Во-первых, как и прежде, он с Кемпером сидел на спине Тихони. Во-вторых, дракон послушно перенес их туда, куда они хотели, вернее, в соответствии с их желанием. А желали они…
Минут десять спорили — куда отправиться и как внушить сверхдракону решение. О последствиях не думали; верили, что все обойдется, хотя не имели ни малейшего желания встретить ксенурсов — двутелых медведеподобных страшилищ. В конце концов сошлись на том, что для начала следовало бы выяснить, где находится Родина драконов, а вопрос задали, представив мысленно целое действие: песчаная пустыня с тысячами черных граненых камней — яйцами панспермитов — рождение маленьких суперзавриков — их — рост — полет в звездное небо — исчезновение…
Тихоня глянул на них с некоторым сомнением, вытянул морду к небу, испустил знакомый вопль, словно предупреждал кого-то, и… затем последовал тот самый удар, встряхнувший весь организм и отключивший сознание — на время телепортации или подпространственного перехода. Термин был не важен, важна была суть процесса.
Алиссон, дыша, как рыба на берегу, встал на подгибающихся ногах и бросил взгляд с высоты суперзавра на расстилавшийся вокруг ландшафт. То, что они не на Земле, стало понятно еще до этого момента — по волне запахов и немыслимой жаре.
Тихоня стоял в центре чашеобразной долины с отвесными горными стенами, светящимися изнутри угрюмым вишневым накалом. Этот накал создавал эффект ложной прозрачности: было видно, что материал стен — горные породы, скалы с их полосчатым рисунком, и в то же время казалось, будто скалы сложены из хрусталя или стекла, а сквозь них из глубин планеты пробивается свечение магмы.
Почва долины, ноздреватая, как сыр, была оранжевого цвета, а в ее порах с размерами от двух до пяти метров торчали верхушки фиолетовых кристаллов. Тихоня правильно понял намерение людей и привез их на свою «родину», в инкубатор панспермитов.
Небо над долиной слегка светилось, вернее, серебрилось, как слой жемчужно-серой пыли, а в зените над центром чаши виднелось черное кольцо с алой звездочкой в центре.
Что-то мешало Алиссону рассматривать чужой мир, какой-то дребезжащий звук… звон… словно звенели цикады. Он сосредоточился и понял, что это звенит дозиметр: радиация здесь была подстать жаре — гораздо выше защитных возможностей их костюмов.
— Как ты думаешь, — подал голос Кемпер, — этот кратер нам снится или существует на самом деле.
— Кратер? Скорее, долина. Будь уверен, это денонат, я вижу то же самое.
— Дено… что? Попроще, док, мне ушибло голову, и я не соображаю.
— Денотат — объект, существующий вне восприятия субъекта. Тихоня послушно перенес нас к себе домой… в инкубатор. Слышишь звон? Это дозиметр.
Яйца излучают, как твои «нулевые точки» после взрыва. Надо убираться отсюда, и поживей. Я, идиот, не подумал, что дракон может перенести нас туда, где воздуха нет совсем. Ему-то любые условия нипочем.
— Согласен. Но каков инкубатор, а? Их тут десятки тысяч, если не миллионы. Кто же их выращивает?
— Самое интересное, что панспермиты не принадлежат к агамным видам[13], поскольку размножаются яйцекладкой, предполагающей оплодотворение, но представить этот процесс… — Алиссон покачал головой и закашлялся.
Кемпер хихикнул и тоже разразился кашлем.
— О, черт! Грохоту, небось, как при сражении!.. Почему ты об этом подумал?
— Если бы я знал… по какой-то ассоциации.
— А как по-твоему, Тихоня в таком случае мужчина или женщина?
Алиссон хотел сострить, но слова замерли у него на губах. От светящейся стены долины отделилась блистающая тусклым золотом фигура, двинулась к ним, постепенно вырастая в размерах и делясь на две… Впрочем, это был ксенурс, двутелый монстр, похожий на двух сросшихся медведей. Рост его достигал никак не меньше роста суперзавра, и в тяжелой молчаливой его поступи крылась угрюмая мощь и скрытая неведомая сила. Узкие светящиеся глаза во весь лоб на каждой голове чудовища смотрели на гостей внимательно и с угрозой как показалось людям, но не меньше было и удивления.
Он вдруг позвал их: в голове Алиссона взорвалась граната странной музыки и кружевная вязь света, каждый узор которой имел свою спектральную окраску. Плюс к этому — всплеск чужих чувств, непонятных человеку, кроме одного: недоумения. Однако палеонтолог не успел разобраться в своих ощущениях. В ответ на зов существа Тихоня отозвался своим необычным воплем, словно конь — ржанием, признавая хозяина.
— Дуем отсюда! — сдавленно прохрипел Кемпер. — Если это «пастух» — вряд ли он позволит нам вернуться домой на его «лошади».
Алиссон редко поддавался панике, владея оружием — головой — почти с идеальной результативностью и успевая найти выход из положения, но вид существа был столь необычен, намерения его столь очевидны, а обстановка настолько своеобразной, что на анализ ситуации не хватило не времени, а душевного равновесия. Он зажмурился и изо всех сил представил поверхность Невады… без напарника Тихони, Стрелка. Просто забыл о нем. О чем в этот момент думал Кемпер, знал, наверное, только суперзавр. Но не о том, о чем Алиссон. Потому что Тихоня, послушный приказу из «седла», но сбитый с толку противоречивостью мысленных образов «всадников», вынес их не туда, куда они хотели.
Люди успели увидеть гладь залива — вода в нем в нем была интенсивно желтого цвета, суперзавр утопал в ней по брюхо; близкий берег с пляжем, усыпанным крупной галькой всех оттенков желтого цвета — ни дать, ни взять, золотые самородки! Скалы за пляжем, коричневые, оранжевые, желтые; и бледно-желтое небо. Затем оба вдохнули чужой воздух и… потеряли сознание.
Если атмосфера этого мира и содержала кислород, то его было слишком мало для дыхания. Зато много было инертных газов и углеводородных соединений.
***
Стрелок был настроен очень миролюбиво, судя по его реакции на вертолетные маневры, но и его хорошее настроение имело пределы. Когда вертолет Берринджера спикировал чуть ли не на голову, панспермит ударил по нему из «носовой» гамма-пушки. К счастью, обошлось без жертв, несмотря на то, что вертолет был пробит насквозь через пилотскую кабину. Рухнул он уже в лагере, но пилоты остались живы.
Прибывший к этому моменту на полигон сенатор Дайлс не сдержался и наорал на Киллера, обозвав его безмозглым солдафоном. Зачем летчикам была дана команда сблизиться со Стрелком-Индрой не знал, наверное, и сам адмирал, признавший свое полное бессилие выяснить, куда подевался второй панспермит с двумя исследователями.
Через полчаса Джайлс, Киллер и Тиммери беседовали в штабном бронетранспортере уже вполне мирно, вырабатывая стратегию дальнейших поисков и тактику доклада о случившемся в две инстанции: в Пентагон и президенту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
