Оставшихся пятерых "Образец 1" добил в течение двух минут. Двум солдатам он попросту свернул шеи, еще одному проломил голову (как все же удобно, когда твой невидимый клинок мог по первому же желанию превращаться в дубину или во что покруче), а последнюю пару пропустил через жернова, ставшие его своеобразной визитной карточкой.
Поисковая группа перестала существовать, так и не успев понять, с кем ей "посчастливилось" иметь дело.
Человек, лежащий на траве в окружении густых приземистых кустов, медленно выдохнул, помассировал виски. На лбу опять выступила испарина, которую он не спеша вытер тыльной стороной ладони. Некоторое время он лежал без движения, расслабляясь и приходя в себя. Не сказать, чтобы последний бой выдался для него тяжелым, о нет. Он мог отправить на тот свет еще с десяток рот и пару батальонов, однако пользоваться своими способностями постоянно он все же не мог. Нужен был отдых, передышка, обыкновенный человеческий сон в конце концов. А еще хорошо бы было перекусить.
Некоторое время человек размышлял над тем, что ему делать дальше. Затем он поднялся на ноги, размял шею, кисти рук, сделал несколько приседаний и, как ни в чем не бывало, пошел на то место, где совсем недавно убил больше двадцати человек. Он вовсе не собирался любоваться изуродованными телами, наслаждаться видом разодранных на части людей. Высококвалифицированный военный в прошлом прекрасно понимал, что способности - это, безусловно, здорово, но с хорошим стволом всяко сподручней. Кто мог знать все об этих паранормальных выкрутасах? Правильно, никто. Даже те доктора, которые сделали из него лабораторную крысу для своих опытов, и то всего не знали. В реальности не могло существовать ничего абсолютного, а значит никто не мог дать гарантий, что его таланты будут работать всегда и везде.
Кроме того, человеку требовалась пища, а у солдат при себе имелся недурственный сухпай, отличавшийся от стандартного армейского так же, как любая модель "Жигулей" от "Мерседеса" представительского класса. Тут тебе и сок, и шоколадка и печенюшки вкусные. Даже хлеб и масло не забыли положить, а еще обед в саморазогревающейся упаковке. Красота, одним словом, которую стоило употребить здесь и сейчас.
Покончив с импровизированным ужином (солнце катилось за горизонт и через пару часов центральная часть России должна была отдаться в цепкие лапы ночи), худой, лысый мужик поспешил прочь от места недавней бойни. Стоило как можно быстрее выбраться из леса и покинуть зону поисков.
Глава 5.
У меня есть для вас работенка.
Легкий дымок, наполненный потрясающими, чарующими ароматами, приятно щекотал нос, настраивая душу на романтический лад, заставляя сердце замирать в предвкушении истинного наслаждения гурмана. Мангал весело потрескивал разогретыми углями, нагретый воздух, возносясь со стремительной скоростью, колыхал огромную ветку раскидистой сосны.
Григорий провел рукой над шампурами, проверяя температурное поле. Оно было ровным, значит шашлык должен был получиться на славу.
Позади раздался ехидный смешок.
- У тебя такая морда сурьезная, словно ты в уме пытаешься доказать теорему Ферма.
Мезенцев еле заметно улыбнулся, обернулся назад. Кондратьев, обнаженный по пояс, вращал в руке футбольный мяч, пытаясь удержать его на указательном пальце. Получалось это у него из рук вон плохо, но суперсолдат не отчаивался и с упорством носорога пытался добиться своего.
- Приготовление шашлыка - это задача не для простачков, - заявил Мезенцев, наблюдая за действиями спецназовца. - Здесь и правда нужен мозг, а еще чувство меры и никакого легкомыслия. Чуть зазеваешься, и вместо нежного мяса получишь зажаренное, сушеное нечто, пригодное в пищу так же, как каблук грязного башмака.
Кондратьев прыснул, махнул рукой. Он, признавая мастерство Мезенцева в приготовлении мяса на шампурах, относился к теории этого самого приготовления с изрядной долей скепсиса. Для него все эти пасы руками над жарящимся мясом, обнюхивания и выбор правильного места для установки мангала значили столько же сколько танцы шаманов какого-нибудь эскимосского племени. Правда, Михаил, сколько не пытался, ни разу не смог приготовить шашлык столь же качественно, как это делал Григорий.
С момента захвата заложников в здании Московского цирка минуло полторы недели. За это время Григория раз десять успели допросить люди в штатском и раз двадцать - люди в военной форме. Их интересовало буквально все: от кажущихся абсурдными мелочей, до действительно важных вещей, которые врезались в память Мезенцева, видит Бог, на всю жизнь.
Большинство заложников в добровольно-принудительном порядке были отправлены на курсы психологической реабилитации, правда Оксана от них отказалась, сославшись на то, что ее личный психолог, товарищ Мезенцев, справится с проблемой куда эффективнее неизвестных ей дядь и теть. Такое заявление любимой девушки не могло не радовать, и Григорий постарался уделить Ломановой максимум возможного времени. Используя все свое обаяние, заботу, ласку, тепло, которые он успешно сочетал с парапсихическими способностями, Мезенцев очень скоро залечил душевные раны своей возлюбленной, приведя ее в чувство. Ближайшие выходные они должны были провести в объятиях друг друга, однако судьба, похоже, собиралась распорядиться по-иному.
Почему? Да потому что сегодня, в четверг, Григорий вместе с Михаилом сидели на даче у генерала Суворова и жарили шашлык. Ситуация, надо сказать, очень щепетильная. За два последних года Мезенцев бывал дома у Петра Григорьевича всего три раза, и каждый из них заканчивался командировкой в какую-нибудь очередную горячую точку планеты Земля. То они с Кондратьевым обеспечивали эвакуацию очень важных людей из одной ближневосточной страны, задыхавшейся в очередной гражданской войне, то шли по следу безумного ученого, готового продать террористам разработанное им биологическое оружие. Последний раз, помнится, им пришлось обезвреживать несколько диверсионных групп, заброшенных на территорию центральной России из-за рубежа. Диверсанты были набраны из стран Восточной Европы, русским владели без ограничений и, самое паршивое, были снабжены портативными ядерными устройствами, каждый мощностью в несколько килотонн тротилового эквивалента. Противодействие ядерному терроризму целиком и полностью ложилось на плечи ФСБ, однако именно профессионализм Михаила Кондратьева и сверхспособности Григория Мезенцева не позволили диверсантам совершить террористические акты на территории нескольких крупных городов и военных баз Российской Федерации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
