— Этель, у вас лоб горячий. — сообщил блондин растерянно, словно узнал, что я близка к смерти, но он пока еще не понял, хорошо это для меня, измучанной и сумасшедшей, или плохо.
— Так зовите доктора, а я пошла.
— Куда вы пошли? — удивленно вопросил наследник рода Арчибальдов, убрав ладонь с моего лба.
— В обморок! — и я потеряла сознание, практически на грани восприятия ощутив, как подхватывают сильные руки.
Ничего себе, затылком о стену ударилась!
***
Сознание возвращалось медленно, хоть ощущала я себя вполне здоровой. От прошлого состояния, пожалуй, осталась только легкая головная боль, которая скорее раздражала, чем действительно беспокоила. Сладко потянувшись, я повернулась на живот, ощущая под щекой что-то мягкое и удобное. Хорошо-то как!
— Мисс Оплфорд, — раздался неподалеку незнакомый голос. — как вы себя чувствуете?
Подняв голову, встретилась взглядом с сероглазым пожилым мужчиной. Тот обеспокоенно взирал на меня, стоя у распахнутого окна, выходящего в сад. Судя по открывающемуся виду, мы на первом этаже.
— Хорошо, спасибо. — вежливо отозвалась я хриплым со сна голосом. — А что я здесь делаю?
— Вас принес мистер Арчибальд, — отозвался, вероятно, доктор, протянув мне прозрачную капсулу и стакан воды. — у вас был бред. Вы выдвигали различные теории обмена опытом с мамонтами и требовали вставить мистеру Хоткинсу бивни. Мисс Оплфорд, я обнаружил у вас сотрясение мозга. Вы не хотите объяснить, что с вами произошло?
Сменив положение «лежа» на «сидя» на обычной, пластиковой медицинской кушетке, я запила таблетку, вернув стакан врачу. Негоже присваивать вещи работников медицины.
— Ничего страшного, мистер…мистер Кларк. — взглянула я на электронный пейджер доктора.
Очень удобная вещь! Пейджер не только имя доктора указывает, но и в работе врачам очень помогает. Этакий уникальный ключ к засекреченным базам данных клиентов, медицинским препаратам и разработкам. Внутри пейджера есть микросхема, привязанная к владельцу на крови. Это и делает вещь совершенно неповторимой. Пейджер невозможно украсть, продать или потерять. Кстати, некоторые банки с особенно безопасной системой хранения устроены по такой же схеме. Клиент покупает ячейку, в схему впаивают каплю его крови, а затем открыть его может только сам клиент. Ну, или ядерная бомба. Но это, конечно, если очень и очень сильно постараться.
— Интересная история, — как-то ехидно протянул мужчина. — если для вас, девушек, пробитая голова и сотрясение — ничего страшного, то я даже предположить не берусь, что же способно вогнать вас в священный ужас. Признайтесь честно, мисс, конкурсантки бушуют?
Перестав рассматривать просторное светлое помещение с большим окном, выходящим в сад, и нейтрального цвета мебелью, я удивленно взглянула на доктора, вольготно устроившегося в кресле напротив стола, расположенного вплотную к окну. Повернувшись ко мне, он задумчиво постучал стилом об стол.
— Если это так, мисс Оплфорд, то вы можете рассказать о случившемся любому из администраторов конкурса. Я зафиксировал ваше сотрясение, поверьте, этого будет достаточно не только для отчисления конкурсантки, причинившей ущерб вашему здоровью, но и для суда. — произнес этот очаровательный пожилой человек, по-детски озорно улыбнувшись. — Засудили бы конкурсантку, а заодно и шоу, подпортили бы репутацию этому белобрысому хмырю.
Вот так вот, одно слово, а все уже поняли, что хмырь — это Калеб. И даже более того, все согласны. Ну, я вот точно согласна.
— Его трудно будет засудить, — хмыкнула я, неожиданно проникшись симпатией к этому незнакомому человеку. — мистер Кларк.
— Я вас умоляю, — отмахнулся доктор, развернувшись креслом в мою сторону. — зовите меня Илдвайн.
Я просияла. Илдвайну на вид можно было дать около шестидесяти лет. Седина уже тронула его волосы, окрасив их в благородный оттенок старости. Лицо, покрытое сетью морщинок, озаряла добрая улыбка. И смеющиеся, совершенно юношеские глаза завершали образ этого, несомненно, хорошего человека.
Доктор был не молод, но явно ощущал себя лет на двадцать моложе, чем есть на самом деле. На нем был простой серый костюм, состоящий из классических штанов, белоснежной рубашки и клетчатой серой жилетки. Сверху был накинут белый халат.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
По своим наблюдениям могу сказать, что в резиденции Арчибальдов предпочитают классический деловой стиль. Все, кроме конкурсанток. У тех стиль старый, как мир. Чем короче — тем лучше, называется.
— А вы тоже заметили, что он… — тут я на секунду замялась, но подумав, что одним неприличным словом своей репутации не наврежу, закончила: — редкостный недоумок?
— Конечно! — подтвердил мистер Кларк, сверкнув серебром глаз. — Тот еще кретин! Это же надо придумать такое — выезд на ночь в лес. Да где бы это видано, чтобы девушки, выходцы высокопоставленных родов, в лесу на ночь оставались среди диких животных? Ты ведь, деточка, не знаешь, что в местных лесах до сих пор такие твари водятся, о которых наука и не слыхивала последние несколько веков.
— А что там такое? — вопросила я заинтересованно.
— Места-то аномальные здесь. — произнес доктор, протирая тряпочкой поверхность стола. Мизофобией страдает, что ли? — Слышала, наверное, что резиденцию построили в особенной магнитной зоне? Здесь и летать-то могут только особенные, военные вертолеты рода Арчибальд.
— А другие что? Бояться? — вскинула я брови, поудобнее усаживаясь.
— Чисто физически не могут, — хохотнул Илдвайн. — падают сразу же после взлета, система ломается, подняться не могут. Странное место здесь, Этель. Машины и те с трудом ездят. Старые модели, которые еще не на современном топливе, только и справляются.
Я вспомнила «Chrysler Imperia», на котором сюда приехал президент. А ведь действительно, почему же он добрался в резиденцию, скажем, не на айро-автомобиле? На айро-мобилях все же удобнее, чем по кочкам трястись. Места-то от города далекие, шоссе здесь оставляет желать лучшего. Да и лошади. Еще во время прилета подумала, вот зачем им кони?
Я кивнула, соглашаясь с только что озвученным.
— GPS не работает, сети нет, карты и те с трудом удалось в электронном виде оформить, — продолжил рассказывать доктор. — Представляешь, пришлось места прочесывать для составления. Спутник просто не видит эту территорию. Арчибальдам даже пришлось специальную волну искать для того, чтобы переговариваться хотя бы по сенсору. А раньше даже и позвонить не могли.
Я удивленно присвистнула, откинувшись спиной на стену. Дикие, однако, места. Совершенно глухие, раз даже сенсорной сетью с трудом обзавелись.
— Во время войны резиденция стратегическую роль сыграла: здесь переговоры проводили, планы разрабатывали и секретную информацию хранили. — Илдвайн неопределенно потряс рукой в воздухе, а затем словно отмахнулся. — Потом, после перемирия, здесь провели грандиозный ремонт, что-то перестроили, что-то достроили и, в общем, родилось загородное поместье Арчибальдов. Начали разрабатывать вертолеты, которые были бы способны доставить людей от аэропорта до резиденции. Во время войны-то пешком добирались. Лошадей завезли, купол кое-как поставили, дом изнутри выстроили, а потом персонал нашли. После этого и начались проблемы.
Доктор притих, словно раздумывая, стоит ли мне это рассказывать. Но я хотела знать! Поэтому подалась вперед, вперив в Илдвайна жадный взгляд. Тот усмехнулся, продолжив:
— Места диким оказались, девочка. Звери странные жили. Вроде собака, а бивни как у мамонта, глаза фосфорируют, лапы необычно большие. Я уже молчу про то, какие тварюшки в глубинке леса встречались. Не то верблюд, не то гиена. — он задумчиво почесал подбородок. — Знаешь, я ведь сюда одним из первых прибыл среди персонала. Мне тогда лет двадцать-то и было, а как увидел местную фауну, так и посидел резко. Такие экземплярчики встречались, что впору бежать и Священников вызвать. Как нечисть какая.
— Вы вызвали отряд зачистки? Военные прибыли?
— И военные, и ученые. — кивнул доктор. — Что одни, что другие были несказанно удивлены, завидев местных зверюшек. Зачистку провели, выжившие звереныши были отправлены на исследования.
