Читаем без скачивания Научу тебя плохому (СИ) - Виктория Победа

А мне становится страшно, нет, не за себя, а за парня этого, потому что Марк, волком на него смотрящий, явно веселья молодого человека не разделяет.

— Тем, до греха не доводи, а.

— Перестань, ща пар из ушей пойдет, — Темыч, вопреки предупреждениям Марка, не уходит, наоборот, натянув улыбку до ушей, двигается в нашу сторону.

И как только оказывается возле меня, хватает мою руку, так резко и неожиданно, что я даже отреагировать никак не успеваю. Моя маленькая ладонь оказывается и в огромной лапе Темыча. Подмигнув мне, парень демонстративно наклоняется и целует тыльную сторону ладони.

— Будем знакомы, я Артем, а вы?

Он симпатичный. Высокий такой, широкоплечий. Волосы у него светлые, пшеничного оттенка, густые. Челка длинная небрежно спадает на лоб, но глаза не прикрывает. Глаза у него, кстати, большие, ярко голубые. Скулы четко выраженные, острые, почти такие же, как у Марка. И улыбка красивая, располагающая.

Однако, несмотря на все перечисленные плюсы парня, мне совершенно не нравятся его прикосновения, а потому я практически сразу вырываю свою ладонь и, убрав руку за спину, непроизвольно прижимаюсь к Марку, успевшему оказаться в непосредственной близости от меня. Жмусь к нему, словно в поисках защиты, но смотреть продолжаю на Темыча. Парень улыбается и улыбка только шире становится, а во взгляде какая-то странная задоринка появляется.

Нет, от Темыча не веет опасностью, и наверняка он неплохой человек, во всяком случае мне так кажется. Но я не хочу, чтобы он меня трогал. Мне это не нравится. Мне вообще не нравится, когда меня трогают, сразу хочется стереть с себя эти прикосновения и хорошенько помыться.

У меня такая реакция не конкретно на Темыча, точнее не только на него, она у меня в принципе такая, и оттого страннее то, что на Марка ее нет, просто нет. Он меня пугает, конечно, до чертиков, и вообще он непонятный, странный, непредсказуемый. Но от его прикосновений не хочется отмыться, они мне не неприятны, не противны.

— Ну так как вас величать, прекрасное создание? — продолжает Темыч.

— Ее зовут Есения, — вместо меня отвечает Марк, — и сейчас Есения возьмет у меня ключи и пойдет в машину.

— Но мы же еще не закончили, — произношу тихо.

— Закончили! — рявкает Марк, да так, что у меня пропадает всякое желание с ним спорить.

Я на полном автопилоте беру протянутые мне ключи и, схватив свои вещи, вылетаю из помещения, оставляя этих двоих разбираться без меня. Не имея ни малейшего желания выяснять причины внезапного бешенства Марка, я натягиваю на себя пальто, и выхожу на улицу. Вдыхаю холодный зимний воздух, жмурюсь от порыва ледяного ветра, бьющего в лицо.

Немного постояв, иду к машине.

Забираюсь в салон, захлопываю за собой дверь и вздрагиваю от резкого перепада температуры. А потом лезу в карман за телефоном. Просто проверить. Открываю чат и чувствую, как по телу разливается разочарование. Тишина.

Первым делом я порываюсь написать еще одно сообщение, но набрав текст, тут же его стираю. А потом еще раз, и еще. И так до тех пор, пока меня от занятия моего не отвлекает внезапно раздавшийся щелчок. На водительском сидении появляется Марк. Окидывает меня взглядом, останавливает его на телефоне у меня в руках.

— Не отвечает? — спрашивает, в привычной надменной манере.

А я молчу, я не обязана отвечать на провокации. Просто убираю телефон в карман и отворачиваюсь к окну.

— Молчишь? Ладно. Я тут подумал, здесь ты работать не будешь, — заявляет, выезжая на дорогу.

— Это почему? — резко поворачиваюсь в его сторону.

— Потому что я так сказал.

— Ты, ты не можешь так поступить, ты обещал, что возьмешь меня!

Я настолько поражена его словами и изменившимися в одно мгновение планами, что не сразу понимаю, насколько двусмысленно звучит моя фраза.

— Ну если ты этого хочешь, то могу и взять, — он продолжает смотреть на дорогу, даже глазом не моргнув.

— Ты обещал взять меня на работу, — повторяю спокойно.

— Тебе незачем работать. Чем тебя не устраивает предложенный мной вариант? Живешь, убираешь, готовишь, чем тебе не работа?

— Я не хочу, мне нужны деньги.

— Я могу тебе платить.

— И с какой это радости? А главное, взамен на что? — я начинаю распыляться, совершенно позабыв об осторожности. Потому что бесит. Я уже, можно сказать, смирилась с тем, что работать мне придется с весьма специфическими вещами, а тут на тебе, потому что он так сказал!

Нет, он, конечно, имеет право передумать, и даже из машины меня сейчас вышвырнуть тоже имеет право, но ведь никто его за язык не тянул. Сам предложил, пусть и преследуя определенную цель.

— Еся!

— Я не буду жить у тебя за твой счет, я соберу вещи сегодня же, — отворачиваюсь к окну.

— Да чтоб тебя, ну что за капризы бабские?

— Это не капризы, и я не выделываюсь, у меня есть определенные планы на будущее, я хочу собрать деньги и уехать, далеко уехать, понимаешь? И зарабатывать я хочу честно, не боясь того, что завтра…

— Ну, договаривай, — в его голосе слышатся стальные нотки.

— Что завтра ты снова передумаешь и тебе захочется большего, потому что ты так сказал!

— Все сказала? — произносит раздраженное, а я молчу. — Зачем тебе уезжать?

— Потому что хочу.

— Это не ответ.

— Другого не будет.

— Ладно.

— Что ладно?

— Ты будешь работать у меня на складе, но при одном условии: мы сейчас заедем в одно место, и ты сделаешь, как я скажу.

— В какое еще место? — поворачиваю голову, бросаю на Марка недоверчивый взгляд.

— Да выброси ты эту дурь из своей головы, ничего неприличного я тебе предлагать не собираюсь. Ну так что, согласна?

— Хорошо.

Глава 12

Еся

Соглашаясь на условие Марка, я и подумать не могла, что конечным пунктом нашего импровизированного путешествия станет самый крупный торговый центр нашего города. Марк въезжает на подземную парковку, осматривается в поисках свободного места и, тихо выругавшись, останавливается в самом дальнем конце парковки.

— Зачем мы здесь? — спрашиваю, когда Марк заглушает двигатель.

— А зачем люди сюда приезжают? — он пожимает плечами, отстегивает ремень и переводит взгляд на меня. — Тебе нужны вещи, Еся, — добавляет спустя какое-то время.

А я смотрю на него ошарашенно и глупо глазами хлопаю.

— У меня есть вещи, — выдаю обиженно.

Это уже ни в какие рамки не лезет. Да что он вообще себе позволяет? Это он что же, так намекает на то, что я плохо одета?

Сразу почему-то вспоминается то утро, когда я впервые пересекла порог квартиры Марка. Его придирчивый, оценивающий взгляд и слова «ты не подходишь». А ведь он тогда хорошо меня рассмотрел и то, что он увидел ему явно не понравилось. Можно подумать, ценитель моды. Нормальная у меня одежда, может, не слишком новая, но вполне обычная.

— У тебя их недостаточно, и давай начистоту, они, скажем так, малость потрепанные.

— Они нормальные и это не твоя забота, я куплю себе вещи, когда посчитаю нужным.

— Ты согласилась на мои условия, Еся, будь добра держать слово.

Он наклоняется ко мне, давит своей бешеной энергетикой, смотрит пристально, глаза в глаза. Ну зачем он это делает? Неужели не понимает, что это унизительно. Я что содержанка какая-то, чтобы вещи мне покупать? Отворачиваюсь, сжимаю кулаки, поджимаю губы, стараясь держать себя в руках. Я не хочу идти наверх, не хочу видеть эти забитые до отвала стеклянные витрины, не хочу ловить на себе оценивающие взгляды продавцов-консультантов, слушать их щебетание. Просто не хочу. Кто вообще в наше время по магазинам ходит, когда все можно заказать с доставкой на дом?

— Еся.

— Но я не хочу туда идти.

Я себя ребенком капризным чувствую, он прав, конечно, что на условие я его согласилась по собственному желанию.

— Посмотри на меня, пожалуйста, — он обращается ко мне уже совсем иначе, мягко, с пониманием что ли, а я не решаюсь на него смотреть, только головой мотаю и взгляд отвожу. — Еся, посмотри на меня, — повторяет все также, спокойно, ласково даже.

И от этого тона внутри меня что-то ломается, словно барьеры рушатся.

Медленно я поворачиваю голову, встречаюсь взглядом с Марком.

— У меня не было намерений тебя обижать, но ты не можешь не понимать, того, что у тебя есть — недостаточно. На складе прохладно, ты болеть будешь каждую неделю. Да и в целом, я сомневаюсь, что у тебя там заколдованный рюкзак, в котором уместился весь твой гардероб.

— Я могу купить их себе сама.

— Можешь, — соглашается кивая, — но пока побереги свои деньги, у тебя их и так не много.

— Я не буду брать у тебя деньги, — продолжаю стоять на своем.

— Считай это авансом, я вычту из твоей будущей зарплаты, все пойдем.

Он уже тянется к ручке, собираясь закончить наш короткий спор и выйти из машины, но в последний момент