Впрочем, мои опасения оказались напрасны, и придумывать ничего не пришлось. Марков уже знал о приготовлениях турок. Местные аджарцы, в отличие от кабулетцев, турок ненавидели, и охотно помогали русской армии. Вот и теперь двое их посланцев смогли просочиться мимо турецких постов и сообщить важные новости. Что я и узнал по прибытию в штаб. Решив помочь коменданту в выполнении дебильного приказа, зашел с козырей.
- Владислав Николаевич, давайте выполним данный Вам приказ вместе.
- Каким образом, Юрий Александрович?
- Вам что конкретно приказано? Охранять пост, пока не будут вывезены магазины. Так?
- Так.
- Так вот и давайте их вывезем. На «Лебеде». Вместе со всем гарнизоном. Когда охранять станет уже нечего. Формально Вы выполнили приказ. Отвезу, куда скажете. И даже денег за это не потребую. Разве что буду благодарен, если провиантом из этих магазинов поделитесь. На такое количество пассажиров мы все же не рассчитывали. Иначе вы здесь досидитесь до того, что все достанется туркам. Даже если допустить, что вы сумеете прорваться в расположение наших войск, то магазины вы с собой все равно не утащите. И их придется уничтожить. Думаю, Вы не рассчитываете долго держать оборону в этой «крепости» до подхода подкреплений против трех тысяч турецкой пехоты с артиллерией? Да еще плюс тех недобитков, что после высадки уцелели?
- Нет, конечно... Вы правы, Юрий Александрович. Вас нам сам Бог послал. Если Вы согласны, давайте начинать погрузку магазинов на пароход. Заодно сразу отправим к вам всех некомбатантов, чтобы под ногами не путались.
- Давайте. А заодно есть у меня еще одно предложение. Чтобы туркам здесь веселее было, когда мы уйдем...
Вот такой подход к делу мне нравится. Если турки не поспешат, то и все склады подчистую выгребем, и людей спасем. И получится, что со своим отвлекающим ударом на прибрежном направлении турки сами себя перехитрили, потеряв большое количество людей и десантные средства, получив лишь сгоревшее пепелище, бывшее когда-то пограничным постом.
Весь оставшийся день продолжалась погрузка. На складах хранилось в основном продовольствие для армии. Не иначе, как от большого ума кто-то решил расположить их недалеко от границы. Как раз на пути возможного наступления турецких войск. Но факт имеет место быть, поэтому нам приходится бороться с последствиями чьего-то головотяпства. То, что все наши телодвижения были видны противнику, никто не сомневался. Но главные силы турок еще не подошли, а окружившие пост остатки десанта не решались начать штурм. Может ждали подкрепления, а может просто не имели достаточного количества боеприпасов, поскольку все, что оставалось на берегу, мои «спецназеры» уничтожили. Эвакуацию личного состава решили провести после захода солнца. Может удастся сделать это скрытно, и турки до последнего момента ничего не заподозрят. И будут продолжать сидеть в лесу, «блокируя» пост до подхода главных сил.
Не знаю, кого как, но лично меня от героизма на пустом месте бесит. Когда его проявляют не исходя из обстановки, чтобы добиться поставленной цели, а ради самого героизма. То, что при этом бесцельно погибнут твои люди, совершенно неважно. Зато можно накатать наверх победную реляцию и предстать перед публикой этаким спасителем Отечества, героически воюющего с врагом. Давил бы таких по-тихому, чтобы нормальным генералам и офицерам воевать не мешали.
Ладно, расфилософствовался я что-то. Былые свои дела в ОСО Космофлота вспомнил. Пока там солдаты гарнизона имитируют подготовку к обороне в стиле «стоять насмерть», мои архаровцы организовали ряд взрывоопасных сюрпризов для незваных гостей, пустив на это часть трофейного пороха и использовав мелкие камни в качестве поражающих элементов. Причем устанавливали на неизвлекаемость. Попытаются разминировать — отправятся прямиком к Аллаху. А может к Иблису. Это уже кому как повезет.
Когда окончательно стемнело, гарнизон начал скрытно покидать свои позиции. Остатки турецкого десанта так и не решились на штурм. А главные силы противника хоть и перешли границу, но были еще далеко. Большим подспорьем оказались лодки, находящиеся в распоряжении поста. Для сокращения времени спустили на воду наши четыре катера, и теперь они буксировали лодки, загруженные людьми, что резко ускорило процесс эвакуации. Вывезли даже пушки, ради чего пришлось сколотить плоты, и на них доставить орудия к борту. Благо, грузовые стрелы парохода могли поднять и не такой вес. Единственно, не удалось вывезти лошадей. Но тут уж ничего не поделаешь.
Комендант гарнизона штабс-капитан Марков прибыл на борт последним рейсом. Вместе с прикрывающими отход стрелками, покинувшими свои позиции в последний момент. Поднявшись на палубу, махнул рукой.
- Все, господа. Больше на берегу никого не осталось. Надеюсь, что в скором времени мы вернемся обратно...
То, что нам удалось сделать все скрытно, и противник ничего не заподозрил, стало известно чуть позже. До рассвета остатки десанта так и не решились атаковать. А когда рассвело и стало ясно, что пост оставлен, бросились вперед, надеясь «отчитаться перед начальством». То есть взять пост до подхода главных сил. Самые нетерпеливые нарвались на наши сюрпризы. Которые не только отправили их в страну Вечной Охоты, но и вызвали пожары, быстро охватившие деревянные строения. Остальные решили не испытывать судьбу и отсиделись в сторонке, пока все не сгорело. Когда передовой турецкий отряд наконец-то добрался до цели, перед ним открылась груда дымящихся развалин, бывших некогда русским пограничным постом. Единственным «успехом» турецкого десанта, все таки «взявшего» пост Святого Николая, было водружение турецкого флага на чудом уцелевшем флагштоке.
Глава 5
Пакости по графику
Идти нам далеко не пришлось. Марков попросил выгрузить его людей и вывезенные запасы в Редут-Кале — небольшом укреплении севернее Поти. За время перехода провели в кают-компании мероприятия по укреплению дружбы с российской армией, на котором с нашей стороны присутствовали наши офицеры, свободные от вахт, а со стороны гостей все офицеры гарнизона поста Святого Николая и князья Гуриели — отец с сыном, командовавшие гурийскими ополченцами, оказывавшими помощь нашей армии. Мероприятие прошло с размахом, поэтому когда «Лебедь» подходил к Редут-Кале, некоторые из его участников еще не пришли в себя. Но торопиться было уже некуда. Из истории моего мира было известно, что наступление турецкой армии очень скоро захлебнется, а ее локальный успех на приморском фланге не окажет никакого влияния на ход войны. Внезапного прорыва на Гурию и на Кутаиси не получилось, а наступать вдоль берега турки не могли из-за отсутствия дорог. Поэтому, став на якорь и установив связь с гарнизоном Редут-Кале, стали не торопясь выгружать людей и запасы на берег. Противника поблизости не было, поэтому ничто пока не мешало моим дальнейшим планам, о которых я не торопился ставить в известность даже своих ближайших помощников.
Для меня оказалось большой удачей, что Марков выбрал в качества пункта доставки именно Редут-Кале. Поскольку именно сюда вскоре должна прийти «Колхида», на которой генерал Миронов решит лично убедиться в нападении на пост Святого Николая. В моей истории в Сухум-Кале была доставлена информация, что пост захвачен. Но теперь такого нет. Марков отправил донесение всего лишь о попытке высадки десанта и нанесении ему тяжелых потерь в результате ответных действий Черноморского флота. В Севастополе призадумаются, кто же это мог быть, поскольку знают, что наших кораблей в этом районе быть не должно. Но армейскому начальству в Сухум-Кале это вряд ли известно, поэтому генерал-майор Миронов, командующий третьей Черноморской береговой линии, вполне может лично провести разведку на «Колхиде», как было в моей истории. Поэтому будет гораздо лучше, если мы встретимся в Редут-Кале, и нам не придется в спешном порядке выгружать людей, чтобы потом пытаться перехватить «Колхиду» до того, как она подойдет к посту Святого Николая и сядет там на мель, попав под огонь турок с берега.
