из себя правильная Маша – в постели бревно. И стоит только раз затащить босса в постель, да хотя бы просто развести его на минет, – и он тут же захочет поменять Машу на Милу, и даже Сима его не удержит. Только вот босс почему-то на секретаршу никак не соблазнялся, игнорируя ее томные взгляды и вздохи, пропуская мимо ушей полупрозрачные намеки на возможность расслабиться. Строил из себя примерного семьянина – не иначе.
И вот, когда Симочка во всеуслышание заявила, что ее мама пустилась во все тяжкие, Мила поняла: пробил ее час. А когда босс доверил ей покупать что-то для своей «принцессы», когда позволил поиграть с ней, Мила поняла, что судьба ей подкинула шанс заарканить Виктора, подобравшись к нему с тыла, через дочь.
Одному богу было известно, какое терпение потребовалось, чтобы снести все издевательства Симы, особенно когда та играла в начальницу! Хорошо еще, что в королеву ей поиграть не удалось: Мила подсунула девочке конфеты для гиперактивных детей, с седативными свойствами. Скормила девчонке двойную норму – ту сразу начало клонить в сон.
– Ты иди поспи, а потом, как проснешься, поиграем, – соврала Мила и отправила «принцессу» в детскую. Та была настолько квелой, что не сопротивлялась.
Усыпив Симу, Мила залезла в гардеробную Маши. Домашняя одежда там лежала на одной полке с эротичным бельем – короче, бардак полный. Но Мила обрадовалась тому, что такое белье у Маши нашлось. Удивилась даже. Думала, что та дома ходит исключительно в бабских халатиках и уютных пижамах, спит в хлопковом белье. Но нет: в шкафу было несколько пеньюаров, один эротичнее другого. Мила выбрала самый откровенный и яркий – красный с черным. Примерила. В нем она выглядела такой порочной! Сразу видно было: с ней можно позволить себе все, не то что с этой селедкой Машей!
Виктор пришел поздно, Мила заждалась уже, два порнофильма на смартфоне посмотрела, разгорячилась. Даже злиться начала на босса за то, что медлит. Хотя это, вообще-то, ей на руку было: Мила понимала, что чем позднее придет Виктор, тем больше вероятность, что он оставит ее ночевать у себя. Впрочем, она была почти уверена, что, увидев ее в эротичном белье, босс тут же возбудится и никуда ее, естественно, не отправит. Ни сегодня, ни вообще.
Когда хозяин дома наконец-то прибыл, Мила безотлагательно приступила к его соблазнению. Он был нетрезв, что упрощало задачу. И радовало, что пьян Виктор не настолько, чтобы заснуть на партнерше, а так, в самый раз: чтобы стать более покорным и поддаться основному инстинкту. И когда Виктор отправил Милу в спальню и велел раздеться, она не смогла сдержать усмешки – она чувствовала себя победительницей.
К ночи любви с ней, Милой, Виктор готовился как следует. Даже в душ не поленился сходить: девушка слышала звуки льющейся воды и текла от возбуждения. Наконец, кран закрыли, за неплотно прикрытой дверью раздались шаги. Мила поспешила занять соблазнительную позу, закинув руки за спину и бесстыдно раздвинув ноги.
Дверь открылась. Вошел Виктор. Почему-то не нагой с полотенцем на бедрах, а в махровом халате.
«Какой закрепощенный! – подумала соблазнительница. – Ну, ничего, я тебя раскрепощу».
– Иди ко мне! – позвала Мила Виктора томным голосом.
– Ты совсем, что ли, отмороженная?! – тихо, но зло, прошипел босс. – Немедленно прикройся! Я за постельным бельем зашел.
– Можешь лечь со мной, – по инерции продолжала соблазнять Виктора Мила. Вместо того чтобы прикрыться, она сжала ладонью грудь, опустила руку ниже, между ног.
– Дура! – процедил босс. – Немедленно одевайся и уматывай – я вызову такси.
– Но мне страшно ехать так поздно, и я хочу спать, – заныла Мила, быстро заморгав ресницами. Она почувствовала, что добыча ускользает у нее из-под носа.
– В каком смысле спать? – усмехнулся Виктор. – Судя по всему, ты не спеть хочешь, а трахаться, и не способна понять, что я тебе в этом не помощник. Я женат, Мила. Одевайся и уходи, и мы забудем о том, что было.
– Как, прямо сейчас уходить? – Мила не хотела верить в то, что мужчина ее мечты от нее отказался, рухнули ее надежды жить припеваючи, нигде не работая. – Может, сначала займемся сексом, а потом все забудем? Я такой минет делать умею – зашатаешься. Все говорят, что я в этом лучшая.
– Нашла, чем гордиться, – поморщился Виктор. – Людмила, в последний раз предлагаю одеться и уйти, немедленно! Иначе придется мне тебя уволить – тупая секретарша мне не нужна.
– Сейчас уйду, я все поняла, я не тупая, – вздохнула Мила, стыдливо натягивая на себя простыню. По щекам у нее потекли слезы.
Глава 20. Мамы в ассортименте
Мила выглядела такой несчастной, что Виктору стало ее жалко. К тому же он терпеть не мог, когда женщина плачет. Еще когда преподавал, некоторые студентки это просекли и, вместо того чтобы изучать кадровое делопроизводство, учились плакать, и успешно получали зачет. Вот и сейчас, при виде плачущей секретарши, у Вити задергалась щека.
– Хорошо, оставайся сегодня, но из спальни без одежды – ни ногой, – выдавил из себя. – Не обижайся, но между нами ничего не может быть, так как я люблю свою жену. И обсуждать наши с ней отношения ни с кем не собираюсь, – предупредил, заметив, что Мила что-то хочет сказать. – Завтра поможешь Симу в школу собрать, если останешься, окей?
Мила кивнула. Виктор взял с полки чистый комплект постельного белья, трусы и пижаму. Вышел, даже не глядя в сторону девушки, которая уже снова смотрела на своего работодателя с надеждой.
«Я проиграла всего лишь одно сражение, но не войну», – подумала она, цитируя какого-то полководца.
Утром всех разбудила Сима. Это было неожиданно, так как обычно девочка спала долго. Все объяснилось, когда Мила сказала, что уложила девочку спать сразу после ужина: мол, в их семье принято ложиться рано, вот она и подумала, что и Королевы укладывают дочку спать около восьми.
А вот объяснить Симе, что в их доме, да еще и в родительской спальне, делает «чужая тетя», было непросто. Пришлось плести что-то про плохую погоду, забастовку таксистов и мигрень, которая якобы свалила Милу в постель против ее воли. Врали оба, и каждый свое, так что бред получился чудовищный, но девочка объяснения приняла, и это главное.
Витя вручил Миле отпариватель и Симину форму, сам занялся завтраком. В итоге на линейку успели. Нашли 1 «А», познакомились с учительницей.
– Извините за нескромный вопрос, а та женщина, что приходила на родительское собрание, она кто? Она вообще какое-то отношение к Серафиме имеет? – спросила Виктора,
