Я мгновенно обратилась в новую веру. Примерно после пяти дней диеты, исключающей молочные продукты, томаты, баклажаны и стручковый перец, кофе, алкоголь, сахар, специи и соль, куриное и красное мясо, пшеницу, грибы и цитрусовые, я почувствовала, как боль отступает, и никогда больше не возвращалась к прошлому. Этой диеты было удивительно просто придерживаться. Достаточно было одного малейшего отступления, и приступы боли возвращались, как предупреждение. После нескольких лет мое тело вновь стало воспринимать некоторые из запрещенных продуктов в маленьких количествах, тогда как других (помидоров, пшеницы и картофеля) я продолжала избегать на протяжении следующих десяти лет.
У меня изменился цвет глаз. Изначально у меня были карие глаза – коричневатые с зелеными крапинками. Их цвет изменился за одну ночь – так мне показалось. Как-то я посмотрела в зеркало и увидела, что у меня серо-голубые глаза. Это случилось через несколько месяцев лечения диетой, и мне казалось, что я стала другим человеком изнутри и внешне.
В возрасте примерно двадцати одного года я перенесла перенапряжение мышц лучезапястного сустава, возникшее в результате работы на пишущей машинке, и несколько лет едва могла писать – боль была невыносимой. Я всегда ценила свои руки выше всех остальных частей тела, так как я ими писала. В детстве, когда у меня был артрит, я заключила сделку с судьбой – я была готова потерять все, но только не возможность работать руками. Болезнь лучезапястного сустава казалась насмешкой над всеми перенесенными страданиями.
Я слегла с инфекционным мононуклеозом и провела три месяца в тумане небытия, а затем два года постепенно возвращалась к нормальной жизни. Постепенно, день за днем, я возвращала себе части собственного тела с помощью физиотерапии, лечебной физкультуры, а также убеждения, что в конце концов я верну себе свое тело, я потребую его обратно и буду любить его, работать с ним, чтобы наслаждаться пребыванием в собственном теле, на этой планете, в этой части земли.
Сейчас, уже в преклонных годах, состояние моего тела становится все лучше и лучше, и у меня с ним развились более близкие отношения. Я в лучшей форме, чем была когда-либо. Я не сдаюсь на милость хронической боли, хотя отношусь к ней с большим уважением. Мне известно, что в ее силах переписать мое сознание, мое понимание самой себя и всего мира в любой момент, когда она нанесет удар. Боль в любой момент может нанести мне удар, от нее моему телу не скрыться. Я не могу от нее избавиться. Поэтому я считаю, что мне следует быстро адаптироваться к проблемам, ведь результатом промедления становится мое нежелание находиться в собственном теле – недопустимая позиция для язычницы, поклоняющейся земле.
Лет шесть назад я сильно подвернула правую лодыжку. Перелома не было, но порвались мелкие связки. Несколько недель я ходила на костылях, и с тех пор правая лодыжка стала хрупкой. Еще в детстве я поняла, что мои ноги не отличаются стройностью. По моему убеждению, женские лодыжки должны быть тонкими, а мои явно такими не были. У меня были лодыжки крестьянки. Удивительно, но мои запястья и пальцы были тонкими и всегда нравились мне гораздо больше.
Спустя три месяца после повреждения лодыжки я сочла, что пришло время ей зажить окончательно. Я пошла на прием к специалисту по акупунктуре. Пока он осматривал поврежденное место, я между делом спросила, когда же, наконец, спадет этот ужасный отек и лодыжка вернется в нормальное состояние.
«Да она уже в своей обычной форме», – ответил он радостно и стал объяснять мне, что отек уже спал, что после подобных травм изменяется структура тканей и соответственно форма конечности. Лежа на процедурном столе, я испытала такой ужас, что просто выключила все чувства. Моя левая лодыжка (которую я никогда не любила, ведь она толстая и неуклюжая) теперь по сравнению с правой была тонкой и изящной. Внезапно я полюбила ее. Удивительно, почему я раньше ее не любила. Более того, почему я все эти годы не ценила ту, что сейчас непоправимо повреждена. Все еще лежа на кушетке и пребывая в шоке, я решила, что люблю мою новую лодыжку. Несмотря ни на что и ни о чем не сожалея. О, лодыжки так функциональны, так красивы с практической точки зрения, они держат меня во время каждого моего шага, поврежденные, но исправленные. Ах, сейчас я считаю, что они красивы.
Мои лодыжки – та часть моего тела, которой я никогда не восхищалась. Я думала, что являюсь олицетворением Богини, не потому, что я особенная, а потому, что осознаю, что все женщины являются Богиней, ее воплощением на земле. Но вот она преподнесла мне строгий урок. Не ценишь эти удивительные лодыжки? – Бац! И они уже не так чудесны. Так ты будешь их ценить? Я всегда уважала Темную Богиню, и вот она проявила себя, говоря со мной через мое тело.
Думаю, я усвоила этот урок и теперь рассказываю о нем вам, чтобы вы не повторили моих ошибок, если вам не нравятся, например, ваши бедра, кожа или зубы… Любите их, ведь век наш короток, а время, увы, не улучшает наше тело. К счастью, есть и компенсирующие факторы, например, мудрость, понимание и знания, а также благодарность природе за тело, данное нам при рождении.
Сейчас я чувствую себя более совершенной… Словно Богиня пришла в свой дом, чтобы остаться в нем навсегда, чтобы осторожно разбудить меня, заставив осознать ее нежность, ее высшую силу, ее мудрость и несказанную красоту. Я вижу в ее присутствии нечто, напоминающее тишину и смех.
КейтИстория о теле
Одной из любимых частей человеческого тела для меня всегда была кожа: моя собственная, кожа моего ребенка, кожа моего любимого. Я считаю ее удивительной – особая оболочка единого целого. Меня восхищает сочетание ее функциональности с чувственностью и эстетичностью. Мне нравится, что она плотная и одновременно чувствительная, очень эластичная и легко адаптирующаяся к новому, и в то же время так хорошо держит форму. Возможно, вы восхищаетесь другими частями человеческого организма: изяществом скелета, или мышцами, или сетью кровеносных сосудов, снабжающих каждую часть тела; а может быть, внутренними органами, или пищеварительной системой, или чудесами органов чувств.
Моник Уиттинг в книге «Тело лесбиянки» описывает особенности женского тела с таким воодушевлением, что после ее прочтения я пересмотрела многие свои взгляды. В созданном ей мире кости, внутренние органы, многослойность кожи и сеть кровеносных сосудов являются сутью женской (человеческой) красоты, а также вдохновением страсти. Она буквально переписывает понимание женского тела, предлагаемое нашей культурой.
Мы все ощущаем свою физическую силу и изящество, спускаясь с помощью троса по скале, плавая в реке или занимаясь йогой утром. И большинство из нас считают особенными минуты, когда мы занимаемся любовью или танцами, минуты, когда все наши вопросы и комментарии улетучиваются, сознание отодвигается на задний план, и остается лишь тело, животное и первозданное.
Люди также обладают вселенским опытом боли. Наше тело делает нас уязвимыми в случае аварии, заражения крови или физических увечий, незначительных или мучительных. Действительно, невозможно быть человеком и не испытывать боли. Во время родов (когда я была способна думать) я восхищалась тем, что почти каждая женщина, рожденная на этой планете, не важно, в какой стране и сколько тысяч лет назад, это испытала. В тот момент я чувствовала себя бесконечной, вечной, множеством нитей связанной с прошлым, настоящим и будущим. Физические страдания сорвали маску, которую мы носим в обычной жизни, маску принадлежности к той или иной социальной среде, этнической группе, интеллектуальному кругу – осталась лишь суть, ощущение человеческого, женского тела.
Прежде чем появиться на свет, каждый человек провел девять месяцев в колыбели тела женщины. Это женское тело, полностью окружающее нас, выращивающее и кормящее, пожалуй, является самым ранним опытом человека. Я полагаю, что именно отсюда берет свое начало истинное, важнейшее знание о Богине. Мы были там, в теле Богини.
На этих уровнях облик и внешность абсолютно не имеют значения. Цвет кожи ничего не стоит, важно лишь само чудо кожи. Ничего не значит размер груди, важно лишь ее предназначение. Форма тела не важна по сравнению с его цельностью.
Часто мы разделяем наши ощущения – тело чувствует одно, ум думает другое, одно с другим не связано. Или же мы испытываем какое-либо чувство, любовь или восторг, но не даем нашему телу выразить это. Но как бы мы ни превозносили значение духа, реальность такова, что каждый из нас живет в теле. В теле, которое кровоточит, плачет, дышит и умирает. В теле, которое может содержать (а может и не содержать) нематериальные сокровища духа, души, сознания, но которое, бесспорно, является телом – материальным телом.
Существуют моменты – для меня это танец, занятия любовью или совершение ритуала, для других спорт, творчество или что-то другое, – когда тело вдруг становится целостным и совершенным, когда работа каждой части нашего тела, мыслей, мышц, сердцебиения, ощущений, переплетаются, и результатом становятся действия, которые человек ощущает как кульминацию всего возможного. В этом случае все части тела воспринимаются в их единстве. Человек становится совершенно целостным не только сам по себе, но и во вселенной.
