меня.
— Сидеть! — наверное резко сказала, но зато действенно, — как мальчишка, честное слово. Сейчас закончу и беги, трус.
Видимо его это задело, он побагровел.
— Почему это я трус?
Хотела высказать всё, что я о нём думаю. Явно же хочет меня, я идущий жар от него чувствую, ещё чуть-чуть и кинется на меня. Я бы хотела, может, но не хочу рушить отношения его с Галиной, хоть он и кобель.
— Возьми себя в руки, я просто хочу тебе помочь… как врач. Не больше.
Он задышал ещё чаще, ноздри раздуваются, желваки ходуном ходят. А меня это бесить начинает, я злюсь. Наверное, на себя, потому что сама хочу на него броситься. Да, я тоже хочу его.
— Сейчас покажу упражнения, какие надо делать, чтобы разработать атрофированную мышцу, — уже еле сдерживаю себя, чтобы не сорваться и не нагрубить. — Будешь делать пять подходов по десять раз. Потом постарайся её расслабить, то есть часа два не напрягать. Не стой на ноге или костыль возьми.
— Мне, что, больше делать нечего… — попытался он возразить, но я опять его перебила.
— Это зависит от вашего желания, пациент, — не хочет по-дружески, будет как со всеми клиентами. — Если хотите нормально пользоваться ногой, то послушаете меня и сделаете, как я сказала.
И стала показывать упражнения. Он хмурится, но повторяет за мной. Не понимает? Повторю ещё раз, не развалюсь. Теперь я всего лишь его врач. И все чувства к нему я задавлю, навязываться не буду.
— С утра, как получится, делаете упражнения и два часа даёте нагруженной мышце отдохнуть. А вечером я буду приходить и разогревать массажем. Всё понятно, пациент? Вот и ладненько. Возьмите конфетку и больше не бойтесь людей в белых халатах.
Я сунула ему в руку сосательную конфетку, барбариску, кажется, собрала свою сумку и вышла в калитку. Вот кобель, даже спасибо не сказал. Ну и ладно, больно надо.
Зашла во двор к баб Маше, крикнула её, она из сада живенько так идёт и улыбается во весь рот. Я поднимаю одну бровь и смотрю на неё вопросительно.
— Что эт вы удумали? А?
— Ничего, доченька, ничего не удумала.
— Да у вас на лице всё написано, признавайтесь сейчас же, — грожусь ей шутливо.
— Пойдём, милая, в дом. Я картошечку отварила с укропчиком и маслицем. И рыбки ещё пожарила, у Петровны дед на рыбалку ходил, так она меня угостила.
Зубы мне заговаривает. Но я не сержусь. Я очень рада, что здесь, на новом месте, у меня есть человек, который обо мне заботится. И мне есть о ком заботиться.
А я, по привычке уже, сумку поставила на крыльце, Сиву увела в сарай, вымыла руки и, взяв ведёрко, пошла её доить.
Глава 18
АЛИНА
ЗНАКОМЛЮСЬ ПОТИХОНЬКУ
Вот так у меня образовалось два постоянных пациента. Потом прибавились подружки бабы Маши. Я не назначала им лечение, я здесь не врач, но кое в чём подсказывала. Следила за приёмом лекарств, которые им назначил их врач, спасала от радикулита, поила травками от поносов и запоров, помогала с ожогами, укусами и по мелочи.
К Андрюше захожу каждый вечер, после того как бабу Машу навещу. Разговариваю с ним на "вы" и как с пациентом. Он хмурится, злится, но молча даёт массажировать ногу. Пыхтит как паровоз, зубами скрипит, сказать что-то хочет и не решается. Я чувствую это, но ничем не помогаю, не облегчаю ему задачу. Потом встаю, желаю спокойной ночи и ухожу.
А ещё как-то спасла мальчишку, который в нашей речке тонул. Я в лесочке травки собирала и слышала, что дети купаются. Потом услышала, как пацаны зовут Ваньку и перекрикиваются, что он утонул и его нигде не видно. Я бросилась к реке, а мальчишки, увидев меня, бросились в рассыпную, кроме одного самого маленького. Как позже оказалось, что это младший брат Ваньки. Он на берегу сидел, не купался, потому что старший брат не разрешил. Павлик только рукой показывал в сторону реки.
Где же его искать, река большая, но не думаю, что они далеко от берега купались. Вдруг недалеко увидела поднимающиеся пузыри воздуха и, прямо в одежде, бросилась в воду. Только после того, как вытащила пацана, вспомнила про сома в реке. Но тогда было не до него.
Ваньке лет десять, худенький такой, легко вытащила на берег и перегнула через свою коленку, постукивая по спине. Он был в сознании, просто воды нахлебался. Ванька сказал уже потом, что судорога схватила его, и он ко дну пошёл, испугался сильно, не дышал сколько мог, а потом не выдержал.
Пока приводила в чувства пацана, его братишка стоял рядом, не отходил от него. Потом прибежала мать Ваньки, а за ней, мне так показалось, половина деревни женщин разного возраста. Я просила маму пацанов, чтобы она не ругала ребёнка, он и так напуган. А она то подзатыльник даст, то целует со слезами.
Света, так маму мальчишек зовут, поблагодарила меня, а остальные женщины в стороночке стояли, смотрели на меня и перешёптывались о чём-то. Потом все разошлись, а я мокрая пошла домой переодеваться.
А вечером Ванька с Пашкой принесли мне горячих пирожков с капустой и картошкой, сказали, что мамка велела передать с благодарностью.
Вот так постепенно узнавала деревенское население.
Да, и с Семёном Семёновичем познакомилась. Нашла в бабушкиной тетради очень хороший рецепт от бронхита с мёдом. Вспомнила, баб Маша рассказывала, что мёд у пасечника можно купить. Я и пошла искать пасеку. Дорогу мне указали, теперь почти все меня знали.
Дом стоит на другом конце деревни, но деревня не большая, поэтому шла я недолго. Дом деревянный, но уже современный. И забор из сетки рабицы, но очень красиво сделан, за забором видны клумбы с цветами. У ворот стоит большой чёрный джип.
Подхожу ближе, а из калитки как раз выходит, я так думаю, хозяин. Замерла, глядя на него. Разве бывают такие большие мужчины? Он очень большой.
Мужчина говорит по телефону, меня пока не замечает, а я, пользуясь моментом, разглядываю его. Очень высокий, у него широкие плечи, накачанные руки и, наверное, пресс есть, мощные ноги. Он абсолютно лысый. Серые глаза, твёрдый подбородок и голос очень низкий, грохочущий. Такой брутальный мужчина со строгим взглядом. Немного страшный, на бандита похож. Увидел меня и просто пронзил своим серым взглядом, я даже шаг назад сделала.
Он смотрит на меня не отрываясь, пока заканчивает говорить по телефону.
— З-здравствуйте, — говорю я, заикаясь, — мне Семён Семёнович нужен.
