– Да? А какая такая у тебя информация? – Татьяна усмехнулась. – Может, они мне и не нужны, твои знания.
– Про вещь я твою знаю.
– Да откуда тебе знать?
– И про мужика твоего знаю. Шмакин фамилие его или Шпагин…
– Шангин?
– Во, точно. Шангин!
– Да? И что ты знаешь?
– Пятьсот рублей.
– Пятьсот?! Нет, это слишком дорого.
Таня повернулась и сделала вид, что собирается уходить. Обычный трюк опытного переговорщика.
– Ну, как хочешь, – жалобно сказал мужчинка.
Но не успела она сделать и двух шагов, как он схватил ее за руку:
– Стой! Ну, хоть пивком угости.
– Пивко-ом? – протянула Таня. – Ну, тогда ладно.
– А потом, – вдохновился он, – когда я тебе все расскажу, ты мне двести рублей заплатишь.
– Сто дам. Если твоя информация будет того стоить.
– Будет, будет стоить! Э-эх-ма! Раскрываю государственную тайну! Ну, пошли!
Тут же, в ларьке на пустынном перроне, у продавщицы, обмахивавшейся испанским веером, Таня купила для мужичка пол-литра местного пива «Костровой». Мужик схватил запотелую бутылку, одним движением пальца откупорил ее и тут же присосался. Двумя глотками он ополовинил бутылку и не смог сдержать облегченный выдох: «О-ох, хорошо…» Черты лица стали разглаживаться. На него снисходила благодать. Таня терпеливо ждала. Опохмеленный отошел к лавочке в тени акации, которая в этом городе росла даже здесь, на перроне, и плюхнулся. Татьяна присела рядом:
– Ну, рассказывай.
Мужичонка выразительно оглянулся по сторонам и понизил голос:
– Они вчера приходили, – и снова присосался к горлышку.
– Кто они? Куда приходили?
Мужик выпил все до дна, отработанным жестом вытряхнул из бутылки капли и сунул ее в свою сумку. Очевидно, это был его первый сегодняшний улов. Лицо посвежело, глаза засияли, на щеках заиграл румянец.
– Да говори ты толком! – рассердилась Таня.
– Я, это, – начал полушепотом ханыга, – вчера у Пахомыча в его будке сидел. Он меня вечерком иногда зовет. Пивка соснуть…
– Кто такой Пахомыч? – терпеливо спросила Таня.
– Этот, мужик из багажного, который тебя сейчас на хер послал… А как сочинский пришел, тут и они входят, двое…
– Кто они?
– Кто-кто! Менты!
– Менты? Что, они в форме были?
– Зачем в форме?!
– А почему же ты решил, что менты?
– Что я тебе: мента от нормального человека не отличу?!
– Ну? Приходят в багажное отделение – и что?..
– Слушай, дочка: купи мне еще пивка, а?
Таня бросила взгляд на тщедушную фигуру: похоже, у мужичонки действительно есть что рассказать. Ради этого можно и потерпеть. Она встала со скамейки, дошла до киоска и купила еще одну бутылку ледяного «Кострового».
– Держи, папаша, – усмехнулась она.
Мужичок снова подцепил железным ногтем пробку, и она снова улетела в небеса. Таня с уважением посмотрела на него: в чем, в чем, а в открывании пива он явно достиг совершенства. Вторую бутылку он принялся пить не спеша, смакуя и наслаждаясь каждым глотком. Рассказ его стал осмысленней.
– Так вот, приходят, это, вчера в «багажник» двое. И сразу с порога давай Пахомыча прессовать. Кто, кричат, к тебе вчера – ну, то есть в воскресенье – приходил? Кто вещи сдавал? Был у тебя такой клиент толстоватый, по фамилии Шмагин или Шпагин?..
– Шангин, – автоматически поправила Таня.
– Во-во, Шангин!.. Пахомыч говорит: да вы квитанции посмотрите. Те кинулись смотреть. Потом находят: вот он, Шангин. А ну покажь, говорят Пахомычу, чего он тут в камеру сдавал? Ну, Пахомыч им и принес…
Мужик сделал еще три добрых глотка из бутылки и победительно закинул ногу на ногу, выставив напоказ стоптанные сандалии и перекрученные зеленые носочки.
– Что он им принес? – нетерпеливо спросила Таня.
– Сумочку такую. – Мужичонка очертил руками размеры: получилось что-то небольшое, меньше Таниной сумки от «Луи Вуитона».
– Барсетку?
– Не, не барсетку. Маленькую такую же, но не барсетку. Что-то тяжелое там внутри было.
– А что конкретно?
– Они, менты которые, в багажке ее не открывали, так что не видал я… А потом они и говорят: мы у тебя, Пахомыч, эту сумку изымаем. А ты, грят, про все про это молчи. Если не хочешь неприятностей на свою, я извиняюсь, задницу.
Мужичонка допил пиво, снова доведенным до автоматизма жестом вытряхнул из бутылки остатки пены на асфальт и сунул в свою суму. В этот момент вокзальный репродуктор просипел: «На первый путь прибывает скорый поезд Москва – Адлер, нумерация вагонов с хвоста состава, стоянка поезда пятнадцать минут».
– О, мне пора, – засуетился мужичонка. – Работать, работать и работать, как завещал великий Ленин. Ну, давай, барышня, денежку, как договорились.
Таня достала из кошелька сотенную и протянула ее ханыге.
– Спасибочки. Ты, дочка, молчи только, что я тебе рассказал. Я ментов страсть как ненавижу, а и в руки к ним попадать не хочу. А уж выдашь меня, не сомневайся: я тебя найду, и… – мужичок сделал жест: большим пальцем полоснул по собственному горлу. – Чик, и все. Поняла?
Мимо них не спеша прополз электровоз, за ним потянулись вагоны с белыми плашками «Москва – Адлер». В окнах торчали лица безмятежных отпускников. Курортники хищно оглядывали новую станцию, высматривали, чем бы подхарчиться. На перрон вдруг откуда-то высыпали и рассредоточились на заранее подготовленных позициях женщины с вяленой танаисской рыбкой, ведрами с картошкой и огурчиками, баночками с вишней и жерделями.
Мужичонка бережно спрятал Танину сотню во внутренний карман пиджака и растворился в толпе торгующих-встречающих.
Таня даже не успела осмыслить то, что он рассказал, как в сумочке у нее зазвонил мобильный телефон. Она нажала на «прием»:
– Да?
В трубке раздался вальяжный голос Эрнеста Максимовича:
– Татьяна Валерьевна?
– Слушаю вас.
– У меня имеются новости, – голос коллеги звучал победительно, и Тане на секунду показалось, что тот порадует ее известием, что нашелся Леня или что арестовали мерзавцев, разгромивших их офис. – Вы, кстати, где находитесь?
– Неважно, – отмахнулась Таня от назойливого интереса подчиненного, – давайте, говорите.
– Вы помните, я вчера объявил в розыск машину Леонида?
– Да-да.
– Так вот, мои друзья из милиции сообщили мне, что нашли ее. Быстрая работа.
– Вот как? И где же авто?
– Машина находится в шестом райотделе милиции. Запишите адрес: проспект Стачек, сто двадцать два. Можете подъехать и забрать. Обратиться надо к капитану Комкову.
– Да? А почему вы сами ее не заберете?
– А я думал, это вы с Леонидом друзья, разве нет? – усмехнулся Эрнест Максимович, и Таня не нашлась, что на это ответить.
Вокруг нее зашумела толпа пассажиров и торговцев, и Татьяна с досадой нажала на «отбой». «Все-таки не всегда у меня получается руководить коллективом, – подумала она. – Старому прохиндею Эрнесту, волю только дай, он на шею сядет, помыкать мной будет: съезди туда, забери то».
Таня позвонила шоферу Вас-Палычу и, бессознательно отыгрываясь за бесславный разговор с Максимычем, исключительно ледяным тоном приказала ему как можно скорее прибыть на привокзальную площадь.
Ленину машину Таня сразу узнала. Она стояла в ряду прочих авто во дворе шестого райотдела костровской милиции. Но, боже, в каком она была состоянии!
Таня подошла поближе и присвистнула. Стекло дверцы водителя вдребезги разбито. Стекло багажной двери – тоже.
Таня заглянула внутрь машины. Та же самая история, что в офисе. Полный разгром. Здесь тоже явно что-то искали. Сиденья вспороты, спинки – тоже. Из бардачка все вышвырнуто, валяется по салону: салфетки, атлас, нитяные перчатки. Содержимое аптечки разбросано по заднему сиденью. При этом, что характерно, налетчики не тронули недешевую магнитолу «Пионер».
Таня обошла машину и посмотрела, что творится в багажнике, который был не закрыт. Та же неприглядная картина. Инструменты раскиданы. Запаску всю изрезали ножом. А еще…
Еще в металле видны три аккуратных отверстия.
Тане никогда, слава богу, не приходилось видеть пулевые отверстия, но она почему-то не сомневалась, что дырочки с аккуратными краями в багажнике Лениной «девятки» оставили именно пули.
– Что-нибудь ищете? – раздался рядом насмешливый голос.
Таня вздрогнула и обернулась. Подле машины стоял молодой мускулистый парень лет тридцати, в белой рубашечке и отглаженных брючках. И хоть парень был в штатском, его острый, колючий взгляд не оставлял никаких сомнений в роде его занятий.
– По-моему, в этой машине все нашли до меня, – буркнула Таня.
– Откуда вы знаете, что нашли? – немедленно уцепился за ее слова опер в штатском. – Может, и нет?
– Уж больно хорошо искали, – не осталась в долгу Таня. – Что же это получается? – перешла она в контрнаступление. – Ночью наш офис разгромили, днем – машину нашего сотрудника? Куда, интересно, смотрит милиция?
