— Ну да! Она пользуется только парфюмом от Диора. И завалена этими пузырьками по уши. Тебе ли не знать? Ведь ты все время даришь ей что-нибудь подобное.
Муж скривился.
— Я сам никогда не знаю, что ей подарить. У нее все есть.
— Счастливая женщина, — сухо вставила Берта.
— А как насчет местного кружева или чего-нибудь из кожи? — предложила Джуди. — Ведь именно этим гордятся местные испанцы.
Немка неуверенно посмотрела на мужа.
— Что ты думаешь? Пожалуй, подойдет.
— Я думаю, кружево — это замечательно. Только оно должно быть очень высокого класса. Мама в этом весьма щепетильна.
— Еще бы!
Вольфганг мягко улыбнулся и легонько ущипнул жену за мочку уха.
— Будь снисходительней к моей бедной маленькой маме. — Он встал. — Увидимся в номере. И не засиживайся слишком долго. Лучше выехать пораньше, не будет так жарко.
Когда муж ушел, Берта с ноткой обиды произнесла:
— У его «бедной маленькой мамы» рост хорошего баскетболиста, а телосложение и сила — боксера. Но несмотря на это, она действительно женственна. С утра и до вечера ее окутывает облако парфюмерных запахов, и одевает она самые изысканные и дорогие наряды. Хорошие кружева будут действительно отличным подарком. Но, прежде чем что-то купить для нее, нам придется изрядно поработать мозгами. Очень трудно подобрать что-нибудь на ее вкус. Я была в ужасе, когда Вольфганг впервые привез меня к себе домой и познакомил с матерью.
— Свекровь — вечная проблема. Благо, мне очень повезло с моей. — Джуди улыбнулась, вспоминая мать Джона. — Добрая, великодушная и сердечная женщина, обожавшая сына. Она умерла, к сожалению. Хорошо, что это произошло до смерти мужа. Иначе это было бы для нее величайшим потрясением, ведь Джон — ее единственный сын.
— Марчелло — тоже единственный сын, но он ужасно избалован, — сказала Берта.
Джуди кивнула, осознавая, что краска заливает ее лицо. Чтобы скрыть это, она отпила глоток кофе. Почему в разговоре с немкой речь всегда заходит о ее зяте? Может, она подозревает, что Джуди неравнодушна к испанцу?.. Вполне естественно, что иногда Берта может упомянуть имя зятя. Перестань быть такой мнительной, велела сама себе Джуди.
— А ты?
— Я?..
Все ее мысли были сейчас заняты испанцем, и она не сразу поняла, о чем спрашивает приятельница.
— Ты — единственный ребенок в семье?
Джуди покачала головой.
— Нет, у меня есть брат. Мама тоже безумно его баловала. Боюсь, порой она думала, что и солнце всходит лишь потому, что на свете есть Пол. Она относилась к категории матерей, предпочитающих сыновей, была бы счастлива иметь их целую роту. Но после моего рождения иметь детей больше уже не могла. Вот всю себя и посвятила Полу. Потому-то брат все время ожидает от женщин такой же любви и обожания, которые дарила ему мать. Но женщины, увы, хотят иметь рядом с собой взрослого мужчину, а не вечного ребеночка. Я учла ошибку мамы и воспитала своего сына, Роберта, так, чтобы он мог сам позаботиться о себе. Он умеет стирать, гладить, готовить. Короче говоря, учила его тому же, чему и его сестру. Не хочу из сына вырастить второго Пола, такого же бесполезного, как мой братец.
Берта кивнула.
— Полностью с тобой согласна. А что думает твоя мать о том, как ты воспитываешь своего сына? Она тебя критикует? Вот моя свекровь всегда говорит, что я все делаю не так, в чем-то ущемляю права моих детей.
— Моя мать умерла.
— Прости, — поспешно извинилась Берта и взглянула на Джуди сочувственно.
— Ее не стало вскоре после смерти моего мужа, почти три года назад.
— Должно быть, большое потрясение перенести сразу две смерти близких людей, одну за другой.
— Я очень долго переживала, никак не могла оправиться. Одно время думала даже, что старуха с косой просто преследует меня: мой отец скончался через несколько месяцев после мамы.
— О, бедная Джуди.
— Отцу исполнилось семьдесят, но он был очень здоров и активен. Думаю, папа просто потерял желание жить без мамы. Они провели вместе более сорока лет и фактически стали единым целым. Со смертью жены отец потерял половину себя, стал совершенно другим человеком: никуда не выходил, почти ничего не ел, отказался переехать ко мне и, в конце концов, умер во сне. Сердечный приступ, как сказал доктор. Уверена, так оно и было. Его сердце просто перестало биться.
— Счастливый брак — сейчас такая редкость. Вокруг намного больше несложившихся семей, чем удачных. «Они жили долго и счастливо и умерли в один день» — это почти про твоих родителей.
— Да, — улыбнувшись, согласилась Джуди. — Их союз был прекрасным, как наш с Джоном. И, насколько я вижу, у вас тоже все очень хорошо.
Лицо Берты озарила добрая улыбка.
— Да, мы счастливы. У нас хороший дом и замечательные дети. Нам очень-очень хорошо вместе.
Она посмотрела на часы.
— О, уже пора. Пожалуй, я пойду собираться. Давай встретимся через… — приятельница взглянула на остатки завтрака Джуди, — через двадцать минут у входа.
— Не беспокойся, я не опоздаю.
Джуди быстро допила кофе и поднялась в свой номер. Подкрасилась, причесалась, взяла сумки для похода по магазинам. Но, спустившись к выходу, не нашла там ни Берты, ни ее семьи. Должно быть, они задержались. Сейчас подойдут.
Джуди не спеша прогуливалась, разглядывая голубые, пурпурные и желтые анютины глазки, которые росли под молодыми березками.
— Что ты здесь делаешь?
Этот голос заставил ее резко обернуться. Сердце забилось. Она взглянула на Марчелло, чувствуя, как краска заливает лицо. Он посмотрел на нее, теплом лучились глаза испанца.
— О, привет! — поспешно сказала Джуди и вновь отвернулась. Перестань! — приказала она себе. Но никак не могла привыкнуть к тому, как он на нее смотрит, поэтому и отводила взгляд в сторону.
Хозяин отеля был одет в черный костюм, белую рубашку и неброский темно-красный галстук.
— Должно быть, в этом одеянии очень жарко, сказала Джуди, чтобы только не молчать.
— Он невыносим. Но наши гости ожидают, что менеджер будет одет соответственно, — усмехнулся Марчелло. — Вот и приходится терпеть.
После этих слов в воздухе повисла пауза. Джуди заметила, что взгляд испанца блуждает по ней, изучая с головы до пят.
— Раз уж мы заговорили об одежде, то скажи: почему ты надела это платье? Я не хочу сказать, что оно тебе не идет. Напротив, темно-синий цвет очень украшает вас, сеньора. Но такая одежда не для пляжа. Через полчаса на пляже ей придет конец. Надеюсь, ты не собралась куда-нибудь ехать? Знаешь же, что не стоит покидать отель без сопровождающего. По крайней мере, пока те два юных головореза на свободе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
