глядел, как угасает в ней жизнь.
Я старался всячески её поддерживать и бодрить, рассказывал истории и то, что со мной недавно произошло.
Бывало выдумывал и фантазировал, иногда мастерил безделушки и дарил их ей. Делал всё что угодно, чтобы она отвлеклась от мыслей о смерти.
И отводил свои собственные мысли об её кончине.
Текущая ситуация выглядела такой же. Единственная разница, что теперь у меня хотя бы есть шанс её спасти. Ну и самого себя тоже.
Странно, и с каких только пор я стал думать о других незнакомцах больше, чем о себе?
Ладно, это всё равно сейчас мысли в пустоту.
Помолчав ещё немного, я всё-таки спросил:
— Не расскажешь, зачем ты здесь? — спокойно спросил я, стараясь не давить на девушку. И чтобы она не чувствовала, что я на неё давлю, добавил. — Со стороны выглядело так, что твой клан, если это Гор конечно, послал тебя на самоубийственную миссию.
— У меня к тебе тоже не меньше вопросов… Кто ты, что тут делаешь, и откуда такая сила? Хотя, вряд ли ты на них ответишь, — стала она юлить от ответа на мой вопрос.
Я вздохнул и спокойно ответил ей:
— Так и есть. Меня сковывает клятва. Я не могу взять и всё рассказать. Зато могу сказать, что сражаюсь против фанатиков. И если мы умрём, то пострадают целые города и мы единственная их надежда. Ну почти, — сказал я так, чтобы она поняла, что о происходящем сейчас я знаю гораздо больше неё.
И судя по удивлённому лицу, я всё больше убеждался, что её послал клан, чтобы избавиться как от ненужного мусора. Ну или устранить проблемную особу. По сути почти одно и тоже.
— Фанатики планируют атаковать город? И как мы можем это предотвратить? И… — перебил я её, потому что ещё немного и начался бы поток ненужных мне вопросов.
— Всему своё время. Я поделюсь тем чем могу, когда придёт время. Сейчас мне надо понять, на чьей ты стороне. Поэтому хотя бы в знак доброй воли, что мне пришлось рисковать из-за тебя, расскажи, как ты здесь очутилась и что делала?
— Ну… — на секунду замялась она, однако быстро взяла себя в руки и добавила: — Тогда начну с самого начала. Чтобы не возникло недопониманий.
И она стала рассказывать с самого начала. Буквально с момента, когда родилась…
Впрочем, дальше оно становилось понятно, почему Мари зашла так издалека.
Она родилась в столице Империи, наследницей одной побочных ветвей клана Гор.
Мать и отец были сильными магами, и им полагалось иметь в поместье собственных воинов. За счёт этого род имел в клане вес и авторитет.
И вот её род на протяжении, не преувеличивая, сотни лет, наращивал своё влияние. Такое не каждому приходилось по душе в клане, но те терпели.
До одного момента.
Когда Мари исполнилось двенадцать, отец позвал в свой кабинет и сказал, что в их клане гораздо больше гнили, чем она может себе представить. И что все там далеко не такие милые и пушистые.
И заранее попросил прощения за то, на что может её обречь.
Смысл этих слов она поняла спустя четыре года.
Отец на протяжении этого времени копал под клан и накопал то, что ему не стоило знать. Попытался воспрепятствовать этому, поднял восстание против клана, которое очень быстро подавили.
Отца и мать показательно казнили, как и тех, кто пытался поднять восстание. Оставшихся снисходительно раскидали в услужении по разным родам и на том закрыли дело.
Правильным решением было бы показательно уничтожить всех членов рода, но среди великих старейшин клана был один, который симпатизировал роду. И пусть так, но добился смягчения наказания.
Однако его влияние не было бесконечным. Год за годом клан всё больше наглел и всячески гадил девушке, понимая, что выращивает у своего носа возможного врага.
Если в начале всё обходилось банальным нежеланием делиться с ресурсами и техниками клана, то под конец пошла выдача опасных, не по уровню её способностей миссий, и даже покушения.
Последнее делалось не так открыто. В основном, на миссиях происходили “странности”, из которых она как правило чудом оставалась в живых.
И текущая ситуация в этом её ещё больше убедила.
Миссия заключалась в том, чтобы проверить странную активность монстров в данном секторе. Ничего необычного, стандартная миссия, которую дают разведчикам.
А вылилось оно в то, что она наткнулась сначала на одних фанатиков, затем на других, и в итоге встретилась со мной.
Это был совсем уж краткий пересказ, где опускалось много ненужных подробностей, но общий смысл был понятен.
С кланом её связывают отнюдь не добрые чувства. И я даже удивлён, что они ничего не сделали с её маго-скафом. Хотя быть может пытались, но это дело пресёк их великий старейшина. Тут уж остаётся гадать.
Но не это важно. Важно теперь понять, что с этой информацией делать. С одной стороны есть мысль привлечь её на свою сторону и использовать как шпиона, который бы осведомлял о действиях клана.
С другой, если её сами там недолюбливают, то есть риск, что её банально убьют. И даже старейшина не поможет. И заодно убьют меня, посчитав причастным, если вдруг узнают, что я помог ей спастись.
Заставить полностью отречься от клана, тоже не выход. Результат будет примерно одинаков. Вот и приходится сидеть и думать, как поступить.
А что ещё делать, когда в Пустоши во всю бушует буря, а тебе приходится сидеть в пещере и ждать. Ждать когда она закончится…
Время стало очень медленно тянуться. Ещё из-за шума бури приходилось говорить громче привычного, что девушке давалось не так уж легко. Поэтому большинство времени мы молчали, изредка разговаривая ни о чём.
Прошёл день, за ним второй. Буря даже не думала уходить.
В один момент Мари просто положила свою голову мне на плечо и потеряла сознание. Как я не пытался привести её в чувства, бесполезно.
Моё состояние было не лучше её. Эти два дня я медитировал, пытался избавиться от яда с помощью собственного огня, даже если ценой было бы повреждение моего развития, но тщетно.
Огонь никак не вредил яду, только разрушал энергетические каналы. Пришлось очень быстро бросить эту затею, иначе я рисковал сильно навредить своему развитию.
Такое себе удовольствие, когда ты в Пустоши, в которой обитают фанатики и монстры. И когда тебе надо спасти кучу народу.
На третий день мне стало очень плохо. Внутренности и
