Читаем без скачивания Хлопок одной ладонью. Том 1. Игра на железной флейте без дырочек [OCR] - Василий Звягинцев

— У меня — гораздо хуже. Кажется, мы влипли по уши. И пока непонятно даже во что. Ты, Дим, меньше всех причастен к тому, что мы делали последние полгода. Ни разу не участвовал в выходах в новые реальности, не контактировал с их обитателями. Но знаешь, кто этим занимался, так?

— Естественно. Вы трое, Сильвия, Ирина. Немного — Берестин и Лариса.

— Лариса — не немного. А очень даже. Вот и скажи, как на духу, на заседании парткома или в особом отделе — замечал ты в поведении каждого из названных персонажей, в их взаимоотношениях друг с другом и с тобой лично очевидные для тебя странности? Превосходящие обычный набор, потому что странностей у нас изначально навалом…

— Если настаиваешь, — с определенной долей сомнения сказал Воронцов, — у меня сложилось представление, что после того еще общего сбора у вас пошло этакое рассогласование… Когда на корабле на компасах девиацию устраняли разные специалисты и по разным таблицам.

При встречах возникало впечатление, что кто-то о чем-то умалчивает, кто-то иначе трактует происходящее. Моментами я удивлялся, но чаще предпочитал думать, что дело, в общем, житейское. Не официальный же отчет мне докладывают, а просто в меру настроения и желания. Один про одно, другой про другое…

— А ни у кого не сложилось мнения, что все «рассогласования» начались не когда-то, а только вчера? — со странным спокойствием спросил Новиков, — Я, как вам известно, имею привычку вести нечто вроде дневника, на бумаге, чернильной авторучкой, и храню свои мемуары в настоящем сейфе, не чета нынешним. Шведской постройки, завода Крейтона в городе Або, тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года. В нем при любом пожаре деньги и документы гарантированно сохранялись — две стенки броневой десятимиллиметровой стали, между ними тридцать сантиметров кварцевого песка, прослоенного листами асбеста. И вдруг обнаружилось, что не только от огня и взломщиков сейф защищает.

— От чего же еще? — спросил Воронцов, а по глазам Шульгина было видно, что он и сам это знает.

— По первому предположению — сказал бы, что от воздействия Ловушки. От наведенных ею иллюзий. По второму — от любого из Игроков. По третьему — вообще от всей Гиперсети…

Новиков наконец-то позволил и себе откинуться на спинку кресла, поджечь трубку специальной золотой зажигалкой, сполоснуть рот обжигающим напитком. Фактически он все сказал.

— И ты будешь утверждать, что котельная сталь и песок способны защитить от пронзающего Вселенную излучения Гиперсети? — Левашов ощутил, что попадает на поле своей компетенции.

— Ни в коей мере. Сталь, песок и асбест не позволяют информации из моих тетрадей распространяться во вне. Соответственно, даже умеющие искать не знают, где и что искать! — Андрей сделал замысловатый финт мундштуком трубки в воздухе. — Помнишь, как портсигар в коробке от Книги прятали? И не засекли же вас!

— Не совсем корректный пример, да бог с ним, о тетрадках речь — к чему?

— Позвольте поставить вас в известность, что с нынешней полуночи лично мои, да и ваши, как я заметил, воспоминания значительно разошлись с текстом моих записей, которые я осмеливаюсь считать подлинными.

Молчание собеседников было достаточно долгим. Новиков же и еще добавил:

— Кроме этого, имеются и другие подтверждения вполне очевидного хроносдвига. Вопрос только в том — степень его распространения. Хочется думать — «Валгалла» вне зоны охвата.

— Почему? — быстро спросил Воронцов, которого вопрос заинтересовал с капитанской, прагматической точки зрения. Отчего в его корабль вражеские снаряды не попадают, и долго ли такое везение будет продолжаться.

— Надеюсь, потому, что она — порождение Замка, а не человеческой культуры и техники. В ней ведь, кажется, до сих пор нет ничего, изготовленного на Главной линии?

— За исключением того, что вы могли принести в карманах, — ничего, — подтвердил Дмитрий.

— Тогда не страшно. Двадцать пять тысяч тонн массы и сотни генерирующих всевозможные поля приборов как-нибудь замаскируют десять килограммов дамских шмоток и косметики. Что и подтверждается нашей способностью рассуждать достаточно здраво…

— Если ты у нас самый сейчас умный, — врастяжку сказал Левашов, — поясни такой штришок — зачем нас четверых именно после полуночи дружно потянуло на пароход? Чего в своих постелях не спалось?

Андрей еще только собрался высказать свое предположение, именно предположение, готового ответа у него не было, и вопрос Олега почти поставил в тупик, как слова школьным жестом попросил Шульгин.

— Велик Бог земли Русской! — с непривычной долей патетики в голосе провозгласил Сашка и вдобавок широко перекрестился. Интересное начало. — Як тому, — тут же снизил Шульгин интонацию, — что Бог не Бог, Антон или наша собственная интуиция так нам подсказала. А почему, кстати, и не Бог, действительно? Или Святой покровитель нашего дела и корабля? Вполне эти персонажи вписываются в картину общего абсурда, где нам выпало существовать и функционировать. С одними парнями мы воевали, думали, что всерьез. С другими играли, думали, что по правилам. Потом нам сказали, ребята, играйте сами, как умеете. И тут же начали строить непредусмотренные соглашением пакости.

— Почему пакости? — возразил Воронцов, чувство справедливости которого распространялось и на врагов. — Когда проверяющий кап-раз подкидывает старлею хитрую вводную, он все-таки исходит из того, что подобная ситуация может встретиться и в бою и что чему-то подобному во Фрунзенке наверняка учили. Если прогулял или забыл — твоя проблема…

— Ладно, ладно, не будем отвлекаться. Твой кап-раз хитрую вводную кинул, а добрый кап-три шепотом на ушко ответ подсказал. И у нас так же. Идем дальше. Андрей совершенно правильно отметил, что вся чертовщина началась после полуночи. А от полуночи до четырех нас поджидает «Ли пхи юй чхоу», он же час Демона. Вот те, кого это непосредственно касалось, сюда и сбежали. Что бы пересидеть в хорошей компании.

— А я еще и вот чего придумал, — сообщил Новиков. — Наши роботы — тоже произведение и порождение неземного разума, И, несущие вахту на палубе, они тоже как бы отгоняют «демонов». Пятьдесят излучений позитронных мозгов свободно экранируют четыре наших, человечьих.

— Ну, отлично. Товарищей успокоил, теперь и сам можешь отдохнуть, — сказал Левашов, разливая виски.

Новиков кивнул и незаметно для Олега пустил по кругу против часовой стрелки гомеостат. Чтобы мозги освежить, значит. Детоксикацию провести.

— Болтать мы, конечно, можем много, — сказал Шульгин. — Способностями и в этом смысле не обижены. А я хочу сказать вот что — классическую, или, как там по науке сказать, петлю Мебиуса мы уже имеем. О Ловушке я вполне предположительно высказался, сами знаете, когда. И тогда же добавил, что имею план, как с ней справиться. Все со мной дружно согласились, просто не до конца понимая, о чем идет речь. Я же этой темой занялся всерьез. Не разглашая подробностей и тем самым не привлекая к себе лишнего внимания.

— Считаешь, среди нас вражеская агентура есть? — снова не совсем по делу спросил Левашов, почти только что вспомнивший про «сольную партию».

— Среди НАС — точно нет. А вот не слишком защищенных мозгов — достаточно. Как там немцы говорят: «Что знают трое, знает свинья!» Вообще, мне кажется, нам следует тщательно и подробно, по дням и деталям разобрать и вспомнить, кто что говорил и делал. А то ведь ерунда получается — два часа говорим, а не всплыли те мы, которые просто должны были проявиться в нашей беседе. Значит, либо мы о них забыли, либо в действительности все было совсем не так.

— Ну, Саша, это уже слишком, — искренне удивился Воронцов. — Как так можно — забыть? Я — все помню. И вахтенный журнал ведется, как положено. Не мной, дежурным офицером.

— Очень хорошо. Будет с чем Андреевы записки сверить. Я же вам так скажу, просто как информацию для размышлений. Мне кажется, что воображенная нами Ловушка долго ждала и позволяла нам очень многое, чтобы мы поглубже увязли, а запустилась только вчера. Видишь, какой букет условий собрался — мы с Андреем полгода шастали от нас в две тысячи третий, на Столешников, от туда в чужой две тысячи пятый, обжились там, и Олег с нами ходил, и ты кое-чем помогал. И вот мы наконец достигли одной из промежуточных целей — состыковали вместе двух Ляховых и открыли пресловутый тоннель. Вот тут Ловушка и сработала… Я доступно выразился?

— Более чем. Значит, факт вашего с двойниками контакта там и перемещение их сюда и создали нынешнее положение? — спросил Воронцов.

— Я предполагаю, что это так, утверждать же не берусь. И вообще лучше всего будет, если мы прекратим дозволенные речи, как писалось в «Тысяче и одной ночи», и перенесем остальную часть программы. Очень полезно, кстати, будет, если с сего момента все наши разговоры на «Валгалле», в форте и иных местах писать на диктофоны или прочие носители информации. Для сравнения. — Шульгин, отбросив ернический тон, начал говорить просто и жестко. — А исследования тоннеля вы организуйте, для науки в любом случае полезно. Только сами. У меня заботы с гостями, нужно ребят к возвращению в собственное время подготовить, а Андрею, как раньше условились, Удолина поискать, Может, хоть он к посторонним воздействиям иммунитет имеет.