прогрессии.
Соваться сейчас внутрь было глупо, только морду засвечу да лишние подозрения вызову, поэтому я решил вернуться вечером, и уже смешавшись с обычной публикой, внимательно разведать, что там и как.
Тут в животе заурчало вновь и, схватившись за него, я начал оглядываться в поисках места где бы не слишком дорого заморить червячка.
Как назло, рынок, где можно было найти лоточника с какими-нибудь пирожками за медяк, был в противоположном конце города, а в заведениях более солидного типа у набережной, как выразились бы на Земле, средний чек составлял уже целый серебряный.
Но убегать, не оценив всех красот было глупо, тем более, что я давно хотел тут побывать. Пропадая до позднего вечера в библиотеке, никак не успевал посмотреть на местное море. И Вольдемар, как назло, никогда сюда не ходил, всем сердцем ненавидя водную стихию. Прибыв в Анкарн на корабле, всё путешествие страдая от морской болезни и пережив по дороге сильнейший шторм, он даже близко приближаться к нему не хотел.
Я же, наоборот, о море мечтал и никакие плохие воспоминания моего предшественника не могли эту тягу перебить.
Выйдя из за последней линии домов, я замер, впитывая открывшуюся глазам картинку.
Облокотившись о каменные перила, в начале спуска широкой лестницы, что вела к одетой в камень набережной, я оглядел её, почти пустую, плавно изгибающуюся повторяя очертания береговой линии, вдохнул солёный морской воздух, куда более приятный, чем ароматы портового района и неторопливо начал спускаться.
Было тихо, только изредка, над головой проносились, пронзительно крича, чайки, верхушки набегающих на неприступный камень волн украшали белые пенные барашки и серо-синяя гладь воды уходила вдаль, до самого горизонта.
Идилия.
Которая, к сожалению, быстро оказалась нарушена.
- Сарах, сынок, погоди, не спеши!
Услышал я за спиной взволнованный женский голос, а затем, мимо меня, перепрыгивая через две ступеньки, пронёсся мальчик лет семи, резво поскакавший по набережной весело гогоча и напрочь сбивая весь философский настрой.
Следом послышался торопливый стук каблучков, затем испуганный вскрик и я едва успел обернуться и подставить руки, принимая на них летящее со ступенек вниз женское тело.
- Ох! - судорожно вцепилась в меня незнакомка.
Я пошатнулся, чуть сам не проехав по ступеням вместе с ней, но удержался. Неся девушку на руках, спустился и аккуратно поставил на брусчатку набережной.
Впрочем, та не спешила отпускать мою шею, продолжая держаться за неё обеими руками.
- Сударыня, всё кончилось, вы в безопасности, - мягко произнёс я, разглядывая красивое, слегка восточное лицо.
Как подсказала мне память, такой типаж был характерен для выходцев из Княжества Остка, тоже граничившего с Орнийской Империей и находившегося восточнее неё.
- Простите, - грудь женщины учащённо вздымалось, а лицо оставалось взволнованным, - я так испугалась.
- Всё позади, - произнёс я снова, рассматривая её.
На вид ей можно было дать не больше лет тридцати земных, а то и меньше, что вполне коррелировало с возрастом сына. Чуть смуглее чем у меня кожа, волосы цвета вороного крыла, длинные ресницы и пухлые алые губы, притягивали к себе взгляд.
Заметив такое внимание с моей стороны, она смутилась, отпустила мою шею и, отойдя на пару шагов, с проступившим румянцем, произнесла:
- Благодарю вас за моё спасение, господин, если бы не вы, моя жизнь могла бы сегодня трагически прерваться.
- Я рад, что оказался в это время в этом месте, - склонил я голову в ответ, - такая красота не должна умирать.
От моих слов незнакомка покраснела ещё сильней, затем, спохватившись, представилась:
- Жена купца первой гильдии Дарсана Русавра, Ясула.
Я не преминул представиться в ответ:
- Вольдемар, профессор магии, преподаватель Академии магии Анкарна.
Фамилия девушки была мне знакома и я поинтересовался:
- А у вас нет младшего брата? В моей группе учится тоже один Русавр, Авсан.
- О боже, - прижала та ладони ко рту, с каким-то испугом глядя на меня, - так вы тот самый Вольдемар Локарис?!
И вновь, “тот самый”. Я с неудовольствием подумал, что моя репутация у студентов сильно далека от идеальной, если уж даже их родственники меня воспринимают как какого-то злодея.
- Наверное ваш брат про меня говорил много нелицеприятного, но уверяю вас, всё не так, как кажется на первый взгляд.
- Он не мой брат, - внезапно тихо, ещё сильнее смутившись, ответила Ясула, - Авсан мой старший сын.
- Даже так, - удивлённо дёрнул я бровью, - тогда простите, сударыня, был обманут вашей молодостью и красотой.
Я ничуть не лукавил, местные женщины сбивали меня с толку своим молодым и цветущим видом. Похоже это была какая-то местная особенность, на уровне генетики, не позволявшая угадать точный их возраст.
- Честно сказать, и я удивлена, - ответила, потупив взгляд, женщина, - он описывал жестокого и беспощадного тирана, не знающего жалости, а я вижу перед собой доброго и отзывчивого человека.
- К сожалению, студенты склонны демонизировать вполне естественную требовательность преподавателя и его стремление донести всю полноту знаний до сознания студента.
Тут к нам подбежал младший сын Ясулы, дёргая мать за руку и требуя идти дальше и та предложила:
- Вольдемар, не хотите прогуляться с нами? Авсан столько всего говорит про учёбу, что мне сложно разобраться, где правда, а где вымысел.
- Конечно, Ясула, - кивнул я, - с превеликим удовольствием. Только, - я приостановился, - а ваш муж не будет против?
- Мой муж почти всё время занят своими торговыми вопросами, постоянно отсутствуя дома, - улыбнулась женщина, - к тому же вы преподаватель нашего сына. Не думаю, что подобная беседа, да ещё и у всех на виду, способна меня скомпрометировать.
- Что ж, тогда не вижу никаких препятствий, сударыня.
Тут мой живот снова предательски заурчал, благо, за шумом волн этого не было слышно и я, с некоторым сожалением подумал, что еда вновь откладывается. Но общение с родителями студента было несомненно важнее какого-то завтрака.
Глава 9
К казино я вернулся вечером, сразу после заката. Слегка заплутал, в свете магических фонарей, знакомая дорога стала, вдруг, какой-то чужой, но, после некоторых блужданий кругами, таки вышел на искомый объект.
Опять же, чем позже,тем больше народу и тем меньше я буду привлекать внимание к себе.
Понаблюдав несколько минут и удостоверившись, что жаждущие оставить там от пары монет до целого состояния, периодически внутрь заходят, тоже решительно потянул тяжёлую дверь на себя.
Сразу за
