Читаем без скачивания Следующий раз - Марк Леви

Джонатан, Лоренцо и Грациэлла принялись листать старинные бухгалтерские книги. Просматривая рукописные страницы, Джонатан представлял себе Владимира, расхаживавшего здесь в ожидании исполнения его заказов. Рацкин говорил, что ответственность художника не исчерпывается эстетическим и техническим совершенством его творения, необходимо ещё уметь защитить его от действия времени. Ещё учительствуя в России, он часто сожалел об ущербе, причиняемом неудачной реставрацией полотнам его любимых мастеров. Джонатан знал нескольких парижских реставраторов, которые охотно присоединились бы к точке зрения живописца.

Лестница заскрипела, и вся троица испуганно замерла: на чердак поднимался кто-то ещё. Грациэлла постаралась расставить гроссбухи на полке в прежнем порядке. В двери повернулась ручка, Грациэлла едва успела напустить на себя невинный вид – и на чердаке появился её насупленный папаша.

Разглаживая бороду, Джованни набросился на Лоренцо:

– Что ты тут забыл? Мы не договаривались о встрече.

– Джованни, видеть тебя – неизменное удовольствие! – вскричал Лоренцо, бросаясь к нему.

Когда отцу Грациэллы представили Джонатана, он смягчился: оказалось, что его дочь проводит время не наедине с Лоренцо.

– Не сердись на дочь. Это я попросил её показать одному из моих лучших друзей это единственное во Флоренции место. Он из Америки, из Бостона. Знакомься: Джонатан Гарднер. Мы с ним дружим ещё с Парижа, со студенческой скамьи, вместе учились. Он – один из величайших на свете экспертов.

Преувеличение – не главная национальная болезнь. Постарайся обойтись без него, Лоренцо! – сказал отец Грациэллы.

– Папа! – взмолилась дочь.

Джованни смерил Джонатана взглядом, опять запустил пальцы в бороду, приподнял правую бровь. Джонатан увидел его протянутую руку.

– Добро пожаловать! Раз вы – друг Лоренцо, значит, будете и моим другом. А теперь спускайтесь, лучше продолжить беседу внизу. Жители этого чердака побаиваются сквозняков. Идёмте, я вас провожу.

Старик привёл их в огромную кухню. Там колдовала у печи женщина в бигуди и платке. Она сняла фартук, обернулась и поздоровалась за руку с гостями дочери. Глядя на неё, Джонатан поймал себя на том, что уже скучает по Кларе.

Через час, покидая вместе с Джонатаном дом Джованни, Лоренцо спросил:

– Ты ещё не уезжаешь?

– Нет, я хочу дождаться результатов поисков, которые я доверил твоей подруге.

– Грациэлла не подведёт, можешь на неё положиться.

– Только бы ей не помешал папаша.

– Не волнуйся, я его хорошо знаю, он только напускает на себя строгость, но перед дочерью тает, как снег на солнцепёке.

– Ты меня очень обяжешь, Лоренцо.

– Приглашаю тебя к себе домой на ужин. Лючиана будет рада снова тебя увидеть, а мы продолжим разговор о твоих делах.

Лоренцо довёз Джонатана до отеля и поехал в Академию искусств, где руководил научным отделом. Джонатан с радостью отправился бы в Уффици, но по понедельникам галерея не работала. Пришлось запастись терпением и, перейдя понте Век-кио, отправиться на пьяцца Питти. Купив билет, он зашёл в сады Боболи.

Преодолев внутренний двор, он поднялся по лестнице на террасу, отделённую от дворца фонтаном Карсиофо. Оттуда ему открылся захватывающий вид на Флоренцию. Вдали высились купол и колокольня собора, море крыш расплескалось во все стороны, сколько хватало взгляда. Он вспомнил картину Камиля Коро, написанную в 1840 году и выставленную в Лувре. В парке он задержался у амфитеатра XV века с римским бассейном и египетским обелиском. Потом он поднялся на вершину холма. Аллея справа вела наверх, к круглой площади. Джонатан сел у подножия дерева, чтобы передохнуть, пользуясь флорентийской свежестью. На соседней каменной лавочке сидела и держалась за руки влюблённая пара, молча любуясь величием творений искусства вокруг. В садах Боболи царят вековые тишина и покой. Джонатан не мог не позавидовать влюблённым. Не желая за ними подсматривать, он направился к Виоттолоне.

Длинная кипарисовая аллея вела круто вниз, к пьяццале делль Изолотто с её круглым фонтаном, украшенным скульптурами. В центре фонтана красовался островок с апельсиновыми и лимонными деревьями. Джонатан подошёл к фонтану «Океан». Среди мифических персонажей в неподвижной воде отразилось вдруг лицо Владимира, словно он неслышно подошёл к Джонатану сзади. Джонатан оглянулся, и ему показалось, что старый художник прячется за деревом. Он беспечно прогуливался среди творений прошлого, насыщавших это место своими неуловимыми ароматами. Джонатан заворожено последовал за ним к фонтану Нептуна. Владимир остановился перед фигурой «Изобилие», потом подошёл к Джонатану и, прижимая палец к губам, посоветовал помалкивать. Покровительственно взяв Джонатана за плечо, он повлёк его за собой.

Так, шагая бок о бок, они спустились к форту Бельведер. По широкому спуску справа от дворца они дошли до гротов. «Здесь потрудился Буонтален-ти. Гроты украшены водоёмами, сталактитами, резным камнем, картинами, – зашептал художник на ухо своему спутнику. – Гляди, какая красота!»

Прощальный взмах руки – и призрак художника испарился. Джонатан встал со скамьи. Оказалось, что его сморил сон. На выходе из парка, у маленького фонтана Бахуса, он помахал гномику, оседлавшему черепаху.

Грациэлла крадучись поднялась на чердак, бесшумно повернула дверную ручку, прошла вдоль длинных стеллажей и почтительно сняла с полки нужный гроссбух. Водрузив его на стол, она приступила при свете лампочки к работе, о которой её просил Лоренцо. Работа так её увлекла, что она вздрогнула, когда рядом с ней опустился на табурет отец. Обняв дочь за плечи, он привлёк её к себе.

– Что ты ищешь для своих друзей, моя девочка?

Она улыбнулась и чмокнула отца в щеку. Страницы старой книги стали переворачиваться быстрее, в лучах лампы заискрились частицы пыли. Весь день трудились Грациэлла и Джованни на чердаке, полном загадок прошлого.

Уже вечером Джонатан добрался до флорентийского фасада XVI века. В этом доме жил Лоренцо. Как раз тогда Грациэлла спустилась во двор дома Цеччи. Пелерина, которую она накинула, служила не для того, чтобы защититься от свежести тосканского вечера: она прятала под ней толстую книгу в потрескавшейся обложке. На ходу она посмотрела на освещённые окна: отец и мать сидели перед телевизором Девушка вышла на улицу и исчезла в суете старого города.

В Лондоне Клара заканчивала переговоры с английским аукционным оценщиком и явившимся вместе с ним экспертом. Она незаметно посмотрела на часы. Конкурентам Джонатана и Питера было заявлено, что она уже сделала свой выбор. Она встала и направилась к двери. Прежде чем закрыть дверь, она задержала взгляд на репродукции картины Камиля Коро, висевшей на стене в зале заседаний. Картина захватывала своей искренностью. Пейзаж заставил её мысленно воспарить над крышами Флоренции.

Анна прошлась по улочкам открытого рынка в старом порту Бостона и расположилась на террасе одного из многочисленных кафе. Она развернула газету. Через десять минут к ней подошла и уселась напротив седая женщина.

– Прошу прощения за опоздание, адское движение!

– Ну, что? – спросила Анна, откладывая газету.

– Происходящее превосходит мои ожидания. Если бы я когда-нибудь решила опубликовать свои труды, мне присудили бы Нобелевскую премию.

– Если бы ты их опубликовала, тебя бы сразу засадили в сумасшедший дом.

– Возможно, ты права. Человечество всегда отвергало открытия, сулящие переворот в жизни. И всё-таки, как говаривал один мой старый друг, она вертится!

– У тебя есть снимки?

– Есть, а как же!

– Значит, все к лучшему в этом лучшем из миров. Мне хочется побыстрее с этим покончить, – сказала Анна.

– Терпение, дорогая, – произнесла седая. – Мы уже сбились со счёта, сколько времени дожидаемся этого момента. Потерпи ещё недельку-другую. Они пролетят быстрее, чем ты можешь себе представить, поверь мне.

– Вечно я только это и делаю! – бросила Анна и поманила официанта.

Лючиана приготовила роскошное угощение. К Джонатану подвели здороваться обоих детей Лоренцо. Когда все рке садились за стол, появилась Грациэлла – Кажется, я кое-что нашла, – объявила она. – Но сначала надо подкрепиться!

После обеда она принесла из прихожей свёрток. Положив гроссбух на стол в гостиной, она благоговейно его открыла. Джонатан и Лоренцо смирно сидели рядом с ней.

– Ваш Владимир не бывал во Флоренции. Во вся ком случае, у Цеччи его ноги не было.

– Это невозможно! – крикнул Джонатан Лоренцо жестом попросил его дать Грациэлле договорить. Та перевернула страницу, потом ещё одну, вернулась к прежней.

– Смотрите! – Она ткнула пальчиком в синие чернильные строчки, написанные мелким почерком. В первой колонке значился сам заказ: пигменты, масло, кисти, растворитель, расширитель; во второй – дата изготовления, в третьей – стоимость, в четвёртой, последней, – заказчик. Таковым оказался сэр Эдвард.