За два года до этого я оказался в стороне и от сеульской Олимпиады. Но тогда я особенно не расстраивался.
К той команде я почти не имел отношения. Меня лишь два три раза вызывали на контрольные игры как ближайший резерв. Костяку сборной уже был, а мы его лишь дополняли. Анатолий Бышовец, который руководил той олимпийской сборной, не взял в Сеул не только меня, но и ряд других молодых, подающих надежды игроков — например Колыванова.
Зато мы добились успеха на молодежном чемпионате Европы, завоевав первое место в 1990 году. Наша команда существовала в течение трех-четырех лет. Мы вместе начинали еще в составе юношеской сборной СССР, а потом она превратилась в молодежную команду. За три-четыре года, проведенных бок о бок друг с другом, мы проиграли всего один или два матча. Внутри команды словно бы витал победный дух, и мы гордились своей сборной.
Чемпионат Европы 1990 года выиграли сравнительно легко. И даже радость от той победы не была слишком сильной. Как будто это стандартная, вполне обычная ситуация. Хотя на своем пути мы обыграли несколько очень сильных команд. Чего стоит хотя бы победа над сборной ФРГ, в составе которой выступали будущие европейские звезды — Заммер, Меллер, Эффенберг! Ну а в финале мы в двух матчах одолели сборную Югославии — с Бокшичем, Просинечки, Бобаном, Миятовичем, которые потом тоже засверкают в ведущих европейских клубах.
Впрочем, и у нас коллектив был по-настоящему звездный. Почти все игроки из той команды потом уехали в Европу и проявили там себя достаточно убедительно. Это Канчельскис, Шалимов, Добровольский, Колыванов, Юран. В воротах стоял Мишка Еремин.
В первом матче, прошедшем в Югославии, мы победили со счетом 4:2. В ответной игре, состоявшейся в Симферополе, тоже не испытали особых проблем. Легко забили соперникам три мяча, а потом лишь под занавес встречи позволили им отметиться голом престижа. Забил его, по-моему, Бокшич. Мы всю игру буквально баловались на поле, вытворяя все, что хотим. У меня до сих пор осталась запись той встречи.
Особенно отмечу наш тренерский штаб — Владимира Радионова и Леонида Пахомова. Замечательные, добрые люди. Во многом благодаря ним у нас сложилась такая великолепная команда. Игрокам разрешалось абсолютно все. Нас спокойно отпускали погулять после тренировок, хотя другие советские наставники порой любили запирать футболистов в гостиницах — дабы чего не вышло. Видя такое доверие, мы отвечали взаимностью. И когда на следующий день мы выходили на тренировку или на игру, то готовы были стереть своих соперников с лица земли.
Верните сейчас тот состав назад, мы многого могли бы добиться вместе — при тех возможностях, которые сейчас существуют. Шорох навели бы приличный. Впрочем, что сейчас грустить: время-то назад не вернешь.
Глава 8 ПОБЕДА НАД МАГИЧЕСКИМ МАРАДОНОЙ
…Предстояла серия пенальти, в которой я отстоял за собой право бить последним. Думал: очередь не дойдет. А в итоге именно мне пришлось наносить удар, который ждали 100 тысяч болельщиков в «Лужниках» и еще миллионы телезрителей по всей стране.
…После того как за границу уехали Родионов и Черенкована первые роли в команде начала выходить молодежь — я, Шалимов, Кульков. Меня Романцев в тот момент поставил в нападение. Был даже период, когда я забивал в пяти матчах подряд. В нападении мне нравилось играть с детства. Много бегать здесь не нужно. Главное вовремя открыться и забить. Что мне удавалось.
Примерно в это же время я стал в «Спартаке» штатным исполнителем стандартных положений. Этот элемент я долго отрабатывал на тренировках. Обожал бить штрафные и пенальти на спор. В этих состязаниях участвовал и Романцев. Олег Иванович был знатным пенальтистом. Свой главный одиннадцатиметровый в том сезоне я забью в самом его конце — в ворота итальянского «Наполи», Но об этом — чуть позже.
…Чемпионат-90 мы закончили на пятом месте. Туда нас отбросило поражение от ЦСКА — 1:2. По ходу этого матча мы проигрывали 0:1, после этого я сравнял счет, а затем ошибку допустил наш вратарь Стас Черчесов. В конце игры, при счете 1:1, он кинул мяч Базулеву, тот сделал обратную передачу, но Стас замешкался и его обокрал Масалитин. Пришлось сбивать — пенальти. Игра ногами была слабым местом Черчесова, и все об этом знали. Мы были очень расстроены: выбей он в той ситуации мяч куда подальше, и не было бы никакого гола. Так армейцы выскочили на вторую строчку, а «Спартак» откатился на пятую.
За неудачу в чемпионате мы с лихвой реабилитировались победой в Кубке чемпионов над «Наполи», который тогда гремел в Европе. В составе итальянцев выступал знаменитый аргентинец Диего Марадона. Перед тем как встретиться с «Наполи», мы обыграли пражскую «Спарту». И новый жребий заставил ахнуть. Но это был не страх, скорее радость. Марадона — это в то время было все. Да, приятно было сразиться с «Наполи». Лучшая команда Италии, чемпион. Но главное — Марадона. Его фамилию в те времена шептали на каждом углу.
Первая встреча прошла в Неаполе и закончилась вничью — 0:0. Скажем прямо, от нас никто не ожидал такого результата. Кто такой «Спартак» — с его молодыми ребятами, когда по другую сторону находился сам Марадона, который в одиночку обыгрывал целые команды? Прекрасно помню Неаполь — город старый, грязный, полуразрушенный. Перед глазами и огромный стадион, тысяч на шестьдесят. Над ареной витал особенный дух — только подъезжали к ней, а уже появлялось ощущение: где-то здесь творит чудеса великий аргентинец. Да и вообще, вглядываясь в каждый неаполитанский закоулок, мы замечали, что футбол здесь — больше чем футбол. На каждом углу — плакаты Марадоны. Состояние у нас было несколько необычным — будто не на матч приехали, а на экскурсию — посмотреть, где же играет эта команда со своим великим аргентинцем.
Стадион был заполнен уже в тот момент, когда мы вышли на разминку. А потом была игра. Запомнился любопытный момент. У Марадоны была традиция — выходить из раздевалки последним. И я отлично помню, как две команды и судьи собрались в подтрибунном помещении и ждали одного-единственного игрока — звездного аргентинца. Складывалось ощущение, что он выходил из раздевалки тогда, когда хотел этого сам.
Всю игру мы защищались, но кое-как отбились. Более того, в самом конце матча выдали сумасшедшую пятиминутку, когда могли забить итальянцам два гола. Самый выгодный момент был у меня, но я угодил мячом в штангу. Тем не менее в Москве нас встретили как героев. Особенно восхваляли Ваську Кулькова: мол, сдержал самого Марадону. Хотя сами мы понимали: хорошей игрой похвастаться не можем. Нас «возили» весь матч. Но так получилось, что «Спартак» все-таки отстоял эти нули.
А над Васькой мы подшучивали. На самом деле ему просто повезло, что Марадона не забил. Аргентинец, с которым Кульков играл персонально, вытворял все, что хотел. Васька бегал за ним по всему полю, но сдержать не мог. Марадона отдал штук пять передач, которые вполне могли стать голевыми, и столько же раз мог забить сам. Мы подтрунивали над Кульковым:
— Вась, как же ты его держал-то? А может, тебя не было на поле?
Как бы то ни было, через день все газеты написали: «Спартак» справился с Марадоной. Но мы прекрасно понимали: ответная игра будет строиться примерно в том же ключе. Единственным нашим преимуществом было то, что теперь уже предстояло играть в Москве. Погода в тот момент уже была по-настоящему зимней.
Были надежды и на то, что Марадона не приедет в Москву. Аргентинец до последнего не хотел лететь к нам, чего-то боялся. И вместе с командой он так и не прибыл. До последнего момента никто не знал, ждать его или нет. Но в итоге Марадона все-таки прилетел на отдельном самолете. А на поле вышел только во втором тайме. Когда это произошло, все сто тысяч зрителей, заполнивших «Лужники», устроили такой гул, что заложило уши. Следили за каждым его касанием мяча. С выходом на поле аргентинца «Наполи» сразу же завладел преимуществом. Как бы мы ни пытались противостоять Марадоне, он делал все секунды на две быстрее нас. Как только он получал мяч, от него сразу исходила острота.
