меня.
Наконец, я завершила заклинание. Посмотрела вниз. Ничего не произошло.
Затем воздух начал мерцать, раздалось знакомое трещащее шипение статического электричества. Я сосредоточилась на расширении портала. Два дюйма, три.
Теперь я видела кольцо портала, растущее подо мной.
Тролль крякнул, его глазки-бусинки смотрели в тёмный круг.
Я швырнула в портал все силы, что были во мне, и раскрыла его до шестидесяти сантиметров. Такого не хватит, чтобы пройти в другое место, но это и неважно. Расширившись, он рассёк шею тролля как лезвие гильотины. На секунду глаза тролля удивлённо раскрылись, затем свет в них начал гаснуть. Его голова свалилась вперёд и скрылась в портале.
Одновременно с этим тело существа как будто сдулось, его хватка на руке Гэлина разжалась. Расплавленная лава брызнула из рассечённой шеи подобно миниатюрному вулкану. Туловище упало, и камень захрустел в последний раз. Зверь повалился со скалы, разбрызгивая горящий ихор, пока не упал на землю с оглушительным грохотом.
Гэлин всё ещё сжимал перекладину лестницы подо мной.
— Ты это сделала!
— Ага, — прохрипела я, теперь уже вцепившись в лестницу двумя руками. Я чувствовала себя совершенно опустошённой, будто только что пробежала марафон, и моё тело вибрировало от утомления. Единственное, что удерживало меня от рвоты — это то, что меня стошнит прямо на Гэлина. Он испытывал такое каждый раз, когда творил заклинание?
Глаза Гэлина блестели в темноте.
— Это было абсолютно гениально.
Моя голова кружилась.
— Гэлин. Мы в ста пятидесяти метрах над землёй, а я вот-вот хлопнусь в обморок.
— Ох, точно. Естественно. В первый раз всегда отдаёшь слишком много. Нужна практика. Тебе надо вложить в заклинание эмоции, но вместе с тем регулировать их количество, — Гэлин кивал, пока говорил. — Ты научишься отмерять магию. Теперь надо просто практиковаться.
— Ага, — медленно ответила я. — Но я повременю с этим, пока не доберусь до вершины. А то меня точно стошнит, — подавляя рвоту, я принялась карабкаться по лестнице.
Одна рука за другой, одна перекладина за другой… и всё это время я обдумывала, как сгенерировала эмоцию для заклинания.
Гэлин сказал, что для портала нужна любовь.
Но как такое возможно? Наша связь наречённых разорвана, и я никого не любила.
Глава 14. Гэлин
Я последовал за Али вверх по лестнице, всё ещё не веря в то, что она сделала. Одно дело — пробовать магию и заставить воздух слегка мерцать, но Али сотворила реальное волшебство. Она создала портал, используя в качестве источника силы лишь свои эмоции.
Большинство колдунов практиковалось месяцами, если не годами, и только потом им удавалось сотворить подобное заклинание. И она хитро использовала его, чтобы убить тролля. Боги, я не сомневался, что при наличии практики у неё есть потенциал стать великой колдуньей.
Али двигалась медленно, но я её не подгонял. Я знал, какой усталой она, должно быть, чувствовала себя. Колдун-новичок не умел регулировать эмоции во время создания заклинания. Он просто отдавал всё, что в нём было.
После своего первого заклинания, сотворённого целую вечность назад, я неделю едва мог ходить. Так что как бы мне ни хотелось её поздравить, я помалкивал и не поторапливал её подъём по лестнице.
Но… учитывая её слова о том, что она ко мне ничего не чувствовала… у меня имелся один жгучий вопрос.
Кого, бл*дь, она любила?
Свегде? Но Свегде казался совершенно лишённым веселья.
Я подтянулся выше, осознав, что сам-то я тоже лишён веселья. Во всяком случае, сейчас.
И может, Свегде не говорил фраз вроде «Я не хочу, чтобы твоя слабость тормозила меня» и «Ты эгоистичная тварь». Может, это играло ему на руку.
Когда мы приблизились к вершине, на востоке начал зарождаться рассвет. Поднимающееся солнце согрело воздух. Лёгкий ветерок играл с моими волосами. Мышцы ныли, рана на лбу болезненно пульсировала, но мы почти добрались до места. Я уже видел вершину. Оставалось максимум шестьдесят метров.
Ещё немножко. Когда мы окажемся на вершине, я смогу создать портал. Оттуда мы вернёмся в храм Ванахейма и позавтракаем, после чего перенесёмся обратно сюда.
И вот снова… это ощущение голода. Будто я буквально умирал без пищи. Странное чувство небезразличия к чему-либо. Я давно такого не испытывал.
Поднять руку, затем ногу на следующую ступеньку. Повторить то же самое с противоположной рукой и ногой. Я присматривал за Али. Если она оступится, я был готов её поймать.
Поднимающееся солнце уже грело мою спину. Раздался резкий крик птицы — ястреба.
Надо мной Али уже преодолела последнюю ступеньку лестницы и скрылась из виду. Меня омыло облегчение от понимания, что она справилась и оказалась в безопасности.
— Ты видишь Биврёст? — крикнул я, спеша за ней. Ещё двадцать ступенек, десять, пять. Наконец, я забрался на пик горы Стетон. Я пополз вперёд, затем медленно поднялся на ноги. Мои руки ныли, даже пальцы устали от сжимания перекладин.
Я размял плечи, затем осмотрелся по сторонам. Али стояла рядом, и её серебристые волосы словно пылали в лучах восходящего солнца. В это самое мгновение я осознал, как ненавистно мне будет вновь прощаться с ней, когда я вернусь к Хель.
Там, где прежде в моей груди лежал холодный пепел, теперь снова горел уголёк.
Чрезвычайно неудобно.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.
— Совершенно вымоталась.
Я кивнул.
— Аналогично.
— Так что мы ищем? — спросила Али, оглядываясь в лучах утреннего солнца.
— Точно не знаю, — Биврёст был дорогой богов. До Рагнарёка его описывали как мерцающую дорогу радужного моста, ведущую из Мидгарда в Асгард.
Я осмотрел вершину горы. Тут ничего такого не было. Просто много плоского камня и обломков в окружении крутых утёсов.
— Ты уверен, что это то самое место? — спросила Али.
— Ты же видела лестницу.
Она скептически приподняла бровь.
— Она не выглядит так, будто её сделали боги.
Верно подмечено. Я нахмурился, закрыв глаза и перебирая воспоминания. Был ли Биврёст скрыт магией? Если так, то мне надо знать нужное волшебное слово, чтобы открыть его. Жаль, у меня не было больше времени на предварительные исследования.
— Подожди! — крикнула Али. — Смотри сюда.
Я открыл глаза и увидел, что она показывает на край утёса напротив лестницы. Там ничего не было. Лишь пустое небо. Затем воздух слегка замерцал. Может, там всё же что-то имелось?
— Видишь? — спросила Али.
— Да, — я подошёл к краю. Там определённо что-то присутствовало — бледное, словно слой масла на поверхности воды, только куда более прозрачное. Я прищурился, и это помогло рассмотреть получше.
Это было почти прозрачным и почти невидимым — всё равно что остаточные очертания солнца перед глазами, после того
