на выпускной?
А в чём пойду я? Нужно пересмотреть мамины платья и Алкины, глядишь, что-нибудь подходящее найдётся. Это же надо, забыть про выпускной. Люба в красках описывала мне привезённое для неё платье, откуда-то из Прибалтики.
– Слушай, а пойдём ко мне, – предложила Есенина, – покажу обновку, мне необходимо мнение со стороны. Маме-то всегда всё нравится.
И мы отправились к Любе. Вкус у её родительницы был хорош. Длинное, шёлковое, струящееся платье цвета топлёного молока необычайно шло подруге. Подчёркивало изгибы тела, высокую грудь. Да, мне о таком только мечтать!
– Люба, какая ты красивая в нём! – я искренне восхитилась подругой.
Есенина зарделась, оправила платье руками:
– Понимаешь, так неловко в нём.
– Брось эти глупости, ты отлично выглядишь и не надо этого стесняться.
– Хотела тебе показать, – Люба вынесла ещё одно платье, – мне не подошло по размеру, зато тебе будет хорошо. И я подумала, возможно, ты возьмёшь его себе, как подарок от меня?
Есенина разложила на диване ещё один наряд. Тёмно-синее, почти чёрное атласное платье цвета полночного неба, с шифоновыми рукавами и верхней юбкой. Выглядело оно чудесно, не оторвать глаз!
– Примерь, пожалуйста, – протянула обновку Люба.
Просить дважды меня не пришлось. Платье село, как влитое, мягко облегая фигуру. Оно словно состояло из двух: атласное приталенное, а сверху лёгкая шифоновая юбка-солнце и воздушные рукава. Даже моя угловатая подростковая фигурка смотрелась в таком наряде неожиданно изящно. Я восторженно разглядывала себя в зеркало:
– Люба, а мама не будет против таких подарков, оно же дорогое?
– Нет, оно мне всё равно мало, зачем такой красоте болтаться в шкафу? Да и я давно сама распоряжаюсь своими вещами, мама не следит за этим.
Я всё не могла налюбоваться прекрасным нарядом, не веря, что это чудо достанется мне.
– Приходи ко мне перед выпускным, сделаю тебе такой макияж, все позеленеют от зависти! Отбоя от парней не будет.
– Да мне всех и не надо, – смутилась Люба.
– Ты влюбилась в кого-то, подруга? Колись, – я присела на диван и похлопала рядом, – садись, рассказывай.
– Нечего рассказывать, Ира, – Есенина совсем засмущалась, щёки пошли пятнами.
– Ну хоть кто это? Я никому.
– Сорокин Юрка, – едва слышно пролепетала Люба, – только он с тобой дружит.
Классическая история. Отличница влюбилась в хулигана. Конечно, до настоящего бузотёра Сорокину далеко, но и пай-мальчиком его не назовёшь.
– Вот именно – просто дружит. И больше ничего. Юрка – хороший человек, выручает меня иногда, но мы не встречаемся и не будем.
– Правда? – просияла Люба.
– Конечно. Зачем мне тебе врать? Так что бери своё платье и приходи ко мне. Накрасим, нарядим. Очаруешь Сорокина одним взмахом ресниц.
Есенина мягко улыбнулась и обняла меня:
– Ты хорошая подруга, Ира. Как здорово, что вы тогда подошли ко мне на улице!
Домой я воротилась в отличном настроении. Родители уже вернулись с работы. Мама выглянула из зала:
– Иришка, иди сюда.
В зале на диване было разложено белое короткое платье.
– Смотри, – мама провела по нему рукой, – какую красоту я тебе урвала.
– Эм-м-м, спасибо большое, но платье у меня уже есть.
– Откуда? – нахмурилась она.
– Люба подарила, – я принесла из комнаты свёрток и продемонстрировала наряд.
– Оно чудесное, – вздохнула матушка, – но разве можно принимать такие дорогие подарки, подумай только, сколько оно стоит!
– Мамуля, оно Любе мало, носить она его не будет.
– Ладно, делай как знаешь – сдалась она, – так хоть примерь, полюбуюсь на тебя.
Пока я крутилась у зеркала, зашла Алка:
– Ирка-а-а, где ты урвала эту прелесть? Ты словно грозовое облачко. Такая воздушная, – сестра восхищенно обошла меня кругом.
– Подарок, – подмигнула я ей.
– Везёт некоторым, – только и сказала Алла.
Выпускники с нетерпением ждали праздника. Девчонки наперебой занимали очередь на макияж, но я была вынуждена отказать им всем, решив, что в этот день сиять будем только я и Люба.
Настала праздничная суббота. С утра дома царила суматоха. Мама готовила наряды для себя и отца, Алка тоже решила идти с нами на торжественную часть и теперь носилась по комнатам, выбирая наряд то в нашем шкафу, то в мамином.
Мама, как обычно, занимаясь делами, что-то тихонько напевая. Мне нравился её глубокий мелодичный голос. Вот бы написать для неё песню, вдруг подумалось мне. А может, заняться плагиатом? Это, безусловно, неприлично. Но… Возьму хит из будущего, а музыканты напишут другой, такой вариант ведь тоже может быть? Наглеть не буду. Но всё потом. Сегодня мой день.
Школа закончилась, впереди вступительные экзамены в институт. Сдам ли? Отогнав от себя грустные мысли, занялась сортировкой необходимой косметики. Надо ли говорить, что мой арсенал изрядно пополнился: тени, пудра, румяна и всё лучшего качества, что могла предложить наша косметическая промышленность.
К обеду пришла Люба, как всегда, трогательно смущаясь, она неслышно прошла ко мне в комнату.
– Садись, – указала ей на стул, – будем наводить красоту.
У Любы было округлое лицо с пухлыми щёчками, когда она улыбалась, проявлялись очаровательные ямочки. Тёмно-каштановые волосы вились, ложась красивыми волнами, карие глаза, слегка навыкат, в обрамлении пушистых ресниц довершали образ этакой барышни восемнадцатого века.
В ней нет и следа моей подростковой худобы, невысокого роста, Есенина была вся очаровательно округлая, и лёгкое шёлковое платье выгодно подчеркнуло её прелестную фигуру. Под такой наряд идеально подошли персиковые тени, к ним в тон румяна и помада. Смелые чёрные стрелки подчеркнули глаза, сделав их похожими на кошачьи, что добавило образу шарма и утончённости. Волосы уложила в сложную высокую причёску, открыв красивый изгиб шеи. Потом занялась собой. Под такой неординарный наряд нужен смелый образ.
Смоки айс будет то, что надо!
Нанесла тени, прочертила стрелки, подкрасила брови, на губы помада винного цвета. Из зеркала на меня смотрела дерзкая девушка, уверенная в своей красоте.
Мы встали рядом с Любой, вместе наша пара очень выигрывала на контрасте. Фурор нам обеспечен.
В комнату заглянула мама:
– Иришка, не забудь про нас с Аллой, – и зачарованно замерла, – девчонки, какие же вы…
Заглянула Алка, – ух ты, – только и смогла произнести она, – сегодня ты в ударе! Мне нужен такой макияж на танцы, – ткнула она пальцем в Любу, – надену твоё новое белое платье.
– Будет сделано, – шутливо откозыряла я, – готовьтесь, иду наводить красоту.
Когда со всеми приготовлениями было покончено, мы отправились в школу. Родители Любы должны были приехать к началу торжественной части. Прохожие оборачивались нам вслед, парни чуть не посворачивали шеи. Впереди под руку с мамой шёл довольный отец:
– Никогда не думал, что так приятно идти во главе подобного цветника, девчонки, вы все такие красивые.
Вот и школьный двор,
