пряди волос моего парика. Зато с ужасом, что сейчас с меня этот самый парик снимут, отшатываюсь. А отступать некуда, бедро упирается в каменную кладку высокого бортика. Остаётся только замерев не дышать. И я не дышу. Не могу. Сердце бьется на разрыв, выбивая из легких последний кислород.
Губы дракона расплываются в странную улыбку. Темные глаза задерживаются на рвано стриженной пшеничной пряди, которую он сжимает пальцами. А затем скользит к моему лицу.
— Ты боишься меня, я ведь прав?
Его вопрос звучит больше как утверждение и вместе с тем обескураживает.
— Возможно, — осторожно произношу, пытаясь унять разогнавшееся сердцебиение, — вы ведете себя странно.
Дракон усмехается. Но словно не мне и не моим словам, а своим мыслям.
Туманный взор ощутимо скользит по моим скулам и плавно очерчивает линию губ. От этого взгляда я задрожала, чувствуя, как нежную кожу закололо, словно от прикосновения угольков.
— Кто ты?
— Я?
Как же наверное глупо звучит мое «Я?», но он так неожиданно спросил, мигом загнав меня в тупик. Хотела произнести «Тори, Тори Буч. Вы разве забыли?». Вдруг и вправду забыл, сколько таких адептов как я учатся в Аваркане?
Но прежде чем я успела что-то понять, пальцы дракона сжали мой подбородок. Ощутимо и даже грубо. Дрожь в моем теле усилилась и по этой же причине я опешила и даже не смогла сдвинуться с места. Замерла в ожидании непонятно чего.
Мне не нравился его взгляд и пугало прикосновение. Смущало и то как он медленно повернул мое лицо в одну, а затем в другую сторону, жадно всматриваясь в черты.
Я не понимала, что происходит, но запястье запульсировало. Слабые тянущие ощущения будто призывали к чему-то.
Дыхание дракона опалило кожу моего лица. Услышала, как он произнес, будто обращаясь к самому себе:
— Наверное я схожу с ума…
«Я не понимаю его. Он что, узнал меня или…?»
Я хотела что-то произнести или возразить и в этот момент мои губы обожгло. Словно к ним прикоснулся раскаленный металл. Мысли разлетелись в щепки, а тело наполнилось свинцовой тяжестью и одновременно невыносимой слабостью. Требовательное движение горячего языка и по моим венам разлилась тягучая лава. Там где пульсировала «замороженная» метка, кожа полыхнула до боли и вздоха, сорвавшегося с моих губ.
Полностью утратив над собой контроль и способность соображать, я обмякла в сильных руках, позволяя дальше меня целовать.
Мой первый крышесносный поцелуй.
Я забыла про метку и окунулась в ощущения, в которых задыхалась. Растворялась и полностью терялась.
Разве можно целовать вот так? Буквально выворачивая душу. Терзая грубыми губами до потери пульса, одновременно чувственно лаская влажным языком, вызывая ощутимые импульсы в теле и вспышки за закрытыми веками.
Я чудом пришла в себя. Ворох противоречивых мыслей все таки пробил завесу сладкого тумана. Отрезвил.
Пришло осознание того, кто меня целует. Этого нельзя было допускать. Сама ситуация спорна. А главное…его рука, обхватившая мою шею, плавно скользившая к линии роста волос. Это плохо! Ужас!
— Пустите, — всхлипнула я, освобождаясь.
Аргалон нехотя но все же отодвинулся. Прикрыл веки. Ненадолго, всего на секунду, но когда раскрыл, я уловила просветление в черных зрачках.
Дракон уставился на меня с непониманием и…презрением.
Черные брови сдвинулись на переносице. Кончиками пальцев он прикоснулся к своим губам, которые только что жарко терзали мои, будто клеймили, от чего мои губы покалывало и жгло.
Внезапно он отвернулся. Опустил руку на бортик. Облокотившись, опустил голову, делая тяжелые и рваные вдохи. Мне показалось, что по его плечам пробежала дрожь. А дальше он выругался, не громко, но я услышала.
Согласна, я тоже немного в шоке. Или не немного.
Время будто остановилось.
Переступив с ноги на ногу, я поддалась необъяснимому порыву и приблизилась.
С выдохом прикоснулась кончиками пальцев к спине дракона.
— Господин ректор, я…— сбивчиво и еле слышно обратилась к нему.
Мышцы мужчины напряженные, казалось бы до предела, от моего прикосновения окончательно окаменели.
Аргалон круто развернулся и в следующее мгновение сжал воротник моей куртки. Мужчина пылал гневом. Округлив глаза, я испуганно задвигала губами, пытаясь хоть что-то произнести. Спросить. Понять. Не вышло, меня буквально поразила его реакция. Лава, разогревающая мою кровь, остыла и душу словно облили кислотой.
— Убирайся, — грубо бросил мне в лицо дракон. — Что бы я тебя больше не видел. Глупый мальчишка.
Он точно так же грубо оттолкнул меня и я не устояв, потеряла равновесие. Упала на колени. Задрав голову, вгляделась, как испуганный и растерянный зверек в его мрачную фигуру.
Дракон с отвращением вытер тыльной стороной ладони свои губы. В глазах Аргалона мелькнуло нечто страшное и голос громыхнул по моему сознанию ревом: «Убирайся».
Одно короткое слово, но как больно ударило по сознанию. На мгновение показалось, что моя душа рассыпается вдребезги.
Но почему? Мы ведь с Аргалоном даже друг друга не знаем. Всего один поцелуй и я прекрасно осознаю, от чего он негодует, но внутри все крошится.
— Ты не слышал меня? — его голос холодным хлыстом рассекает воздух и я вздрагиваю, — свали, малой, пока я тебе шею не свернул.
Последние слова вышибают из легких воздух и я срываюсь с места.
«Убираться? Хорошо, без проблем!»
В принципе, я так и планировала — убраться от него и подальше.
— Истинный, говорите? Сказала бы, где я его с этой гребанной истинностью видела, — зашипела себе под нос, опустившись на пол в первом попавшемся темном углу.
Немного не добежала до комнаты Ларча.
Силы иссякли на очередном шаге.
Подтянув к груди колени, я тяжело и сбивчиво дышала. На мгновение показалось, что грудная клетка разорвется. Не выдержит.
Меня переполняли эмоции и все как одна негативные.
Я даже не могла понять, что стало их активатором, но нервы трещали, до звона в ушах. Мысли хаотичными потоками терзали. Весь этот день…вся академия в одночасье пропиталась для меня невыносимым и давящим напряжением.
Все свое состояние мне хотелось описать одним словом: «Катастрофа», а затем громко заорать, чтобы после взять себя в руки.
Кстати, о руках.
Пора бы взглянуть, что у меня с меткой. Я чувствовала, что она изменилась. Случайный и совершенно неуместный поцелуй с драконом на нее повлиял и в этом я даже не сомневалась. А вот взглянуть решилась не сразу.
Вначале, вспомнив сам поцелуй, я дрожащими кончиками пальцев прикоснулась к своим губам. Они пылали и их саднило. А непрошенные воспоминания мигом напомнили вкус Аргалона. Ага, ага, моего ректора, который меня
