— Она была самой красивой девушкой в университете и однажды даже стала победительницей конкурса красоты. Странно, но я никогда не замечал, что нравлюсь ей. Всегда немного робел в ее присутствии.
— Наверное, она боялась быть отвергнутой. Ведь ты тоже был потрясающе красив в молодости.
— Да, совсем не то, что сейчас.
— Не говори глупости. Ты и сейчас самый потрясающий мужчина из всех, кого я знаю.
— Никак не могу привыкнуть к твоему новому облику, Джесс. Ты стала совсем другой. Твой взгляд полон грусти, но ты не должна грустить. Жизнь не закончится с моим уходом, и ты должна всегда помнить об этом.
— Да нет, я все та же, просто в голове у меня стало чуть меньше иллюзий. Но я не могу не грустить! Я не хочу оставаться без тебя!
— Ты и не останешься. Я всегда буду рядом с тобой, просто ты не будешь видеть меня. Жизнь не заканчивается, она просто переходит в какую-то другую форму.
— Извините, мисс Крафт, — раздался вдруг позади нее приятный, чуть хрипловатый голос. — Мое имя Патрик Салливан, я лечащий врач мистера Крафта. Могу я поговорить с вами?
— Да, конечно.
— Тогда идемте. Мистеру Крафту необходим отдых, и, пока он будет отдыхать, мы вполне можем поговорить. Давайте спустимся на второй этаж, там есть небольшое кафе, выпьем по чашке кофе.
На мгновение Джессике стало не по себе. Взгляд этого человека буквально окутал ее теплотой, заставив странно сжаться заледеневшее сердце. Как же давно она не чувствовала себя желанной и привлекательной! Как устала бороться с нелепыми мечтами! Вдруг этот доктор послан ей для того, чтобы она смогла наконец избавиться от воспоминаний и мечтаний о том, кто пусть косвенно, но все же явился причиной ее несчастий? Но, едва подумав об этом, она поняла тщетность своих надежд. Образ Дэниела Тейлора не желал уходить. Прочно укрепившись в ее сознании, он, казалось, давно уже жил там своей собственной жизнью, не позволяя никому заслонить себя.
Дорога до кафе заняла у них почти четверть часа. Идя вслед за доктором, Джессика ловила на себе множество любопытных взглядов и с невольным любопытством оглядывалась по сторонам. Это был иной мир, и она, к своему стыду, чувствовала себя лишней в нем. Войдя в кафе, Джессика сразу же прошла к стоявшему в самом дальнем углу столику и, сев спиной к двери, бессильно откинулась на спинку стула. Лицо отца стояло перед глазами, и она даже не пыталась остановить льющиеся из глаз слезы. Все, что она испытала до сегодняшнего дня, оказалось сущей ерундой по сравнению с тем, что она увидела сегодня.
— Мисс Крафт…
— Да, извините, доктор, я слушаю вас.
— Не в моих правилах обнадеживать родных, если сам я не уверен в благоприятном исходе. Ваш отец, мисс, может умереть в любой момент. Слишком высокий уровень холестерина в крови привел к образованию тромбов, один из которых может в любую минуту прекратить доступ крови к сердцу.
— Но неужели нельзя ничего сделать? Операция или еще что-нибудь?
— Я думал об этом, но отказался от этой мысли. Состояние здоровья мистера Крафта таково, что он не вынесет даже самой безобидной операции, не говоря уже об операции на сердце. К тому же у него очень высокое давление из-за проблем с почками.
— Значит…
— Да, вы можете потерять его в любой момент.
Устремив безжизненный взгляд в окно, Джессика мысленным взором увидела отца таким, каким он был всего два года назад. Образ был столь ясным, что она чуть было не поверила в его реальность.
— Сколько отец может еще прожить? — лишенных всяческих красок голосом поинтересовалась она.
— Никто не может ответить точно на этот вопрос. Минута, день или даже год — никто не сможет сказать вам наверняка.
— Спасибо, доктор. Поверьте, я очень благодарна вам за откровенность. Скажите, я могу навестить его сегодня еще раз?
— Да, когда хотите. Думаю, это будет для него самым лучшим лекарством.
— Спасибо, доктор. А сейчас извините, но мне пора идти.
Вернувшись к отцу, она долго еще беседовала с ним и ушла только тогда, когда медсестра напомнила о том, что больному давно пора отдохнуть.
Проснулась она резко, словно от удара, когда серый рассвет едва успел сменить ночную тьму. Сев на кровати, Джессика попыталась понять, что именно разбудило ее. Вокруг царила странная тишина, словно и не находился за окном огромный, полный звуков город, а только огромная, лишенная жизни пустыня. Не было слышно даже шума ветра в ветвях деревьев за окном. Огромный город словно вымер, и, осознав это, Джессика поняла вдруг, что осталась совсем одна в этом мире. Глаза ее оставались странно сухими, душа же рвалась на части. В какой-то момент Джессике даже показалось, что она слышит неприятный сухой треск, но оказалось, что это всего лишь резкая трель телефонного звонка. — Мисс Крафт? Это доктор Салливан.
— Да, я поняла.
— Мисс Крафт, Джессика…
— Не нужно ничего говорить, доктор, я все знаю. Скажите только, он сильно мучился?
— Нет. Ваш отец, Джессика, умер во сне, он даже не успел ничего почувствовать.
— Я могу приехать?
— Да, конечно. Может, заехать за вами?
— Нет, я попрошу портье вызвать такси. И… доктор, спасибо вам за все.
Глядя на плывущие по ярко-голубому небу облака, Джессика подумала о том, как не соответствует праздничность наполненного солнечным светом дня траурной церемонии. Изредка до нее долетали произносимые священником слова, но значение самих слов оставалось за пределами понимания. Опираясь на руку прилетевшего на похороны Ланьи, она вспоминала самые счастливые моменты своей жизни, и тихие слезы медленно стекали по озаренному внутренним светом лицу. Церемония подошла уже к концу, когда она заметила стоявших неподалеку человека с камерой в руках и симпатичную девушку с большой сумкой в руках.
Неужели нельзя оставить меня в покое хотя бы в такой день?! — раздраженно подумала она, но тут же другая мысль вытеснила из сознания прежнюю. «Evening news»! Как раз то, что мне нужно! Господь услышал меня и послал тех, с чьей помощью я смогу наконец нанести первый удар!
— Ты уже читал это, Дэн? — Ты имеешь в виду интервью с Джессикой Крафт? Читал и могу сказать, что она оказалась достаточно умной. Не обвинив нас ни в чем в открытую, умудрилась сделать это между строк. Никаких прямых обвинений, одни завуалированные полунамеки. Честно говоря, давно уже я не получал такого удовольствия от прессы, как сегодня.
— Ты удивляешь меня, Дэн. Получить удовольствие оттого, что прочитал кучу гадостей о себе!
— Ничего странного. Уж очень изящно она это проделала.
— Изящно, не спорю, но только представь, какие пойдут волны от этого камешка. Учти, иногда даже самая маленькая волна может стать предвестницей настоящего цунами. И это не пустые слова. Два наших вкладчика приняли сегодня неожиданное решение перевести свои деньги из нашего банка в «Сентрал партнер бэнк оф Америка». И, боюсь, это только начало.
