– Хочу домой, – прошептала я.
– Уже стемнело. Совсем скоро поедем. Реми принёс шляпку с вуалью и плащ, так что ваше лицо никто не увидит.
– Ещё бы, – мрачно сказала я. – Вряд ли вам хочется, чтобы пошли слухи, что ваша жена теперь безобразна. Впрочем, у вас же есть очень хорошенькая любовница, которой отнюдь не вредит чай с эхебской ванилью.
– Забудьте о ней, – холодно произнёс лорд Таннис.
– С чего бы? Вы же о ней не забудете. – Я коснулась распухшей щеки. – Особенно теперь.
Лорд промолчал.
– Как вам, кстати, прошлая ночь? – поинтересовалась я. – Вы же её провели с Майей, по её словам. И неплохо, наверное? Как об этом, кстати, говорится у аристократов? «Покувыркались» ведь не скажешь, так развлекаются только простолюдины. Любовались её молочными лебедями за персиковым занавесом?
Лорд Таннис всё ещё не отвечал. Я вздохнула, с тоской оглядывая полутёмный кабинет. Как бы мне хотелось оглядеться здесь просто так, засунуть нос в бумаги, посидеть с книгой… похвастаться своим переводом и ехидно парировать любые подколки лорда по поводу своей неопытности. Я знаю, когда я сделала что-то хорошо.
Но теперь это не имело значения.
– Я могу предоставить вам неопровержимые доказательства, что у меня уже давно нет любовниц, – наконец произнёс лорд Таннис. – И к их числу уж точно не относится госпожа Хмаль.
– А зачем вы тогда говорили, что это не моё дело?
– Сначала – чтобы позлить дерзкую девчонку, – с усталой усмешкой произнёс он. – А потом… потому что просто не думал, что эта глупая и лживая сплетня зайдёт так далеко. Глупо с моей стороны, я полагаю.
– Не верю я ни в какие неопровержимые доказательства, – устало сказала я. – И вы это знаете. Может, я и наивная девчонка, но не настолько.
– Настолько, если не видите очевидного. – Лорд со вздохом откинулся в кресле. – Проклятье, Лиза, почему вы не можете просто мне поверить?
– Потому что я была на кладбище, видела могилу отца и слышала о вашей дуэли, – огрызнулась я. – Вы его ненавидели. Вы ему мстите до сих пор. Наглые слова вашей любовницы и ваши вчерашние слова просто довершили картину. Я всё помню!
– Вы были на кладбище, – странным тоном повторил лорд.
– И знаю, что вы сказали отцу напоследок. Смотритель всё слышал. «Твоя дочь будет в моей полной власти». – Я пожала плечами. – Ну глупо же думать, что вы отказались от мести.
Я помнила слова тёти. Помнила апломб и уверенность Майи, когда та говорила о связи с моим мужем. Всё, что я видела и слышала, ясно говорило мне: «Твой муж тебе изменяет, он ни в грош тебя не ставит, он мечтает отомстить за свои увечья!» Чёрт подери, да если впасть в паранойю, можно предположить, что лорд Таннис сам приказал Майе угостить меня этой пыльцой, чтобы моё лицо превратилось в уродливую сковороду!
…Нет, в это я не верила. Но в неожиданную супружескую верность лорда я верила ещё меньше.
Хотя… прямо сейчас он не был похож на злонамеренного лжеца. Во мне шевельнулось сомнение.
Глаза лорда Танниса сверкнули в полутьме.
– А если нет? – негромко спросил он. – Если я долго ненавидел вашего отца, но сейчас не желаю зла вам? Что тогда?
– Вы хотите, чтобы я вам поверила? Что у вас нет любовницы и что сейчас вы мне сочувствуете, а не ненавидите?
– Разве это непонятно?
Я закусила губу, прикрывая глаза в задумчивости. А вот непонятно.
Но я ни разу не смотрела на ситуацию со стороны лорда Танниса, а стоило бы. Я же неглупа, я получила образование, я знаю языки, и плевать, что мне всего восемнадцать. Лорд Таннис говорит мне, что он хороший человек, что он сочувствует мне, а не мстит. Почему не принять его версию всего на пять минут и посмотреть на всё под другим углом? Я жена дипломата, в конце концов. Я должна уметь вставать и на противоположную точку зрения.
И тогда получается, что…
Я нахмурилась. Тогда получается, что либо тётя Фрина наслушалась сплетен, либо она сознательно его оговаривает. И второе вполне может быть правдой: она ненавидит лорда Танниса с того дня, когда он отверг её признание в любви. Она обещала ему, что он не будет счастлив с другой. И если сейчас тётя мстит ему, то её беспокойство обо мне фальшиво, а сама она мечтает помочь Майе и выдворить меня из столицы. Тем более что Майя ей за это наверняка щедро приплачивает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И это было поразительно похоже на правду.
– Ничего себе, – пробормотала я.
Лорд Таннис хмыкнул:
– О чём вы?
Я отмахнулась:
– Помолчите. Я воображаю о вас хорошие вещи.
Я словно наяву увидела, как лорд Таннис поднимает брови, но он промолчал.
Итак, пойдём дальше. Допустим, Майя тоже лжёт и она не любовница моего мужа, а мой муж… допустим, вчера он солгал или приукрасил, а сегодня говорит правду. Тогда он не изменник и не мерзавец, его оклеветали.
Если подумать, он ни разу не попытался унизить меня по-настоящему, а вот Майя сделала это дважды. Стоит ли вообще доверять её словам?
Лорд Таннис изменился, он изувечен, изуродован, но во многом он – тот самый джентльмен, с которым я так искренне и весело болтала шесть лет назад. Он не мог взять женщину силой. И напоить девушку, чтобы воспользоваться её состоянием и обесчестить её, он тоже не мог. Он просто не стал бы делать то, в чём его обвинял отец. Никогда.
Мозаика вдруг сложилась в моей голове. Мой отец вызвал лорда Танниса напрасно и погиб зря. Обвинения были ложны, а дуэль была огромной ошибкой.
«Лорд Таннис попытался воззвать к разуму лорда Чилтона. Говорил, что они давно знакомы и лорд Чилтон не имеет ни малейших оснований верить в подобную чушь. Он просил своего старого друга отказаться от поединка, пока не поздно».
– Если бы отец поверил вам, он был бы жив, – потрясённо прошептала я.
Лорд Таннис сложил руки под подбородком и скрестил пальцы:
– Хм. И откуда же у вас эта вспышка здравого смысла?
– Просто… попыталась встать на вашу сторону. Я…
Я закусила губу, разглядывая фигуру под капюшоном. Получается, мы сейчас оба уродливы? Но у меня есть надежда, что отёки спадут и я снова буду прежней. А вот лорд Таннис…
– Я вам верю, – тихо сказала я. – Но не понимаю, почему вы так жестоко ответили мне той ночью, если между Майей и вами ничего нет. Почему? Вы могли бы всё объяснить.
Вздох из темноты.
– Потому что вы спрашивали не о том, занимался ли я с ней любовью, Лиза. В ваших глазах был другой вопрос.
Я подняла брови:
– Правда? И какой же?
– Вы хотели знать, полюблю ли я вас. Хотели знать, сможете ли вы мне довериться и будете ли счастливы со мной. А когда обнажённая девушка задаёт этот вопрос мужчине в такой момент, нельзя ответить «не знаю» или «может быть». Только «да».
– А вы не любите врать, – прошептала я.
– Нет. Не люблю. И поэтому… я хочу показать вам правду.
Лорд резко нажал на подлокотники кресла, и оно отъехало назад. А потом на столе зажглась лампа, а лорд Таннис откинул капюшон.
Мгновение я непонимающе смотрела на него.
– Не может быть, – прошептала я.
А потом совершенно по-дурацки упала в обморок.
Глава 10
Тяжесть в голове была первым, что я ощутила, когда очнулась. И ещё знакомый мятный вкус на языке. Кажется, муж снова дал мне мятное средство, чтобы я проспала по дороге до дома.
Я огляделась. Я лежала под одеялом в своей постели в доме лорда Танниса. В своём доме, пусть я ещё не привыкла, что это мой дом.
Я медленно повернула голову налево. Там, в другой стороне комнаты, стоял трельяж. Лорд Таннис порекомендовал мне сегодня не смотреться в зеркало…
…Хотя сам смотрелся в зеркало каждый день. Наверняка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Пришли в себя? – раздался справа знакомый иронический голос.
Повернуть голову и посмотреть мужу в глаза оказалось неожиданно тяжело. Потому что сейчас, когда я знала, как он выглядит и как выгляжу я…
Я зажмурилась и повернула к нему лицо, не открывая глаз.
– Всё-таки почему вы не показываетесь в свете? – произнесла я.
