Договорив последнее предложение, Милан заметил Нинель, которая едва успела войти в кафе. Воронцова обратила внимание, что на лице коллеги не было ни тени удивления. Арсений же, заметив девушку, вежливо улыбнулся.
— Я почему-то так и думал, что именно она тебе позвонила. — сказал Спасоевич, скрестив руки на груди, — Я уже понял, Pile, что у тебя не самое распространённое имя в этой стране.
— Всё в порядке, Нинель? — спросил Арсений, обратив внимание на грязные руки дозорной.
— Со мной да! — затем Воронцова зыркнула на коллегу.
— Понял, Pile! — ухмыльнулся серб, а затем более вежливо обратился к Меликову, — Ладно, ещё увидимся!
Когда Спасоевич вышел из кафе, Нинель подсела к пожирателю. Девушка предъявила ему свою находку, попросив прокомментировать её. При одном взгляде на рисунок Арсений с тяжёлым вздохом сделал крестное знамение.
— Что я могу сказать, Нинель? Психи есть везде.
— Это секта какая-то?
— Возможно. — выражение лица Меликова стало более напряжённым, — Если это так, то идол, которому они поклоняются есть самое страшное создание, родившиеся на этой земле. Однажды он чуть не принёс гибель на весь род человеческий.
— Хм, странно, что нам про него в академии не рассказывали. — призадумалась Нинель.
— А я не удивлён. Иванка мне говорила, что орден пытается предать его имя забвению, но некоторые пожиратели до сих пор его почитают… Эх, прости их, Господи, они не ведают, что творят.
— А вы знаете, что такое гладиум? Это слово упоминалось в одном из моих дел, где была похожая статуэтка.
— К сожалению, с этим я не смогу тебе помочь. Я его слышал пару раз в угрожающем контексте, но не более того. Я это слово воспринимаю, как ругательство.
Пусть информации было немного, но и за это Нинель была благодарна Арсению. Попрощавшись с пожирателем, девушка покинула кафе.
Когда Воронцова вышла на улицу, в этот момент из ларька на остановке вышел Спасоевич, купивший сигареты. Нинель решила подойти к нему.
— Будешь? — Милан предложил коллеге сигарету.
— Не курю. — отказалась Нинель.
— Вот это молодец, Pile! — мужчина же сделал затяжку, — Говорят, что после инициации Серат в крови глушит все твои зависимости.
— Я так поняла, это миф.
— Частично. У меня давно нет зависимости от табака. Лично для меня сигареты — это привычка. Как ежедневный ритуал, типа почистить зубы утром и вечером.
— Ясно. — Нинель сменила тему, — Ты давно Арсения знаешь?
— Да. Когда в девяносто девятом году он приезжал в Белград, я был его сопровождающим. За это в дозоре была хорошая добавка к жалованию. Это было полезно для такого молодого шкета как я в те тяжелые годы для Сербии. Я знаешь больше удивлён, что Арсений в белградском штабе личность более известная, чем всём русском сообществе пожирателей.
— И чем же он у вас прославился?
— Одной историей. Помню в студенческие годы я любил вместе со своим другом строить по ней свои версии.
— Что это за история?
— Если говорить вкратце… Представь, ты в семьдесят восьмом году потеряла сознание в Санкт-Петербурге, а очнулась в Белграде в восемьдесят девятом году.
— Чего? — удивилась Нинель.
— У меня было такое же лицо, как и у тебя, когда я услышал в академии эту историю. В общем, Сеня до сих пор не может вспомнить эти пропавшие одиннадцать лет его жизни. Помню мне капитан белградского дозора, а тогда он был простым дозорным, рассказывал, что Иванка, которая тоже оказалась в это время в Белграде, из-за Сени такой скандал закатила. У неё даже запрет на въезд был на десять лет.
— Ох уж, эта Иванка… Знаешь, перед тем неприятным дозором, я Сеню навещала, и она у него была. Она на меня так смотрела… Не понимаю, что я ей сделала. Перед тем, как уйти… Она так на меня ехидно посмотрела… Может быть она… Всё-таки она бесконечный источ…
— Нет! — внезапно отрезал Милан.
— Что “нет”?
— Так уж вышло, Pile, что я часто с Сеней общаюсь. Из-за этого бывало приходилось контактировать с Иванкой, и никакого передоза со мной не случалось. — Милан стал более суровым, — Она, конечно, личность далеко неприятная, но не нужно на неё свои косяки валить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нинель уже хотела было резкое слово вставить, однако Милан, дождавшись своего автобуса, молча попрощался с девушкой, махнув рукой. И у Воронцовой после разговора с сербским агентом снова остался неприятный осадок.
Международная конференция MD 2017
Июль 2017 года.
Для российского отделение ордена это был второй случай организации конференции на своей территории, а московский штаб же впервые стал хозяином данного мероприятия. На затратах не поскупились. К счастью, министерство обороны выделило достаточно денег из бюджета для того, чтобы организовать в Олимпийском закрытое для непосвящённых мероприятие.
Находясь на данной конференции, у Нинель буквально рябило в глазах от пёстрых пятен на форме агентов из разных точек земного шара. Лариса же сравнивала это мероприятие с косплей-фестом только в более огромных масштабах. Помимо общения с иностранными агентами, на этой конференции можно было почитать интересные факты и посмотреть фотографии из истории российского отделения ордена, а также купить сувенирную продукцию на память.
Всю картинную галерею данного мероприятия венчала в центре одна историческая композиция. Нинель, как и большинству гостей, она сразу же бросилась в глаза. На большом полотне были изображены трое молодцев, которые в царских палатах на глазах Митрополита Иона стояли на колени перед молодым царём Михаилом.
“Ефрем Пушкарёв, Фёдор Телогреев и Лазарь Нишский Немец присягают на верность царю Михаилу Романову 1613 год (основание российского отделения). Неизвестный художник.” — про себя прочитала название Нинель.
Затем внимание девушки привлекли старые плакаты в стиле арт-нуво с конференции 1912 года, хозяином которой был тогда Санкт-Петербург. Как раз в этот момент ей невольно попался Гоша. Руднев очень мило флиртовал с блондинкой из Минского штаба, судя по форме. Нинель лишь ухмыльнулась. Не успев продолжить хождение по залу, Воронцова пересеклась с Искандер, которая снимала сторис в MD, а также её супругом.
— Жалко, Нинка, в другие соцсети нельзя всё выложить. — сожалела Лора.
— Как думаешь, — Нинель указала на Гошу, флиртующего с агентом из Минска, — насколько его охота будет успешна?
— У этой террористической машины любви редко бывают сбои. — рассмеялась коллега.
— О, девчонки, гляньте! — указал Виталий.
Недалеко от пустующей трибуны скопилось большое число агентов из дальнего зарубежья. Причиной этого притяжения была Иванка. Многие иностранные агенты хотели увидеть вживую бесконечный источник Серата, а ещё лучше сделать селфи на память. Овчарова не была против, а если быть точнее, то все эти мельтешения вокруг неё не вызывали никаких эмоций. Возможно, Иванка как статуя стояла бы на одной точки всю конференцию, если бы не Василисса Ягузова. Женщина, будучи заместителем главы отдела международного сотрудничества, отвечала за организацию и прочие мелочи данного мероприятия. Василисса через английский язык дала понять гостям, что у госпожи Овчаровой не так много времени на позирование, после чего собралась увести её подальше. Пройдя пару метров, Иванка резко остановилась на удивление Ягузовой. Когда же слепая девушка принюхавшись повернула голову в сторону Нинель и четы Искандер, удивились уже все трое. Иванка, как обычно, оставаясь невозмутимой, пошла в их сторону. Воронцовой стало не по себе, когда она поняла, что Овчарова целенаправленно идёт на неё. Наконец, слепая девушка стояла перед ней чуть не ли вплотную. Иванка снова зашмыгала носом, дабы убедиться, что перед ней действительно стоит Нинель, после чего на лице слепой появилась ухмылка.
— Зачем вы это сделали? — наконец, Нинель представилась возможность задать этот вопрос.
— Я тебя ещё в Ярославле предупреждала, — спокойно ответила Овчарова, — Но похоже, ты не умеешь воспринимать слова. Как жаль!
