в холле. Пауза между первым и вторым убийством незначительная, секунд десять, не больше. Видно, Кузнецова что-то почувствовала, вышла в холл из своей комнаты, нос к носу столкнулась с киллером… – в раздумье проговорил капитан.

– И он ее убрал… – продолжил я его мысль.

– Да, и он ее убрал.

– А может, он должен был ее убить…

– Тебе видней! – встрепенулся Шилкин.

– Мне? Да я здесь ни при чем!

– Разберемся! Давай, собирайся!

И снова, уже в третий раз, меня выводили из квартиры под конвоем. Злосчастная какая-то квартира – надо срочно менять место жительства, пока я окончательно не прописался в тюремной камере.

Глава 15

Никогда я еще не видел Сбитнева в таком хорошем настроении, как сейчас. Смотрит на меня, ухмыляется. Весело ему.

– Чего скалишься?

Три часа провел я в камере временного задержания, прежде чем меня выдернули на допрос. Я думал, что в оперском кабинете меня будет ждать Шилкин, но там помимо него был еще и Сбитнев.

– Какой уже раз тебя за убийство задерживают? – спросил он.

– Ну, третий, – ответил я, потирая запястья, на которых остались следы от наручников.

– Вот и скажи теперь, случайность это или закономерность?

– К чему ты клонишь, Миша?

– А вдруг все-таки это ты Бурунова убил.

– Если я его убил, то не тебя к награде представят, а товарища суперкапитана, – кивнул я на Шилкина. – Он же меня откопал… Ствол у меня на квартире нашли?

– Нет, не нашли, – озадаченно посмотрел на меня Шилкин.

– И не могли найти. За отсутствием оного.

– Куда ты его дел?

– Ты это серьезно, капитан?

– Может, и серьезно, – нахмурил брови Сбитнев. – Не все так просто, как тебе кажется. Ты думаешь, если помогал нам, то уже вне подозрений? Лично я так не думаю.

– Я тоже, – кивнул Шилкин.

Он открыл ящик своего стола и достал оттуда упакованные в целлофан ключи от буруновской квартиры. Ключи, которые я изготовил по слепкам. Был у меня один знакомый мастер…

– Что это такое?

– Ну, сделал по случаю, – разволновался я.

– Зачем?

– Ну, «жучки» рано или поздно пришлось бы снять… Да и вообще.

– Что вообще?

– Была возможность слепки снять, я и снял.

– Это не слепки, это ключи…

– Ну, сделать ключи не проблема. Так, на всякий случай сделал…

– Случай вчера ночью наступил.

– Я здесь ни при чем.

– Преступник открыл дверь ключами. Спокойно открыл, спокойно зашел. И расположение комнат он прекрасно знал… – давил на меня капитан.

А лейтенант Сбитнев важно кивал, подыгрывая ему.

– А орудие убийства? – спросил я.

– А орудие убийства он унес с собой.

– Но дома у себя прятать не стал? – продолжал я.

– Тебе видней, – пристально посмотрел на меня Шилкин.

– Пистолет преступник выбросил, а ключи оставил у себя. Скажите, где логика?

– Ты сам нам это скажешь.

– Вы можете говорить все, что угодно, но у меня алиби.

– Ну, девушку подговорить нетрудно, – пожал плечами Сбитнев.

– Да? Ты пробовал? – не остался я в долгу.

– Передергивать не надо… – огрызнулся он.

– Это ты все передергиваешь. Сам знаешь, почему я за Буруновым следил…

– Это называется, и нашим, и вашим…

Сбитнев хотел еще что-то сказать, но дверь вдруг резко открылась, и в кабинет стремительным шагом вошла Добронравова. Она была в форме, и погоны с большими звездами произвели на Шилкина еще большее впечатление, чем ее красота. Лейтенант подскочил со своего места первым, капитан неторопливо поднялся вслед за ним. И только я один остался сидеть.

– Любовь Алексеевна, вы очень вовремя. – Я как раз собирался поделиться своими соображениями.

– Делись, – опускаясь на предложенный стул, властно произнесла она. Взгляд у нее был холодный, но заинтригованный.

– Влюбился я, Любовь Алексеевна.

– Поздравляю.

– Любовь попутала, не уследил за эфиром. Все пропустил.

– Ну, запись осталась…

– Там еще другая запись осталась… Как Оврагов к Кузнецовой приезжал – эта запись ушла, а как я с Кузнецовой разговаривал, осталась. Я про этого Оврагова выяснял, кто он такой, чем его запивают…

– Кто такой Оврагов?

– Бывший ее жених. – И я рассказал все, что успел выяснить про Оврагова. – Он ведь в спецназе служил. И Бурунову в свое время морду набил. А я видел, как Бурунов дерется. Мощный он парень. Но Оврагов, получается, мощнее. Только после того, как Бурунов с Ниной переспал, он ему морду не набил, а просто ушел от нее. Прошла любовь, завяло все такое… Девушка у него есть, симпатичная такая, а он к Нине вчера подался. К чему бы это? И еще пригрозил, что убьет Бурунова. Я его вчера полдня искал. Мужика нашел, на которого он работал, на его квартиру вышел, даже с девушкой его познакомился. Правда, его самого не застал. Может, он в это время Бурунова выслеживал.

Я думал, что Добронравова разложит меня сейчас, что называется, по полочкам, но нет, она только спросила адрес, по которому проживал Оврагов.

На этом разговор закончился, и меня отправили в изолятор временного задержания, который находился в подвале отдела.

Утром за мной пришел конвоир и отвел в кабинет Шилкина, где меня ждали он и Сбитнев. Шилкин сидел за своим столом, спиной вжавшись в спинку стула, и тупым концом карандаша на вытянутой руке постукивал по голове китайского болванчика, наблюдая, как она раскачивается.

– Везучий ты, Старостин, – улыбнулся Сбитнев. – Снова вышел сухим из воды.

– А что такое, гражданин начальник? – спросил я, неприязненно глядя на него.

– Нашли мы Оврагова. Дома он был. Пьяный в дым. И пистолет у него дома нашли. Заключение экспертов пока только предварительное, но, похоже, из этого пистолета был убит Бурунов. И Кузнецова тоже.

– И что он говорит?

– Ну, а ты признавал свою вину?

– Так я и не убивал.

– И он не убивал. Но это если ему верить.

– А что, если ему можно верить? – спросил вдруг Шилкин, недовольно глянув на Сбитнева.