— это мое виденье — единственное, что он добавил.
— весь этот костёр, так мне напоминает те годы когда папа жарил собранный каштаны. Да, не законно их собирать просто так, но…. — Гаврила посмотрел своими большими добрыми глазами на Тагира. Тому стало немного не по себе. — кому какое дело. Те времена далёкие и сладкие когда кидаясь шишками думали, что это гранаты. Сколько банок я камнями сбил. Целыми днями кидался. Фух…
Гаврила чуть вспотел.
— что то мне не хорошо.
— да после такого зрелища нам тоже — сказал Тагир чуть улыбаясь.
— да нет я…
Он встал и побежал. Все встали за ним, пока не услышали противный звук рвоты. Тагир уверенно улыбнулся. Будет знать, как перечить ему, это ему наказание. На будущее…
— я же говорил ему не надо столько было сразу есть. — сказал Саша.
— ну, братец, голод не тётка все таки… Да и суп у него отменный. Даже жаль его.
Вскоре Гаврила вернулся. Ему стало легче. Оставшуюся часть ночи ребята говорили о мелочах в жизни… Пару раз громко смеялись, в эти моменты Лев поворачивался во сне, но ближе к четырем утра шум прекратился.
Слава спал тревожным сном, но достаточно крепко. Никто не знает, что тогда творилось в его голове. Каша ностальгических воспоминаний слилась в отвратительный союз со злобой и страхом и терзало его голову, пока он спал.
Ближе к рассвету Лев проснулся. Солнца. Запах смерти кажется добрался и до сюда.
С добрым утром котик.
" Изыди уже прошу…"
Нет.
" Да чтобы тебя…"
Я а твоей голове, котик, я прекрасно слышала последнее слово.
Лев открыл глаза. На западе появлялись два горящих глаза, разного размера. Будто ребенок нарисовал. Он сел и затем встал. Почти все вокруг костра спали. То же мне сторожа. Лишь Юля сидела.
Он пошёл к ней, почему бы и нет, поговорить шанса то и не было.
— привет.
Она сонно посмотрела на него ничего не сказав.
— вижу остальные устали слишком сильно. Хах. А ты молодец.
— спасибо. — пробурчал она, а потом добавила— Как нога?
— Неплохо это царапина— соврал он обоим, но не ей— А ты сама как?
— Не хуже остальных.
Какое то время они молчали. Ему это молчание показалось мучительно долгим почему то. Потом Лев заговорил, поняв, что она не хочет.
— так… Ты не сказала, как тебя звать….
— Юля. — неохотно сказала она.
— хах. Я Артур. Слушай, я у тебя в долгу за все наверное…
— не больше чем перед Сашей. Я бы тебя тогда не схватилась тебя если честно.
Да ты бы тоже ограничился словом жаль.
— слушай а…
Она бесстрастно и вопросительно посмотрела, но Лев замолчал.
— слушай, а ты очень хорошо раскидала Лисов, своими приемами. Где научилась? Научишь может?
Лев в голове мысленно представил эти тренировки и тут же расхотел. Юля промолчала.
— эм, ты меня слышишь?
В ответ отвратительное молчание. Это не та тишина, что ему нравилась. Это молчание неуважительное, даже оскорбительное. Оскорбление?
— эй дура, я с тобой говорю— он чуть толкнул ее в бок, подумал возможно это ее оживит.
— ТЫ ЕЕ ВИДИШЬ МНЕ НЕ ДО ТЕБЯ ПУГАЛО? — вскрикнула она.
Лев на секунду застыл. Не слишком ли бурная реакция на банальный вопрос? Пугало? Да он вроде бы довольно симпатичный. Хотя он бы наверное сказал слов покрепче.
— глаза свои вылупил, смотрит на меня ими! Думаешь пуп земли тут, как тот олух, что типо аристократ?
— Я… Я… Просто
— что просто!? Не видишь, что я не хочу сейчас говорить?
Сейчас он чувствовал себя крайне неловко… Такого он точно не ожидал. Многие теряются после первого резкого удара. Лев был не исключение. Кажется опытный борец нанес ему удар в живот и лишил дара речи.
— да я просто познакомиться хотел и поблагодарить! Что орать то, не видишь. — вскрикнул он опомнившись.
— сам то кричишь.
— я кричу потому, что ты…
— так по детски. — перебила она его— дурак… Не в настроении я сейчас заводить знакомых.
Лев задумался. И в правду не время, неизвестно ещё ничего толком, она не спала ночью, настроение у всех ужасное. Неудивительно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— прости. — сказал он. — я тогда пойду.
— нет ты тоже меня извини, я повела себя… Недальновидно.
Но он все равно пошёл прочь. Сейчас он себя чувствовал крайне неловко почему-то. Раньше такого не было, чтобы он перед кем то ещё. Да ну не. Устал. Они все устали. Так ещё дорога дальняя.
Саша повернулся с открытыми глазами к Юле. Та пару раз хлопнула глазами.
— в следующий раз когда милые будут ссорятся, давайте потише.
Эта фраза ей не понравилась, даже смутила, а Саша довольный улёгся на бок.
Длинная дорога
Прошло пару часов и все приготовления были загружены в машины. Слава, настоял на том, чтобы сесть за руль. Многие возражали, однако поняв его решительность, уступили ему руль. Он хотел отвлечься от мыслей, просто двигаться, смотря на удаляющиеся землю. Но только не как в поезде. Голова проветриться.
Лев сидел с краю, мог даже свесить ноги, если бы захотел. Руины и остатка пожара удалялись. Так же как и нелепо смотрящиеся джип и грузовик с пушкой. Снарядов не было, как и смысла в пушке. Они выглядели как игрушки, что оставил ребёнок великан около остатков огня. Лев думал об утре и том, как они смогут добраться. База была на западе, надо было в сторону солнца. А где гарант, что они не сделают круг? Или просто не умрут с голоду. Да, двадцать девять меньше шестидесяти, но все же… Слава сказал, что рядом было ещё несколько посёлков. Далеко, но на машине доберутся они быстро. Может до туда не добралась смерть.
А может добралась.
" А может заткнешься?"
Фи, грубиян.
"Всегда пожалуйста. К вашим услугам, хам Лев. "
Он чуть ухмыльнулся. Ещё одна маленькая победа. Ура? Только, что она ему дала. Шаг ближе к совершенству? Да не похоже, что к этому.
Гаврила сидел около маленького окошка, откуда ещё позапрошлой ночью, он вышиб лису мозги. Сейчас ему казалось это дурным сном. Так же как и слон. Ему снился слон, и его чудесный длинный нос. Саша сказал, что он через него пьёт. Гаврила тут же представил себе это и подумал, что в таком длинном носу, обязательно полно всякой дряни, что слипается. И слон это пьёт. Ему стало противно от этой мысли, но как сказал Саша, пока они были в тюрьме, наука неприятная. Да, Саша умный. Но Гавриле умнее казался Гриша. Он ему напоминал ёлку, такой же пушистый, только у ёлки иголки, а у него не расчёсанная шерсть. Ёлки всегда зелёные, всегда живые. А если кто то долго живёт, то он наверное умный. Да и ёлки были хороши, каждый конец года, обычное 39 ноября, когда все готовились к новому году, ёлки всегда зелёные. И Гриша может тоже ёлка… А может деревья умеет думать? Просто им не нравятся, что их рубят…?
Мысли Гаврилы начали уходить, в какой то полубезумный говор, прыгая от теме к теме.
Рядом с ним на ящике расположился Тагир, теперь в привычной свите, за исключением Матвея. Тот сел рядом со Славой. Ну и ладно. Тагир так и не расстался с шашкой. Он считал это трофеем, а он скорее отдаст голову, чем трофей. Глаза его, что так часто сужались в гневе, осматривали соседей, пока Полина, в очередной раз, рассказывала свои небылицы. Кому это надо? Не ему.
— ты дурак? — спросила Полина и Тагир унесённый мыслями, сказал что-то схожая с " ага".
Потом полина дала ему пощечину. Громкую, как будто по обычному куску мяса, к которому у нее не было никакой симпатии. Тагир рефлекторно хотел ответить, но не стал. Женщин он не бьёт. Во всяком случае кошек точно. По этому ему осталось лишь недовольно спросить, что же ей надо.
— Ты меня слушаешь вообще? Я тут то тебе говорю важные то вещи.
— Полина— это слово он произнес как можно добрее— дорогая моя дама, я торжественно прошу прощения, что не слушал. Я же не могу тебе соврать, я же аристократ.
