– Ага! Свою машину взял…
– Мне мою мой водитель пригнал уже утром.
– А мою?
– А ты своего водителя просила?
Маринка дернула головой, отчего молоточки начали долбить во всю силу.
– Марин, ты поторапливайся, если тебе в город надо. А нет – так можешь здесь оставаться, вечером машину пригонят.
– Ну уж дудки! А собаки совсем ушли? И вообще – где туалет?
Через полчаса они уже ехали в город. Корнеев искоса поглядывал на Марину и усмехался. Та не могла такое долго вытерпеть.
– Что? – возмутилась она. – Что смешного, если женщина едет ненакрашенная? Да, я сейчас заберу машину. Потом поеду домой и…
– Сегодня ты такая спокойная, прямо послушница женского монастыря.
– Я? Послушница? А почему… сегодня?
– Потому что вчера ты была совсем другой, – объяснил Корнеев. – Я и не знал, что у тебя такие организаторские способности. Мне бы такого сотрудника.
– Вчера я авансовые отчеты выписывала?
– Не отчеты, но кое-какие авансы все же предоставляла… К примеру, после того, как заиграла быстрая музыка, ты настоятельно предложила мужчинам скакать на стульях до стойки бара. Они, конечно, не слишком стремились, но ты пообещала им приз – бутылку «Хеннесси»… за счет заведения.
– И чего? Как заведение это перенесло? – насторожилась Маринка.
– С трудом. Ты ж потом требовала… вместе с победителем. Он, кстати, так и ушел со стулом – в знак протеста. Не понимаю, как его пропустили?
– Погорячилась. Видимо, в этом кафе вообще была скука смертная, если уж меня на культурную работу кинуло, – пробурчала Маринка.
Она старалась вспомнить, что же вчера было, но пока не могла. Память ей подсовывала лишь какие-то обрывки… Вот сейчас отчего-то вспомнилось, что она стоит в кругу девушек и женщин…
– А что… – осторожно поинтересовалась она. – Я только мужчин сподвигла на конкурс?
– Нет, женщин тоже не обошла. Ты решила устроить конкурс поп. У кого самая красивая, тот получает приз.
– И чего? Тоже стульями?
– Ты им меня предлагала. Поэтому нам пришлось срочно ретироваться. Я просто… выбрал твою… тебя. Чтобы без обид. И сразу домой. А то кто тебя знает…
– Какой ужас, – тихо простонала Марина.
Да, она знала, что стоит только выпить каплю вина, и ее сразу заносит. Поэтому и не пила совсем. Так, полрюмочки коньяка. Если уж совсем плохо. К тому же Артемий всегда имел на нее такое магическое влияние, что с ним она не пьянела вовсе. А вчера… Как же неудобно получилось!
Машина ее стояла на том же месте, и, только усевшись за руль, Маринка смогла немного расслабиться. Она кивнула Корнееву и нажала на педаль газа. С этим человеком ей встречаться больше не хотелось. Сама, конечно, виновата, чего уж там, но… не хотелось. И все же неприятно царапнуло то, что Корнеев даже номера телефона не спросил, ни словом не обмолвился о следующей встрече. А ведь она прожила с ним под одной крышей целую ночь!
Корнеев весело махнул рукой, сел в автомобиль и уехал.
– Все, – строго сказала себе Маринка. – Больше тебе, госпожа Беляева, никаких выездных сессий! А то устроила… бордель! Сейчас все мамины соседи будут обо мне думать такое… Ну и ладно. Эх, отоспаться бы…
Она твердо решила дома сразу же бухнуться в кровать. Глаза слипались.
Глава 6
Все вышло совсем не так.
В прихожей Марина увидела шубку сестры – та еще не уходила.
– М-да, – вздохнула хозяйка. – Времени им не хватило…
Сон откладывался, от этого настроение ухудшилось. А уж когда Марина зашла в гостиную… Неприятный запах застоявшихся салатов, сигаретного дыма, спиртных паров сразу ударил в нос. На столике, который помпезно был выдвинут на самую середину комнаты, был погром – оплавленные свечки безнадежно испортили скатерть воском, куски, свекольные ляпы, рядом с бутылками пепельница, полная окурков…
– С ума сойти, – ворчала Марина, раздвигая шторы и распахивая форточки. – Два человека остались только на один вечер, а будто бы целая свадьба гуляла!
В кухне тоже ждала неутешительная картина – сковородка с пригоревшей свининой, на полу капли от кетчупа, отчего-то яичная скорлупа… В раковине горка посуды вместе с остатками еды… И опять та же вонь!
– Жанна! – крикнула Маринка. – А ну выходи!
Сестра появилась в дверях кухни заспанная, со спутанными волосами, в Маринкином банном халате.
– Чего ты в такую рань приперлась? – проворчала она. – Времени-то еще… о, всего только одиннадцать! Блин, кто здесь окна распахнул? Я ж не белый медведь. Маринка, а чего у тебя грязь везде?
– Жанна, – постаралась спокойно говорить Марина. – Я сейчас пойду в спальню, а ты уж будь добра – наведи тут порядок.
– Ага, разбежалась, – усмехнулась сестрица. – Я в гостях была, так что… звыняйте, лучче самы!
И, не обращая внимания на то, как вытаращились глаза у Маринки от такой наглости, отправилась в ванную.
– Жанна, детка-а… – выполз на свет божий Артемий. Завидев законную супругу, он крякнул и тоже поинтересовался: – Чего притащилась-то в такую рань? Мы ж договаривались с тобой!
Марина посопела, стараясь унять гнев.
– Во-первых, мы с тобой не договаривались, что я с этой квартиры съеду, она моя, если ты еще помнишь! А во-вторых… Даю тебе час, чтобы вывезти все это… великолепие.
Муж к ней тоже не очень-то прислушивался. Он постучал в дверь ванной и медовым голоском произнес:
– Жанна, тебе кофе или чай?
Из-за двери раздалось какое-то бульканье. У Марины от обиды выступили слезы. Столько лет она после работы носилась по магазинам, потом везла пакеты домой, старалась успеть приготовить ужин, пока ее разлюбезный не проголодался, и хоть бы раз в щечку чмокнул, а тут – кофе или чай?!! Правильно Жанка себя ведет, чем стервознее баба, тем больше вокруг нее мужики вьются!
– Ча-а-ай! – наконец послышалось из-за двери.
Конечно, это было мелко, но Маринка просто не смогла удержаться. И пачку чая, и банку с дорогим кофе она быстро сунула в шкафчик, где хранились кастрюли. Ее супруг в жизни не найдет!
А Артемий уже с горящими глазами влетел в кухню.
– Марин, ты это… ты нам чаю быстренько… давай-давай, не стой столбом-то.
– А не пошел бы ты жить к своей разлюбезной Жанночке?
– Пошел бы, – развел рукам супруг. – Да она не зовет. А то бы я с радостью!
– Жаль. Значит, придется тебе ночевать в машине, – обронила Марина, направляясь в спальню. – Я больше с тобой жить не хочу.
– А давай мы это потом с тобой решим? – взвился супруг. – Чего с утра-то начинаешь? Черт! Где у нас чай?! Ни хрена тут не найдешь!
Маринка в спальне перестилала постель. Она больше не хотела видеть Артемия. Он был жалок. Даже более жалок, чем тогда, когда она увидела его в петле. Ну, надо же, каким червяком он перед Жанкой ползает! И ведь сколько раз Марина ему говорила – сестрица только поспорила, ничего больше. Да пусть они делают что хотят. Только бы вот убрали за собой всю грязь. И вообще – пусть убирается! И нисколько не жаль! Ну разве самую чуточку, да и то лишь потому, что она на него столько сил потратила. Она же его знает лучше, чем он сам себя! И складочки на шее… и родинку, похожую на паука, на плече… И…
