– Чего сразу наезжаешь? Я вообще-то по делу пришел.
– Так и говори по делу, а не про руки в тепле.
– Там что-то непонятное, тебе надо посмотреть. То есть послушать.
– Что случилось?
– А я почем знаю? Говорю же – странное что-то.
– Ладно, пошли.
* * *
На первый взгляд ничего странного не происходило. Впрочем, небо затянуто облаками, свет от звезд и обеих лун почти не пробивается, темно так, что можно не заметить много чего.
Бвонг присел перед дверью, хрипло прошептал:
– Слушай.
Костяшками пальцев два раза легонько стукнул по дереву. Почти сразу с другой стороны послышались два ответных стука. Бвонг опять заработал кулаком, на этот раз трижды. И повторили тоже трижды.
– Видал? Я тут сижу и понять не могу, чего это кто-то так тихо постукивает. Со скуки начал в ответ долбить, и тот все повторяет один в один. И сам по себе больше не стучит, ждет, когда я начну.
– Ломиться не пробовали?
– Нет. Это что, пепельные так дразнятся?
– Как я понимаю, они слишком тупые, чтобы дразниться. К тому же свежие, еще не вошли в силу. То есть куда тупее, чем обычно.
– Чтобы повторять удары, много ума не надо.
Трой прижался губами к щели меж досками, не тихо, но и не сильно громко произнес:
– Если меня слышно, стукните три раза.
Оба замерли, прислушались к ответу. Послышалось ровно три стука, как и запрашивали.
– Это человек, – уверенно заявил Трой. – Рабы пепла не понимают наш язык.
– А почему он еще жив? Как смог просидеть там целый день?
– Не знаю. Может, скрывался в темноте за ящиками и потом ухитрился сюда пробраться. Понял, что кто-то закрыл дверь снаружи, и начал подавать сигналы. Тихо стучит, боится, что пепельники услышат.
– Не хотел бы я оказаться на его месте. Хуже не придумаешь: один, среди кучи пепельников и покойников, а дверь заколотили так, что за день не открыть.
– Ну, допустим, не за день. Инструмента хватает, быстро справимся.
– Ага, справимся, как же. Представляешь, сколько этих уродов примчится на такой шум? Трой, ты нас всех убьешь.
– Мы их отвлечем.
– Чем? Закинем им Айлефа? Он большой и с мягким жирком, им точно понравится, отличная идея.
– Тогда лучше тебя, ты еще больше и жирнее.
Бвонг хохотнул:
– Ну это да, только я полезнее, если дело до драки дойдет. Тут всего три бойца – ты, я да копченый северянин. Остальные пепельникам на один укус.
– Айлеф одним ударом убил человека.
– Ага. Только я уверен, что этот человек двигался куда медленнее пепельника. Айлеф тот еще тормоз, ему только безногих черепах пасти.
– Устроим шум у вторых и третьих дверей. Можно стучать по ним и по палубе со всей дури, на такое должны сбежаться все пепельники. А сами под шумок выдернем приколоченные доски, вытащим этого парня и заделаем все обратно.
– А если оттуда вырвется кто-то, кроме этого парня, что будем делать?
– Убивать его, что же еще.
– А если вырвется дюжина? Тоже будем их убивать?
– Ты предлагаешь оставить его там?
– Я ничего не предлагаю. Ты же у нас командуешь, я в твои дела не лезу. Просто, если напортачишь, погубишь не только себя.
– Те, кто помогал нам спастись, тоже рисковали. И мы рискнем. Это будет правильно, нельзя бросать человека в таком месте. Иди в кубрик, поднимай остальных.
* * *
Трой осторожно постучал три раза. С другой стороны так же тихо ответили трижды. Кто бы там ни был, он терпеливо ждал и сам по себе больше не пытался шуметь. Понял, что о нем знают, и дожидается спасения.
Со стороны кормы доносился такой грохот, будто там заработала лесопилка. Все, кроме Троя, Бвонга и Драмирреса, стучат там тяжелыми предметами по доскам палубы и дверям трюмных лестниц, привлекая внимание обосновавшихся внизу тварей.
Храннек подбежал с очередным докладом:
– Трой, они будто взбесились! Бьются в двери и визжат как резаные! Ох, их там гвоздями покололо, ох и покололо! Но все равно лезут и лезут!
– Много их там?
– Не знаю, но кричит не один и не два. Может, пять, а может, и десять.
– Хорошо, мы начинаем. Беги к остальным и скажи, чтобы начали шуметь сильнее.
– Да куда уже сильнее, руки вот-вот отвалятся!
– Отвалятся руки – стучите ногами. Погромче давайте, не надо скромничать.
Покрепче ухватился за лом, вбитый между доской, которую лично приколотил днем, и дверной створкой, негромко произнес:
– Если оттуда выскочат твари, на нас вся надежда. Надо будет остановить их прямо здесь, не пропустить ни на шаг.
– Ну, значит, помрем тут все, вот они и остановятся ради ужина, – хладнокровно изрек Бвонг.
– Мы начнем когда-нибудь или будем и дальше болтать? – не выдержал Драмиррес.
– Начинаем, – решился Трой. – Разом! Навалились! Дружно! Быстрее!
Гвозди забивали на совесть, выбирая самые длинные. И теперь эти старания аукнулись: содрать добротно прибитые доски с ходу не получилось. Процесс опасно затягивался.
Но вот одна со стуком упала на палубу, вторая, третья. Их всего шесть, дела идут, они справляются. Есть! Последняя сдалась!
Все трое нервно переглянулись, Драмиррес предложил:
– Давайте так: я открываю, а вы бьете того, кто выскочит.
Бвонг, замахнувшись багром, не сказал ни слова, а Трой уточнил:
– Бьем пепельников, людей не трогаем. Драмиррес, спроси голосом, а не перестуком, пусть ответит, чтобы точно убедиться.
– Ему там громко придется кричать, доски толстые, а для пепельников наш голос – лучшая приманка.
– Пока услышат, пока прибегут, ты сто раз успеешь отодвинуть щеколду и выпустить его. Вы всегда так делали, и ничего не случалось.
– Ага, делали. Вот только пепельники тогда были не такие. Свежие и чахлые. Кто знает, во что они сейчас превратились.
– Если они тогда были слабые, то я, значит, слабее Храннека, – напряженно произнес Бвонг. – Давайте уже, долго мне еще этот дрын держать над башкой?
Драмиррес прижался к двери, выкрикнул:
– Если ты не пепельник, а нормальный человек, скажи что-нибудь! Скажи, не бойся! Сразу откроем! О! Трой! Ты слышал?!
– Нет.
– Вроде бы сказал что-то. Не расслышать, эти орут и стучат, – указал на корму.
– Открывай! – решился Трой.
Щеколда ушла в сторону, дверь распахнулась. На палубу упал человек, сидевший до этого на коленях. Верхняя часть туловища прикрыта стальной кирасой, на голове уплощенный шлем, голенища кожаных сапог доходят до колен. Все это Трой успел разглядеть краем глаза, помогая Бвонгу оттащить тело от двери. Драмиррес захлопнул ее в тот момент, когда ноги спасенного перестали мешать. Потянул щеколду, но не успел задвинуть ее до конца, как с другой стороны ударили, омерзительно завизжали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
