— Где это?
— С удовольствием провожу вас.
Встревоженный Миллард все ещё стоял на месте, но Мармион отослала его взмахом руки.
— Как любезно с вашей стороны, но вы всегда любезны. Мы с радостью возьмем вас в свои провожатые. Миллард, идите и подготовьте все для встречи. Благодарю вас.
Яне пришлось довольствоваться созерцанием стройной спины Макки и ободряющих улыбок, которые он бросал через плечо, пока вел двух дам по коридору. На первых уровнях им попалось совсем немного людей. На подходе к ремонтному отсеку Макки заставил их порядком попетлять, пока они не оказались в длинном серебристом тоннеле с ребристыми стенами. Подобные коридоры всегда наводили Яну на мысль, что она находится в брюхе гигантского червя. В дальнем конце тоннеля стояли несколько человек в специальных костюмах, которые были предназначены для ремонтных и иных технических работ в безвоздушном пространстве.
— Тут что, где-то случилась утечка? — удивилась Мармион.
— Ну, тогда бы нас сюда не пропустили, но я сейчас разузнаю, — сказал Макки и размашистой походкой направился к ремонтникам. Мармион и Яна пошли следом, хотя за ним они не поспевали.
Женщины услышали, как Макки заговорил с техниками, хотя не смогли разобрать, что именно он сказал. Неожиданно он рухнул на пол. Один из закованных в броню людей перешагнул через него, скрыв от взора скорченное тело. Ближайший техник направил на Мармион и Яну оружие. Яна прыгнула на спину Мармион, толкая её вниз. До её слуха не донеслось ни жужжания заряда, ни змеиного шипения лазерного луча, только какой-то заунывный вой. Она подняла голову, и в ноздри ударил сладковатый цветочный аромат. Между ними и незнакомцами повисло розовое облачко, которое накрывало её и Мармион с головой.
— Черт, — прошипела Яна, потом опомнилась и задержала дыхание, лихорадочно соображая, как ей избежать нового отравления газами. Тут она вспомнила о приборчике, который ей вручила Мармион. И прежде чем потерять сознание, Яна нажала на какую-то кнопку, надеясь, что выбрала правильно. Ее последняя мысль была: «Только бы не разорвало легкие, как тогда, в Бремпорте».
КИЛКУЛ
Шинид особо не церемонилась со своими «гостями».
— Пускай ложатся на полу с собаками, — сказала она Эйслинг. — Может, они станут более уважительно относиться к животным, если поспят в обнимку с ними парочку ночей.
— Ну что ты, ласточка! — мягко возразила Эйслинг, вынимая из сундука ворох теплых шерстяных одеял и раскладывая их на кровати. — Они инопланетники, а мороз крепчает. Даже если они и прибыли сюда незваными, нехорошо, если они замерзнут до смерти в первую же ночь. Что ты готовишь?
Эйслинг всегда с подозрением относилась к кулинарным талантам Шинид. Эйслинг Сенунгатук слыла превосходной поварихой, а Шинид обычно приплясывала вокруг печки, ожидая обеда. Если уж она бралась за готовку, то еда получалась недоваренной — если Шинид была голодна, или разваренной в кашу — если она была слишком занята другими делами.
— Лису, — ответила Шинид.
— Лису?
— Они убили лису и теперь будут её есть.
— Но никто не ест лисиц, — возразила Эйслинг.
— Теперь едят. Наши гости будут приятным исключением.
— Ну хотя бы добавь приправу.
— Обойдутся, — отрезала Шинид и недобро усмехнулась.
— Ладно, тогда отнеси им эти одеяла. Пусть погреются.
— Чего? У них вокруг чудесные меховые зверюги! Дудки, пусть радуются, что хоть собаки под боком.
— Шинид…
Голос Эйслинг приобрел обертона, по которым Шинид безошибочно опознала надвигающуюся грозу.
— Ой, ну ладно. Хотя ты так трудилась, чтобы связать эти одеяла, а теперь они насквозь провоняют псиной.
— Тогда ты поможешь мне постирать их. Теперь позови этих людей на ужин.
— Поедят снаружи.
— Шинид!
— В комнате места нет, Эйслинг. Сами выйдем к ним. Кстати, ты можешь здорово помочь советом парню, который укокошил лису, как лучше зашить шкурку. А то наделал в ней дыр, пока свежевал тушку.
На следующее утро, ещё засветло, приехали Лайэм Малони и Шимус. Собаки приветствовали их радостным воем. Собачьи вопли разбудили гостей, которые со стонами принялись разминать затекшие конечности и громко сетовать на холод. Доктор Эрсол непрестанно чесался.
— Если я заработал аллергию из-за блох, я вас по судам затаскаю, — заявил он Шинид.
— На Сурсе блох нет, — сказала Эйслинг. — Слишком холодно. А если бы и были, то вы могли подцепить их с лисы, и нечего пенять на собак. Шинид ухаживает за ними тщательней, чем вы за собой.
— Пожалуй, собаки сегодня останутся дома, — произнесла Шинид с сильным ирландским акцентом, на котором разговаривала с тех пор, как на их голову свалились инопланетники. — Слишком мало снега. Нет, мистер Малони, мистер Рурк и я поедем на кудряшах. Боюсь, что вам, дорогие джентльмены, придется прогуляться на своих двоих.
Она смерила взглядом троих мужчин, которых привели Лайэм и Шимус. Ее не впечатлило ни их великолепное оборудование, ни обмундирование.
Шимус не обратил на её слова ни малейшего внимания. Он заговорил с остальными таким сердечным тоном, какого они не слышали с самого прибытия на Сурс.
— Эта женщина зарывает свой талант в землю. Ей следовало бы быть генералом на службе Компании, такой у неё тяжелый характер.
— Те, кто оскорбляет животных, могут обойтись без их услуг, — парировала Шинид.
— Так-то оно так, — ответил Шимус, — но они только будут задерживать нас — чечако, чего с них взять? Они могут взять матушкину Сидху и папиного Оусика.
— Раз на то пошло, кто-то может поехать на Дарби. Она осторожная девочка.
— Прекрасно, — резюмировала Шинид. — Вы трое поедете на кудряшах. А эти браконьеры пойдут пешком.
Когда всадники наконец взобрались на кудряшей, все восемь гостей поехали — и пошли — к востоку. Через два часа сердце Шинид смягчилось. Вчера она хорошенько помяла двоих браконьеров. Инопланетники исстрадались этой ночью среди собак — отчасти потому, что боялись их, отчасти потому, что собаки все время порывались лизать их лица и сопеть под ухом, так что гости беспрестанно ворочались и натягивали одеяла на голову. Когда браконьеры начали шататься и падать все чаще, Шинид посадила их на кудряшей, предварительно ссадив двоих новоприбывших.
Вскоре они добрались до места. Вчера она разоружила доктора Эрсола и де Пью, и хотя теперь у нее, Шимуса и Лайэма были кинжалы, короткие копья и луки со стрелами, остальным троим — Муни, Клотворти и Минку — было отказано даже в этом.
— Блин, да тут больше десятка кроликов, — сказал Эрсол, вглядываясь в нору, где сидя или лежа поджидали их кролики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
