с супом и простояла на столе довольно долго, содержимое все так же оставалось горячим.
– Не торопитесь, пожалуйста. – Нагарэ поставил на стол глиняный чайник Масико[90] и чашку и собрался было уходить, но Косака остановил его.
– Можно один вопрос?
– Да-да? – обернулся Нагарэ.
– Я слышал, что раньше вы служили в полиции. Где же вы научились так готовить?
– Кто вам это рассказал?
– Госпожа Дайдодзи из «Деликатесов Сюндзю».
– А, Аканэ. Ей следовало бы болтать поменьше, – усмехнулся Нагарэ.
– Простите, если мои слова прозвучат невежливо, но чтобы бывший полицейский – и так здорово готовил… Этому надо серьезно учиться.
– Я нигде не учился в привычном понимании этого слова. Просто повторял за другими.
– Опять вы скромничаете.
– Вовсе нет. А почему вам вдруг стало это интересно?
– Я владею небольшим отелем у себя в городке. Сейчас у нас предусмотрены только простые завтраки, но рано или поздно я хотел бы создать полноценное меню. И если уж, простите, бывший полицейский смог научиться готовить, то и у меня должно получиться.
– Главное – любить то, чем занимаешься, тогда и навык появится. Так обстоят дело не только с кулинарией, но и с любым делом. Когда готовишь с любовью, то постепенно перестаешь бояться угощать других.
– Любовь, говорите? В этом я не очень уверен. По правде говоря, я уже давно не понимаю, что именно люблю. – Косака поднял глаза к потолку.
– Мне в этом плане повезло. Как закончите с едой, зовите. Коиси выслушает ваш рассказ, – с этими словами Нагарэ удалился на кухню.
Засомневавшись, Косака молча продолжил жевать остывшие наконец муси-дзуси. Интересно, те, что были в Ономити, такие же на вкус? Он попытался вспомнить, почему тогда упорно отказывался их попробовать, но так и не нашел ответа. Не исключено, что он сделал это просто из желания противоречить Мисако. Он доел все до последней рисинки.
Словно почувствовав, что гость закончил, Нагарэ снова возник перед ним ровно в тот момент, когда мужчина отложил палочки.
– Пойдемте, я провожу вас.
– Благодарю. – Косака поднялся, опираясь руками о столешницу.
* * *
Нагарэ шагал первым, Косака за ним. Когда они вошли в узкий длинный коридор, мужчина остановился.
– А эти блюда… – Его внимание привлекли фотографии, в большом количестве висевшие по обеим сторонам коридора.
– Моих рук дело. Снимки на память, – сдержанно промолвил Нагарэ и двинулся дальше.
Косака последовал за ним, оглядываясь по сторонам.
Не зря в народе узкие помещения называют «норкой угря»[91]. По сравнению с просторной передней частью дома этот коридор действительно напоминал извилистые проходы, которые копает для себя угорь.
* * *
В дальней комнате, окна которой выходили в сад, их ждала Коиси, переодевшаяся в черный брючный костюм.
– Не затруднит ли вас заполнить анкету?
Не успел он сесть на диван, как Коиси, устроившаяся напротив, положила на журнальный столик перед ним планшет с прикрепленным к нему листком.
– Прямо как регистрационная книга в гостинице, – улыбнулся Косака, кладя планшет себе на колени.
Адрес, имя, возраст, дата рождения. Косака без единой заминки заполнил все пункты, пока не дошел до вопроса о семье.
– Если вы не хотите отвечать, можете оставить пропуски, – тут же подала голос Коиси.
– Да я бы не сказал, что не хочу… – пробормотал Косака, словно ни к кому не обращаясь.
Дописав ответы, он передал заполненную форму Коиси и тихонько откашлялся.
– Сюдзи Косака. Что вы разыскиваете? – Открыв блокнот, женщина приготовилась записывать.
– Гёдза.
– Какие именно?
– Обычные гёдза.
– Да, тут и ухватиться особо не за что, – пробубнила Коиси.
– Простите. Но это и правда самые обыкновенные гёдза. С небольшой остринкой, хрустящие, – дернул плечами Косака.
– Не нужно извиняться. Искать – это наша работа. Где и когда вы ели эти гёдза?
– Мне тогда было немного за двадцать, значит, уже больше пятнадцати лет назад. Дело было в рёкане на горячих источниках Уцукусигахара в Нагано[92].
– В рёкане подавали гёдза?[93] – удивилась Коиси.
– Не совсем так. Давайте я объясню все с самого начала. – Косака устроился поудобнее и наклонился вперед.
– Обычно в таких местах гёдза не встретишь, – улыбнулась Коиси уголком губ.
– Я учился в университете в Осаке. Изучал туризм, чтобы продолжить семейный бизнес. На одном из семинаров я познакомился с дочерью владельца рёкана, что находился в Нагано, и мы начали встречаться.
Коиси молча строчила что-то в блокноте. Вздохнув, гость продолжил рассказ.
– С момента поступления прошло изрядно времени. Но имелась проблема – в Тоёнаке у меня была другая женщина. Подруга детства, на которой я обещал жениться.
– То есть вы вели двойную игру? – с суровым видом уточнила Коиси.
– Я вовсе не планировал этого. Но в итоге так все и получилось.
– Выходит, вы были влюблены в обеих?
– Тут все еще сложнее. С Мисако мы еще в детстве решили, что поженимся. Я бы не назвал это любовью в прямом смысле слова.
– Значит, вы любили ту девушку из Нагано?
– Получается, что так, – коротко ответил Косака.
– И что, это продолжалось все четыре года, пока вы учились в университете?
– Да. Мы каждый день встречались с Юри Инадой и состояли в близких отношениях. Два раза в год, летом и зимой, когда Юри возвращалась в Нагано, я ехал вместе с ней и останавливался в рёкане ее родителей. Несколько раз в год я также ездил в Тоёнаку и там виделся с Мисако. Мы много говорили о будущем.
– А вы ловкач! Скажу вам как женщина – это ужасно нечестно, – недовольно заметила Коиси.
– Что бы вы ни говорили, уже ничего не изменить. Я понимал, что нужно рассказать Юри о Мисако, но все никак не мог решиться. А родители Юри были уверены, что мы скоро поженимся.
Периодически вздыхая, Косака бесцветным голосом излагал события своего прошлого. Настроение Коиси постепенно портилось.
– Ну и история.
– Согласен. Но признание собственной вины мало влияло на ситуацию. Я решил просто плыть по течению.
– Малодушие – вот как это называется, – резко произнесла Коиси.
– И вот подошло время окончания университета. Закончилось последнее занятие, и в этой аудитории я наконец набрался смелости и признался во всем Юри. Рассказал, что есть женщина, на которой я обещал жениться. И тогда…
– Что произошло дальше? – Коиси придвинулась ближе.
– Она молча ушла. Уехала к родителям.
– Неудивительно. Я бы на ее месте еще пару пощечин вам отвесила.
– Юри слишком добрая.
– И вы воспользовались ее добротой. Простите, не хотела грубить. – Коиси слегка склонила голову.
– В итоге я так больше с ней и не увиделся. Она даже не приехала на выпускной. Я чувствовал,
