Шон бьёт по двум Локам, пытающимся зайти с фланга, без особого результата, лишь слегка их замедляя. Оли посылает что-то тёмное и заковыристое, настигающее одного из противников, длинноволосого парня. Результат неясен, но ему поплохело.
Каменная преграда становится бесполезной, противники разошлись широкой дугой, и я касаюсь камня ладонью. Миг, и стена из монолитной становится сложением каменных обломков с мой кулак размером. Импульс дара, и каменная дробь разлетается широким веером. Девушка уходит высоким прыжком, двое парней закрываются какими-то щитами, а длинноволосый получает по полной, улетая на пару метров.
Шон подхватывает какой-то магией пару ящиков с товаром и, прикрываясь ими, идёт на сближение с пытающимся обойти с фланга плотным парнем.
Оли, все те же закрываясь повозкой, продолжает бросать какие-то проклятия.
Я уклоняюсь от молнии, просто смещаюсь в строну. Огненным веером сбиваю подготовку какого-то сложного заклинания одарённой, вынуждая снова прыгать. Хорошая акробатка, двигается уверенно. Поднимаю стенку, защищаясь от заклинания хмурящегося парня, что напоминал остальным не трогать товар. Детишки не чувствуют преимущества несмотря на численное превосходство.
«Какая же скука,» — вяло комментирует Астарта.
Да. Я мог бы закрыться осадным щитом и задавить всех пятерых, но опасаюсь, что за нами кто-нибудь наблюдает.
Длинноволосый вскакивает как-то неожиданно резко, применяя что-то необычное. В меня будто бьёт волна, едва сформированное заклинание рассыпается, выплёскивая силу впустую. Кажется, не только Оли начала бить сложными родовыми техниками.
Краем глаза видя, как Шон пытается навязать ближний бой, я стараюсь переключить внимание остальных. Перекатом ухожу от атаки, ставлю каменную преграду, а затем исполняю фокус: создаю лезвия ветра за стеной и атакую, не покидая укрытия. Много лезвий ветра.
Одарённая Лок вновь пытается перепрыгнуть атаку… Эта ошибка становится фатальной. Вертикальные лезвия поднимались на высоту трёх метров. Девушка теряет правую ногу ниже колена и получает глубокий разрез на груди. Сопротивление не помогло, напитанное демонической энергией заклинание продавило бы и куда большую защиту.
Длинноволосый что-то кричит, собирая мощную атаку, два его товарища спешат его прикрыть. Я выпускаю веером огненные стрелы, чтобы занять защитников. Потому что знаю: Оли достанет длинноволосого. Снова нечто тёмное, невидимое, только ощутимое, медленное и смертоносное настигает его. Одарённый сбивается, а затем начинает кашлять кровью.
Расщепляю стену на куски камня и пускаю их в оставшихся двух Локов, а сам оборачиваюсь на Шона. Но тот, скрутив на полу своего противника, кивает. Понятно, язык у нас есть, остальных можно кончать.
Двое на двое — нет ничего проще. Я заваливаю оставшихся Локов пламенем, а Оли достаёт их своими каверзными проклятиями. Пара минут, и сначала один ошибается, пропуская атаку и вспыхивая, а за ним и второй.
Я гашу заклинания и выпрямляюсь, глядя на поверженных противников. Мы даже не дрались в полную силу, но победили пятерых. Почему? Что обеспечило перевес? Мастерство? Ведь я пользовался всего несколькими заклинаниями, зато отработанными до автоматизма. Или дело в проклятиях волчицы, вообще невидимых? Неважно.
Оли и я подошли к скрученному Блэком Локу. Я присел рядом и улыбнулся той самой улыбкой, которая не обещала парню ничего хорошего.
— Сейчас, толстячок, ты начнёшь колоться от ушей до задницы, — я поднял руку, создавая изменённое целебное заклинание Белого Змея. — Тебе будет больно, но прелесть в том, что это — целебная магия. А значит, повреждения будут исчезать сразу, как появятся. Но ты можешь всё упростить, если начнёшь говорить сразу.
Я не особо рассчитывал на сговорчивость, но мои угрозы, оформленные дружелюбным оскалом и аурой волчицы, сделали своё дело. Лок не заговорил. Он запел соловьём!
Глава 10
Услышанное на полевом допросе нас… озадачило, мягко говоря. Я ощутил себя в ситуации, когда рядом с тобой живёт милейшая старушка, ты случайно сталкиваешься с ней в коридоре, а бабушка, роняет корзину со своим грязным нижним бельём. И больше всего в такой ситуации хочется сделать вид, что ничего не видел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лок раскололся, да так, что лучше бы его заткнули ещё на середине излияний.
Начинать стоит с того, что у города нет своей казны. Бюджет на городские расходы формируют участники Верховного Совета из своих карманов. И ничего страшного в этом нет, у одарённой аристократии нет особых проблем с зарабатыванием денег, хотя ещё точнее будет сказать, что многие вопросы вообще решаются без участия денег. Крестьяне на полях за пределами городов просто так батрачат, по сути, а многие вопросы между родами в одном городе нередко решаются бартером. Но местная финансовая система, это вообще ужас, но сейчас не о том.
Казус ситуации в том, что Локи встретили войну со спущенными штанами. Наш язык не знал, на что именно рассчитывало руководство его рода, но они были уверены, что Конрад прогнётся. И потому вместо аккуратных приготовлений к возможной разборке и накапливания жирка, эти умники крупно вложились. Очень крупно, в масштабах целого рода. Они по-прежнему имели широкие активы, кучу ресурсов и живой силы, но не имели именно денег в представительном количестве. А здесь мобилизация и большие вложения в спешно собираемые вооружённые силы Эстера. И казалось бы — объясни союзникам по коалиции, что сидишь с пустым кошельком и готов вложиться чем-нибудь другим. Но нет, Локи слишком гордые, чтобы признавать, что прошляпили всё на свете. И потому сейчас тихонько, из-под полы, всеми правдами и неправдами, пытались достать откуда угодно всё то, что им нужно было купить. И вместо нормального снаряжения Локи тащили весь неликвид, до которого могли дотянуться. Снаряжение войск — штука непростая. На каждого солдата приходится список из сотни позиций. А постоянного воинского контингента, вроде Королевской Армии, у города не было. Да, огромное количество офицеров-ветеранов, служивших как в колониальных, так и в королевских войсках, имели и опыт, и нужные знания. Они знали, что и как нужно делать, только дайте.
И Локи давали. Разношёрстную обувь из отбросов обувного производства. Бракованную одежду, также из отходов. Старые одеяла, бельё, чуть ли не снятое с трупов, ржавые кружки и котелки. И запрещённый наркотик вместо обычного анестезирующего средства, благодаря которому через месяц вместо раненых у нас будет толпа наркоманов.
В голове крутились слова о Великой Генарии, которую мы потеряли. И ведь эти уроды реально готовы тысячи людей уничтожить чисто ради того, чтобы не рассказывать никому о неудачно вложенных деньгах. И что самое мразотное, даже если всё это вскроется и будет открыто широкой общественности, род Лок не потеряет ничего. Так, репутационный ущерб, не более. Как же я в такие моменты понимаю Минато.
Шон с Оли тоже были не в восторге, хотя они в целом были обычными аристократами, считавшими простых людей чем-то чуть большим, чем скот. Но даже их масштаб впечатлил. И когда я одним движением нарисовал пойманному Локу второй рот, от уха до уха прямо через кадык, они выразили молчаливое одобрение.
Надо передать эту информацию Минато. Может у них получится как-то повлиять на ситуацию. Да и Минакуро тоже предупредить не помешает, пусть из желания доставить проблем ближнему и макнуть в гумус конкурентов хоть что-то сделают. А то мы так навоюем, что лучше промолчать.
— Мы знаем, где сидит Феликс, — озвучил итог допроса Шон, застенчиво промолчав о грязном белье рода основателей. — Но нам это ничего не даёт.
Да, Феликса посадили рулить снабжением, и большую часть времени он находится в цирке, называемом «войсковой лагерь армии Эстера». Всё-таки правильно сделали, что сожгли повозку с контрабандой.
— Подумаем над дальнейшими действиями где-нибудь в другом месте, — предложил я.
Шон было предложил зайти куда-нибудь перекусить, но я отказался. Нужно было поговорить без случайных ушей. Добравшись практически до стен Верхнего Города, мы нашли пустой закуток. Первым делом я расспросил нашего юстициария о перспективах расследования смерти Локов.
